4 ноября: что празднуют?

[ Радио Свобода: Программы: История и современность: Разница во времени ] [05-11-05]

4 ноября: что празднуют?

Автор и ведущийВладимир Тольц

Владимир Тольц: 4 ноября Россия впервые отметила новую "красную дату" - День народного единства. Отмечает этот и последующие праздничные дни как нерабочие, первый следующий рабочий день - отмененный старый праздник 7 ноября. Так год назад решили депутаты Думы. Почему?

Говорили, что введенный вместо годовщины Октябрьской революции День согласия и примирения себя политически не оправдал. Говорили, что традиция праздников должна восходить не к советской, а к досоветской истории - Россия возрождается. Говорили, что 4 - историческая дата, день, когда в 1612 году Москва была освобождена от "польских захватчиков". Говорили так же, что дата 4 ноября (22-го по старому стилю) счастливо совпадает с празднованием Казанской иконы Божьей матери, уточняя при этом - "в память избавления Москвы и России от поляков в 1612 году". (А это в нынешних условиях возрождения православия немаловажно).

Но, как показывает опыт, думцы - не самые сильные знатоки российской истории. Поэтому я решил побеседовать со знатоком. Старший научный сотрудник Института всеобщей истории Российской Академии наук Владислав Дмитриевич Назаров, известный специалист по российской истории 14-17 веков. Ему принадлежит недавно опубликованная статья и по нашей сегодняшней теме.

Итак, Владислав Дмитриевич, первый вопрос: действительно ли 4 ноября 1612 года Москва была освобождена, и закончилось "смутное время"? Если можно, при этом коротко поясните нашим слушателям, не все знают - что такое "смутное время"?

Владислав Назаров: "Смутное время" - это термин современников, так они обозначили для себя в кровавой и тяжелой памяти события, которые происходили на просторах нашей родины примерно с 1603 года. И тут есть расхождения в мнениях ученых, кто кончает это Смутное время 1613 годом, по моему же мнению, оно завершилось никак не ранее 1618 года. Это первая в истории России гражданская война, когда одни области воевали с другими, когда одни сословия русского государства воевали с другими.

Владимир Тольц: Следует заметить, что помимо этого, и помимо борьбы с Речью Посполитой, у Москвы были и другие внешние проблемы. И что происходило 4 ноября по новому стилю 1612 года в Москве?

Владислав Назаров: 4 ноября по Григорианскому стилю, сиречь для 1612 года 25 октября Юлианского летоисчисления, то есть по старому стилю, в Москве в общем-то ничего особенного не происходило. По-видимому, воинские люди объединенного ополчения кушали, обедали, производили разного рода разведывательные операции, велись переговоры о сдаче гарнизона Речи Посполитой. Но никаких сколь-нибудь заметных и серьезных военных действий в этот день не происходило, равно как и никаких серьезных политических событий.

Владимир Тольц: Владислав Дмитриевич, вы сейчас ненавязчиво подчеркнули - 25 октября по старому стилю. Речь-то идет все время почему-то о 22 октября по старому стилю. В чем тут проблема?

Владислав Назаров: Проблема в элементарной хронологической ошибке, в смешении порядка и характера празднования каких-то дат в церковном календаре Русской православной церкви и, скажем, в светской истории. Россия жила до начала 1918 года по Юлианскому, то есть по старому стилю. И 22 октября старого стиля Русская православная церковь празднует так называемую Осеннюю Казанскую, осеннее празднование иконы Казанской Божьей матери. О том, как и почему это почитание в умах близких потомков смуты совместилось с какими-то событиями, связанными с этой смутой, мы скажем чуть ниже. Сейчас же только подчеркнем, что когда в 1918 году новое государство установило новый стиль, на Григорианский стиль перешла, то церковь стала считать свои праздники по двум календарям и, соответственно, к 20 веку она передвинула этот праздник на 4 ноября. Кстати говоря, в 22 веке Осенняя Казанская будет уже праздноваться 5 ноября.

Владимир Тольц: Хорошо. Вернемся к нашей теме.

Владислав Назаров: Но здесь можно добавить, что у нас есть источник абсолютно синхронный, у нас есть дневник одного из полковников того самого гарнизона, которые сидели в осаде в Кремле. И он то событие, которое наши источники датируют 22 октября, зафиксировал точно 1 ноября 1612 года.

Владимир Тольц: 4 ноября по новому стилю смута отнюдь не кончилась. Но, может быть, все-таки тогда проявилось в этом незначащем дне какое-то народное единство, которое дало название сегодняшнему празднику?

Владислав Назаров: Здесь мой тяжелый вздох надо объяснять одним обстоятельством. Я так предположил в статье и рискну эту фразу повторить: быть может, по мысли думских проектантов как раз отсутствие любых событий, значимых событий - это и есть высшее проявление народного единства, когда никто друг с другом не спорит и не ругается. Быть может, не берусь судить и не берусь объяснять все мотивы их поступков.

Но одно несомненно - народное единство достигалось в ходе этой гражданской войны начала 17 века с огромным трудом, и оно не могло быть привязано, не может быть привязано ни к одному какому-то событию, ни к одной какой-то дате. Уж если с чем-то это связывать - народное единство, так это надо связывать с избирательным Собором земским 1613 года, когда представители двух третей территорий тогдашнего Российского государства выразили свою позицию по вопросу о том, кто будет царем. Ни 22 октября, ни 25 октября по старому стилю мы не знаем ни одного сколь-нибудь значимого события, которое можно полагать символическим выражением народного единства.

Владимир Тольц: Позвольте вернуться к вопросу, который мы уже слегка затронули - к проблеме осеннего праздника иконы Казанской Божьей матери. Известно, что в 1612 году по случаю освобождения Москвы от поляков (так это сейчас трактуется) совершен был крестный ход с иконой Владимирской Божьей матери. А почему теперь речь в этот день идет о Казанской Божьей матери?

Владислав Назаров: Это особенность эволюции мироощущения, мира идей людей всего 17 века, а не только участников или, скажем так, младших современников смуты. История достаточно простая. Вообще для людей 16 и 17 века символом суверенитета государственности России был, конечно, Кремль и только Кремль. Когда говорили "город Москва", подразумевали Кремль. Когда говорили "Кремль", подразумевали, что это место пребывания царя, раньше Великого князя. Это кафедра митрополита, это кафедра затем патриарха, кафедра местопребывания главы Российской православной церкви. Это главный собор, главная святыня в этом соборе - икона Владимирской Божьей матери и Успенский кафедральный собор.

И первое, и второе ополчение освобождали град Москву и в первую очередь Кремль. И тогда, когда гарнизон Речи Посполитой подписал капитуляцию и вышел из нее, то после того, как очистили улицы от всяких нечистот, трупов, как раз первого ноября старого стиля или 11 по новому стилю был совершен торжественный крестный ход из Успенского собора и, конечно, с главной тогдашней святыней.

Второй вопрос, почему так получилось с почитанием иконы Казанской Божьей матери. На этот вопрос кратко можно ответить так: почитание этой иконы было впервые установлено руководителями Второго земского ополчения в Ярославле в качестве личного почитания князя Дмитрия Михайловича Пожарского, оно имело место где-то в 1612, в середине 1620-х годов. Очень показательно, что впервые эта икона, этот список с подлинника, который находился в Благовещенском соборе в Казани, эта копия впервые она была названа чудотворной только в 1619 году. На празднование ладан из патриарших запасов был отпущен впервые в 1620 году, а специальное место для ее хранения - предел в приходском храме князя Пожарского - это середина 1620 годов. Отдельный храм для иконы - это 1632 год. А каменный - это 1636 год.

Мы возьмем три памятника, в которых описаны события "Смутного времени" современниками и участниками - "Новый летописец", "Сказания Авраамия Палицына" и "Повесть о преславных победах", так вот о казанской иконе рассказано со слов Дмитрия Михайловича только в "Новом летописце". Авраамий Палицын не знает такого списка. "Повесть о преславных победах Московского государства",- ее авторство приписывается одному из смоленских дворян, - не знает этого памятника.

А вот опять-таки, если с этой точки зрения оценить, что же освободили в городе Москве 22 октября по старому стилю, то очень выразительно соотношение: 4 строки этому посвящено в "Сказаниях Авраама Палицына", а описание сдачи Кремля и торжественной процессии примерно раз в шесть больше объем. Такое же соотношение, только еще кратно гораздо больше, в "Новом летописце". "Преславные повести" вообще не знают о взятии Китай-города.

Владимир Тольц: Позвольте подвести как бы промежуточный итог. Нынешнее празднование основано на ошибке датировки, на неверной трактовке исторических источников и интерпретации, не основанной на материале этих источников.

Владислав Назаров: Можно сказать даже резче: она основана на той традиции, которая установилась в Русской православной церкви в середине 17 века с помощью нового царя Алексея Михайловича и напрямую была связана с рождением первенца и тогда наследника (хотя он умер, не доживши до двух лет) в ночь под 22 октября 1648 года. Это было воспринято как знак заступничества, как некое чудотворение, явленное через эту икону. И именно тогда была отправлена окружная грамота по всем городам об обязательном праздновании и почитании. И там напрямую события, связанные с чудотворением этой иконы, хотя ни одно из них специально не описано, было связано с очищением Москвы, но не от поляков, "от литвы" тогда говорили.

Владимир Тольц: Но коли мы все это понимаем, можем ли мы оценить теперь государственно назначенную дату как праздник? Какие последствия она будет иметь для дальнейшего изучения истории школьниками, студентами, вообще для всех россиян, по сути дела?

Владислав Назаров: Я думаю, что последствия будут нехорошие. И я надеюсь, что так или иначе к этому вопросу вернутся, когда будет разбираться и готовиться специальный закон о праздничных и памятных днях, и наши законодатели еще раз внимательно продумают все аспекты, все контексты того решения, которые они приняли. Потому что сейчас нельзя же, чтобы учебник школьный или учебник вузовский противоречил тому перечню праздников, который установлен законодательным порядком. Что приходится делать? - Придется врать, придется давать такие смыслы и такие события, которые никак не вычитываются ни из источников, и, видимо, современники тех событий были бы крайне удивлены, если бы они узнали об этих смыслах, которые мы им навязываем.

Владимир Тольц: Ну, а что же научное сообщество, если для вас, по крайней мере, эта ошибочность столь очевидна, как относятся к этой новой "красной дате" другие ученые?

Владислав Назаров: Я могу сказать, что было некое совещание или некий обмен мнений ведущих специалистов по истории России и этого времени, и 19-го, и 20-го века. Обсуждалась не только дата 4 ноября, обсуждалось вообще, нужна ли дата, обращенная к исторической памяти, и если да, то какая. Я полагаю, что это вопрос, который подлежит серьезному и актуальному обсуждению и изучению. На мой взгляд, и по мнению практически всех участников этого профессионального собрания, повторюсь, что там были представители практически всех ведущих академических институтов, многих университетов не только Москвы, но и целого ряда других городов, мнение было единодушным: такие праздники нужны, но надлежит с особой аккуратностью, с особой въедливостью подойти к выбору этой даты.

И быть может, даже мнение специалистов профессионалов-историков не будет здесь решающим. На мой взгляд, здесь должно быть сотрудничество и единство и социологов, тех, кто изучает современное общественное мнение, изучает общественное сознание по поводу истории. Они должны нам подсказать. Потому что есть живая память историческая и есть память культурная, которая цепляется за какие-то даты и выстраивает в этой связи определенный идеологический багаж.

Сумеем ли мы выстроить к 4 ноября? В конце концов, любая дата условна - это я понимаю. Если пройдет 10 лет и усиленно вдалбливать, что все это правильно, то оно может быть, глядишь, так и застареет. Хотя очень не хотелось бы делать этой ошибки.

Владимир Тольц: Вы ставите вопросы, много вопросов, но, смотрите, в отличие от историков-специалистов, политики уже поставили здесь, может быть не последнюю, довольно жирную точку. Последний мой вопрос, он связан с Думой не 17 века, а с Думой 21-го: в чем политические причины принятия такого решения об этом новом празднике Думой, и какова, по-вашему мнению, механика принятия такого решения?

Владислав Назаров: Я могу лишь выразить мнение как рядовой гражданин России, которому этот вопрос чрезвычайно важен. И по этому поводу могу сказать следующее: я читал стенограмму заседания Думы и первого, и заключительного по этому поводу. Аргументация исторического порядка, которая была высказана депутатами, меня крайне неприятно поразила. Это очень плохое владение материалами. Это отсылки в лучшем случае на школьные учебники

Я думаю, что когда в такой спешке, без детального обсуждения, без выяснения мнений экспертов принимается важное решение, то это отнюдь не поднимает рейтинг думы в целом, как государственного законодательного учреждения. Я только лишь могу глубоко сожалеть о том, что это произошло.

На мой взгляд, это прежде всего связано с лоббистской деятельностью Межконфессионального совета церквей. Более того я знаю что было официально запрошено мнение Росархива, и оно было дано в качестве материала для обсуждения думы, но оно фактически было проигнорировано. Мнение профессионалов и историков-исследователей, насколько мне известно, в официальном порядке документально запрошено не было.

Владимир Тольц: Как же было принято решение о новом празднике? - Об этом мне поведал известный российский политик, историк по специальности Владимир Рыжков.

Владимир Рыжков: Я могу говорить только о своем впечатлении, которое у меня сложилось прошлой осенью, когда этот законопроект о реформе праздников в экстренном порядке был прогнан через Государственную думу и был принят. Впечатление сложилось такое, что за этим стояло лобби так называемых "православных чекистов", в частности, называлась фамилия Владимира Якунина, который сегодня возглавляет Российские железные дороги и одновременно он возглавляет один так называемых благотворительных православных фондов. И первоначально, об этом было достаточно много публикаций, первоначально идея о том, чтобы сделать день иконы Казанской Божьей матери официальным государственным праздником, родилась в одном из этих фондов, и именно это было связано по многим публикациям, никем не опровергнутым, кстати говоря, с именем Владимира Якунина.

Это же все одна команда - это питерская команда, питерские чекисты, которые сегодня как раз во многом контролируют власть в стране. После чего она была чисто формально, эта идея, оформлена в виде законодательной инициативы "единороссов", примкнувшего к ним Жириновского, и в достаточно короткие сроки она была принята Государственной думой. Так что для меня, по крайней мере, нет никаких сомнений, что за этой инициативой стоит Кремль, за этой инициативой стоит администрация президента. А уже на втором этапе была получена, не знаю, каким образом, поддержка патриарха Россия Алексия Второго, поддержка лидеров ряда других религиозных конфессий, за исключением, естественно, католиков, которые не могли это поддержать. Так что вот такой странный спонтанный эпизод нашего законотворчества, приведший к тому, что в России появился очень странный и непонятный для большинства народа праздник.

Владимир Тольц: Так считает Владимир Рыжков. Я благодарю его и исследователя российской истории 14-17 веков Владислава Назарова за участие в этой передаче и их разъяснения по поводу стартовавшего в 2005 году действительно странного праздника. Приживется ли он - покажет время. Можно лишь надеяться, что во всех случаях это новшество стимулирует интерес общества к подлинной российской истории, в который раз уже перекраиваемой в угоду сиюминутным политическим интересам власти. Вот такая "разница во времени".