На работу в группу “Норникель” Петр Холодный пришел в 2001 г. по личному приглашению Михаила Прохорова. Американцу с русскими корнями, а вдобавок еще и казначею Архиерейского синода Русской православной церкви за границей собственники “Норникеля” поручили возглавить 100%-ную дочку “Норникеля” – лондонскую компанию Norimet. Через эту компанию до 2004 г. шел весь экспорт “Норникеля”. Но в прошлом году отношения Холодного и акционеров “Норникеля” дали трещину. В феврале компания объявила, что ее прибыль по МСФО за 2003 г. будет ниже, чем ожидалось. Среди причин были названы убытки Norimet примерно на $50 млн, при том что цены на никель в 2003 г. достигали шестилетнего максимума (около $15 000 за 1 т). Аналитики предполагали тогда, что при заключении контрактов в начале года в Norimet не угадали, насколько подорожает никель, и, как выяснилось в конце года, часть металла продали по ценам ниже рыночных. Тогда же появились слухи о возможной отставке Холодного, которые, впрочем, подтвердились лишь в июне. Официально он был уволен в связи с упразднением должности президента Norimet в ходе реорганизации компании. На тот момент контракт Холодного еще не истек, и экс-менеджер сразу же пообещал “проконсультироваться с юристами”. Сотрудник одной из московских хедхантинговых компаний считает, что в Norimet вознаграждение Холодного могло составлять до $1 млн плюс бонусы.

“Не помню, чтобы менеджеры такого уровня, уволенные из российских компаний, затевали судебные разбирательства”, – отмечает партнер российского отделения Ward Howell International Георгий Абдушелишвили. Теперь примеру Холодного могут последовать те недовольные топ-менеджеры, которые пока предпочитают решать споры с работодателем мирно. К примеру, весной этого года с поста гендиректора “Ингосстраха” была досрочно уволена Татьяна Дубровская. Судиться она не стала. Бывший гендиректор “Совкомфлота” Дмитрий Скарга, с которым в конце прошлого года компания досрочно расторгла контракт, в качестве компенсации получил $1 млн и тоже ушел мирно. Один из немногих противоположных примеров – экс-гендиректор “Транснефти” Дмитрий Савельев, уволенный в 1999 г. Он добился в Замоскворецком суде Москвы восстановления в должности, но почти сразу ушел в депутаты.

Около года назад Холодный подал иск к Norimet в один из трибуналов Южного Лондона, рассматривающих трудовые споры, рассказал источник, знакомый с деталями конфликта. Точную сумму запрошенной Холодным компенсации за разрыв контракта собеседник не раскрывает, но утверждает, что речь идет о “нескольких миллионах долларов”. Но партнер консалтинговой компании Bell Yard Мелани Райли пояснила, что максимальная сумма иска в судах, специализирующихся на трудовых спорах, составляет 55 000 фунтов стерлингов (около $97 000). Более крупные иски рассматриваются уже в Лондонском верховном суде. Но идти туда, не будучи уверенным в победе, опасно, отмечает Райли. Цены на услуги адвокатов могут доходить до 3000 фунтов стерлингов в час, а в случае проигрыша бывший сотрудник должен еще возместить работодателю судебные издержки.

Сам Холодный от комментариев отказался. В “Норникеле” отметили, что Холодный “пытается требовать то, на что не имеет никакого права”, поскольку у Norimet нет неисполненных обязательств перед ее бывшим сотрудником.

Суд за кресло