Дорожно—транспортные происшествия

Ведущие Вероника Боде и Виктор Травин

Вероника Боде: Сегодня мы обсуждаем тему - дорожно-транспортные происшествия, они же - аварии. В программе участвуют наш постоянный эксперт Виктор Травин, журналист и президент Коллегии правовой защиты авовладельцев, а также Владимир Севастьянов, майор милиции, заместитель начальника отдела административной практики и дознания Управления ГИБДД ГУВД Московской области.

По данным ГАИ, в 2004 году в России было зафиксировано более 208 тысяч дорожно-транспортных происшествий, погибли 34,5 тысячи человек. (Хочу сразу уточнить, что сегодня мы будем говорить об авариях без человеческих жертв и ранений, то есть о таких, при которых ущерб наносится только автомобилям или каким-то другим объектам, которые они повредили.) Приведу еще несколько цифр. Ущерб, нанесенный ДТП экономике страны, составил в 2004 году 369 миллиардов рублей, то есть почти 2,5 процента от ВВП. Больше половины всех ДТП приходится на крупные города. Только в Москве в прошлом году зафиксировано 8873 дорожно-транспортных происшествия.

Виктор, как вы оцениваете эти цифры? Это много или мало, на ваш взгляд?

Виктор Травин: Когда речь идет о человеческой жизни, наверное, мы не в праве говорить, много это или мало. Потому что каждая человеческая жизнь, по сути дела, бесценна. А если сравнивать с менее запущенными государствами, чем наше, то, конечно же, это катастрофически много. Эта цифра просто не поддается осмыслению. Ведь не зря называют аварии войной на дорогах с человеческими жертвами. Меня всегда удивляет, почему у нас население призывает вмешаться президента в ту или иную ситуацию, связанную, например, с батискафом, когда гибнут люди или не гибнут, но могут погибнуть. Почему никто и никогда еще не призвал президента начать ярую борьбу со смертями на дорогах? Ведь гибнет нас с вами за рулем гораздо больше, чем на любых подлодках!

Вероника Боде: Владимир Александрович, ваше мнение.

Владимир Севастьянов: Мое мнение примерно такое же. Мне кажется, что проблеме гибели на дорогах нужно уделять очень большое внимание, потому что это один из аспектов национальной безопасности. 30 тысяч в год - это очень большая цифра.

Вероника Боде: С годами аварийность уменьшается или растет? И с чем это связано?

Владимир Севастьянов: Статистика по стране примерно не меняется - в районе 30 тысяч. Посудите сами, если в год гибнет 30 тысяч человек, то за 10 лет можно сказать, что погиб целый город.

Вероника Боде: Каковы основные причины аварийности, на ваш взгляд?

Владимир Севастьянов: Причины, к сожалению, не меняются. Среди них - превышение скорости, управление транспортом в нетрезвом состоянии и выезд на полосу встречного движения. Это три основных аспекта.

Вероника Боде: Это по вине водителя. Виктор, у вас есть, что добавить?

Виктор Травин: Да, я хотел бы сказать, что это, конечно же, не только по вине водителей. Проще обвинить водителя в том, что он нарушил правила дорожного движения, что повлекло за собой совершение ДТП. Мне кажется, что нужно начинать рассматривать проблему с более глубоких корней - с автошкол. До тех пор, пока у нас не было такого понятия как самоподготовка... Мало вразумительное понятие. Представляете, штурман самолета Ил-86 посидел дома, порылся в учебниках и взлетел. Раньше у нас занимались подготовкой кандидатов в водители только автошколы. Я сам учился 20 лет назад 4 месяца. Найдите мне хоть одну автошколу, которая бы обучала 4 месяца? Максимум 10 дней - полистал учебник, заплатил деньги, получил права - по сути дела, купил.

Поэтому мне кажется, что в этом есть и вина ГАИ, в том смысле, что очень активно пропагандируется и рекламируется метод самоподготовки. Везде висят объявления "500 рублей - допуск к экзамену". И тут же маленькое, скромненькое объявление "Автошкола. 12 тысяч рублей - 3 месяца подготовки". Если мы готовим штурманов самолета дома по букварю, понятно, что можно от этого ожидать!

Вторая главная проблема, как мне кажется, это состояние наших дорог - освещенность, состояние дорожного покрытия. По данным Европейской ассоциации транспортников, только в Европе случается порядка 40 с лишним процентов аварий из-за плохого состояния дорог. Это в Европе, где мы не можем оспаривать высочайшее качество дорог! У нас они гораздо хуже. Тем не менее, по данным нашей ГАИ, у нас аварий по вине дорожных служб случаются гораздо меньше.

О качестве наших машин вообще можно говорить часами. Но мы не будем портить нашим слушателям настроение.

Вероника Боде: Вот столкнулись на дороге две машины. Что нужно, прежде всего, делать водителям в такой ситуации? На что обратить внимание? Чего не делать ни в коем случае?

Владимир Севастьянов: При совершении дорожно-транспортного происшествия я рекомендую никогда не договариваться между собой, нужно вызывать сотрудников ДПС.

Вероника Боде: Это обязанность водителей?

Владимир Севастьянов: Это, во-первых, обязанность водителей, а во-вторых, это нужно, чтобы впоследствии не было проблем ни у одной, ни у другой стороны. Потому что на месте всегда могут быть и положительные тенденции, а потом это всегда развеивается. Я всегда рекомендую вызвать сотрудников ГАИ и оформить материал в установленном порядке. Необходимо присутствовать и участвовать во всех замерах, когда оформляется схема. Когда собираются объяснения, опять же необходимо уточнять все вопросы. Если есть свидетели или очевидцы, опять же, необходимо указывать в своем объяснении, что кто-то присутствовал и все видел. Обязательно ходатайствовать о том, чтобы опросили этих лиц. Потому что много бывает вопросов, когда сначала на месте никого не было, а уже после появляются какие-то свидетели.

Вероника Боде: Допустим, водитель не вызвал ГАИ - что ему грозит? Какая ответственность за это предусмотрена?

Владимир Севастьянов: Ответственность у нас предусмотрена статьей 12.27 Административного кодекса - вплоть до лишения права управления автомобилем.

Вероника Боде: Виктор, пожалуйста, ваш комментарий и ваши советы: что делать и чего не делать при ДТП?

Виктор Травин: У меня совет и он же вопрос Владимиру Александровичу. Очень часто сотрудники ДПС при оформлении материалов дела требуют у водителя объяснения. Причем многие водители такие объяснения дают, поскольку у сотрудника ДПС нередко на шее висит автомат. И говорить о том, что здесь и сейчас я объяснения давать не готов, кажется многим неправильным. А чем это вызвано, что сотрудники ГАИ всегда требуют на месте объяснения? Насколько я понимаю, статья 25.1 Кодекса об административных правонарушениях говорит о том, что мы вправе давать объяснения. А право тем и отличается от обязанности, что это дело добровольное.

Владимир Севастьянов: Совершенно правильно замечено. Статья 25.1 Административного кодекса и статья 51-я Конституции позволяют гражданину давать объяснения или не давать. Это его законное право.

Виктор Травин: Владимир Александрович, а что же делать, если сотрудник ГАИ говорит, что он не может привезти материалы дела в дежурную часть и сдать без объяснений, что начальство за это накажет? У пострадавших в аварии или участников самым нахальным образом отбираются показания, которые они дают впопыхах, оценивая обстановку кое-как, а в итоге становятся виноватыми.

Владимир Севастьянов: Я не могу прокомментировать данную ситуацию. Могу просто порекомендовать гражданам: если не хотите давать объяснения на месте, ради бога. Вы можете объяснение написать следующим образом: "Отказываюсь от дачи объяснения". Никаких проблем не будет. Сотрудники не вправе предъявлять никаких претензий.

Виктор Травин: Мне кажется, это очень важно, - то, что подтвердил Владимир Александрович. Развивая эту тему, хочу сказать, что на самом деле, было бы очень правильно, если бы водители на месте не только не давали объяснения, а вообще по этому поводу ничего не говорили - ни свидетелям, ни другим участникам аварии. И заявляли бы только одно ходатайство - рассмотрение дела в группе разбора, куда приходили бы с адвокатом, ознакомившись со всеми материалами дела.

Вероника Боде: Предлагаем вашему вниманию выпуск автоновостей, который подготовил наш коллега Анатолий Горлов.

Анатолий Горлов: В Москве в двухсменном режиме начали работать 45 эвакуаторов. Эвакуация неправильно запаркованных машин будет бесплатной, так же, как и хранение автомобиля на стоянке в течение одних суток. Узнать, где находится автомобиль, можно по телефону 02.

В России 70 процентов от общего количества погибших в ДТП умирают из-за несвоевременного оказания помощи. Каждый седьмой пострадавший эвакуирован с места аварии с опозданием на час-полтора, при этом в половине случаев доставка больных осуществляется на неприспособленном транспорте. Такие данные приведены на недавнем Всероссийском съезде врачей скорой помощи. По мнению экспертов, чтобы снизить количество погибающих в авариях до европейского уровня, необходимо создать принципиально новую службу спасения.

По информации Департамента уголовного розыска МВД России, автомобили, похищаемые в московском регионе, в основном идут на продажу в других регионах. Первое место среди угоняемых автомобилей по-прежнему занимают переднеприводные модели Волжского автозавода. На втором месте оказался немецкий Volkswagen с моделями Passat и Golf. Следом за немцами в таблице самых угоняемых машин стоят модели производства компании Toyota. И завершают рейтинг самых угоняемых снова немецкие модели. Особой популярностью у воров пользуются Audi-80, Audi-100 и А6.

На базе Горьковского автозавода будет организовано сборочное производство внедорожников "Marshal" индийской компании Mahindra. Как сообщает агентство "Новый регион", на предприятие поступили первые 100 машин компании Mahindra. Их собираются продавать в Нижнем Новгороде, Москве, Санкт-Петербурге и Ростове.

Совместное предприятие GM-АвтоВАЗ отказалось от планов поставлять Chevrolet Niva в Европу, сообщает "Время новостей". В нынешнем виде Niva не соответствует европейским стандартам качества. Ранее для экспортных поставок GM-АвтоВАЗ собирался оснастить машину импортными двигателями и коробкой передач. Однако вопрос о новом двигателе до сих пор не решен. А если он и появится, то Niva станет значительно дороже, что помешает ей бороться за спрос на перенасыщенном рынке компактных внедорожников.

Разговор по телефону за рулем повышает в 4 раза риск ДТП, вне зависимости от того, использует водитель для этого систему Hands-free или нет. Эти выводы ученых публикует журнал "За рулем". Повышенный риск аварии сохраняется еще 10 минут после звонка. Эксперты объясняют это тем, что абонент после разговора осмысливает услышанное и отвлекается от дороги.

Вероника Боде: Несколько сообщений с пейджера. "Бесспорное убеждение - без взятки права не получить. Автоинспекция перестала требовать с водителей выполнения правил дорожного движения", - пишет Владимир из Санкт-Петербурга. Комментарии будут?

Виктор Травин: Да, конечно, будут. Дело в том, что она перестала требовать выполнение правил по одной простой причине. Наши штрафы идут в государственный бюджет. Если мы, нарушители, перестанем быть таковыми, государство недополучит денег.

Вероника Боде: Еще одно сообщение. "Плохо следите за научными разработками. Ученые пришли к выводу, что основная причина ДТП - это скорости машин, которые не являются необходимыми", - пишет Дмитрий.

Владимир Севастьянов: Превышение скорости - это одна из основных причин, по которой совершается большое количество дорожно-транспортных происшествий. Поэтому здесь я бы не сказал, что кто-то отстает от научных разработок. Новости здесь нет никакой.

Вероника Боде: Еще одно пожелание, еще одну причину аварий видит наш слушатель, который не подписался. "Нужно отменить обгон с правой стороны". Владимир Александрович, по-моему, он и так запрещен?

Владимир Севастьянов: Совершенно верно. 11-м разделом правил дорожного движения обгон с правой стороны предусмотрен только в тех случаях, когда автомобиль поворачивает налево, либо разворачивается. За нарушение правил обгона есть статья в Административном кодексе, которая предусматривает ответственность в виде штрафа до 200 рублей.

Вероника Боде: "Мировая цивилизация уже созрела и пришла к выводу, что большие мегаполисы нужно оградить от наземного транспорта, особенно частного, и все передать общественному транспорту. Это единственное условие для уменьшения гибели на дорогах", - пишет Михаил. Как вы думаете, господа, возможно такое?

Виктор Травин: Гибли в легковых машинах, будут гибнуть в троллейбусах. От этого не станет меньше пассажиров на дороге.

Владимир Севастьянов: На самом деле в большим мегаполисах, таких как Москва, скорости как раз небольшие. И тяжкие происшествия встречаются довольно редко. А вот в Московской области, где дороги очень хорошие, скорости большие и тяжесть очень высока.

Вероника Боде: У нас есть звонок. Наталья из Москвы, слушаем вас.

Слушательница: У меня есть вопросы к Владимиру Севастьянову, поскольку он является представителем ГИБДД. Эти вопросы сформировались у меня впервые 11 лет назад, когда я впервые села за руль. Первый вопрос. Правила установки указательных знаков на перекрестках. К сожалению, подъезжая к перекрестку, мы, уже стоя на светофоре, выясняем, что мы стоим не в той полосе. В связи с этим совершается куча неправильных маневров, которые приводят к авариям. Или водитель, проезжая перекресток, уже позже делает разворот в неположенном месте, что тоже очень часто приводит к дорожно-транспортным происшествиям. Если учесть опыт установки указательных знаков перед железнодорожным переездом, почему бы здесь не воспользоваться этим опытом и не поставить указательные знаки за 150 метров до перекрестка, чтобы водитель успел совершить маневр по перестроению?

Владимир Севастьянов: У нас установка дорожных знаков регламентируется соответствующими гостами и правилами дорожного движения. В населенных пунктах устанавливаются знаки за 50-100 метров, вне населенных пунктов - за 150-300. Поэтому я считаю, что перед перекрестком нужно просто повнимательней себя вести и обращать внимание на дорожные знаки. Соответственно, если вы собрались сделать какой-то маневр, нужно заблаговременно занимать соответствующее положение.

Виктор Травин: Владимир Александрович, наша слушательница, наверное, имела в виду несколько иное. Есть такой знак "направление движения по полосам". К сожалению, мы узнаем, из какой полосы куда мы имеем право ехать, только уже подъехав к началу этой полосы. Речь шла, наверное, о том, чтобы такие знаки были установлены метров за 150 хотя бы, чтобы человек успел сориентироваться, из какой полосы куда дальше можно ехать.

Вероника Боде: У Натальи есть еще вопрос.

Слушательница: Полтора года назад в нашем районе на пересечении улиц Туристской и Героев-панфиловцев была изменена разметка полос. Допустим, я выезжаю с Героев- панфиловцев и пересекаю Туристскую, занимая левую полосу из двух имеющихся: если я продолжу движение через перекресток, я оказываюсь на встречной полосе. В первый раз я так и поступила. Никаких знаков нет, разделительные полосы часто бывают стертыми. Зимой или когда грязно, разметка на дороге вообще не видна!

Владимир Севастьянов: Спасибо за вопрос. Я вашу информацию передам в Управление ГАИ города Москвы. Я думаю, что они примут необходимые меры.

Виктор Травин: Разметку завтра нарисуют.

Вероника Боде: Еще один звонок у нас. Валерий Аркадьевич из города Королева Московской области, прошу вас.

Слушатель: У меня водительский стаж большой - с 1962 года. На мой взгляд, причины в ДТП и их происхождение - это не качество дорог, пусть даже они будут прекрасные, пусть будут прекрасные и мощные автомобили. Главная причина в том, как человека воспитали в семье, какое у него чувство ответственности, гражданская позиция, как он относится к тем, кто с ним рядом.

Вероника Боде: Как вы полагаете, Владимир Александрович?

Владимир Севастьянов: Я совершенно согласен со слушателем. Я думаю, здесь важно не только то, как человека в семье воспитали, но и то, как воспитало гражданина государство. Конечно, нужно принимать меры.

Вероника Боде: А что нужно делать для этого? Государство что должно делать?

Владимир Севастьянов: По моему мнению, со стороны государства есть два варианта - это принимаемые административные меры и пропаганда безопасности дорожного движения. Этими двумя методами надо бороться с аварийностью на дорогах.

Вероника Боде: Почему же это не делается?

Владимир Севастьянов: Здесь я с вами не согласен. Это постоянно делается и постоянно.

Вероника Боде: Значит в недостаточной степени делается, раз аварийность не снижается?

Владимир Севастьянов: Это уже оценивать вам. Все, что необходимо, мы пытаемся делать, и делаем.

Виктор Травин: Конечно же, в недостаточной степени, иначе мы бы не говорили о таких сумасшедших цифрах.

Что касается поведения на дороге. Правильно сказал господи Севастьянов: не стоит договариваться на дороге, потому что в противном случае оставление места ДТП влечет за собой не только лишение права управления на срок до года, но и административный арест на срок до 15 суток. Незачем вам 15 суток кормить крыс. Но вопрос вот в чем - и довольно сложный вопрос. Какие действия, Владимир Александрович, можно считать оставлением места ДТП? Ведь порой бывает, что скорость участвующих в аварии машин такова, что они вынуждены отъехать на 100 и 150 метров от места аварии. Сотрудники ГАИ очень часто квалифицируют это как оставление места ДТП.

Владимир Севастьянов: Статья 12.27 по этому поводу разделена на две части. Вторая часть квалифицирует действия водителя, когда он скрылся с места ДТП, то есть его оставил, а первая часть - когда водитель не выполнил обязанности по действиям, предусмотренным пунктом 2.7 правил дорожного движения после ДТП, то есть переехал, съехал, отъехал, подъехал. Здесь, в первой части, незначительный штраф. Поэтому ответственность разделена и во второй части довольно серьезна.

Виктор Травин: Но ведь, в таком случае, сотрудники ГАИ обязаны были доказать, что у него была возможность остаться на месте аварии, но он вынужден был съехать или отъехать. Я правильно понимаю?

Владимир Севастьянов: Совершенно верно.

Виктор Травин: То есть просто так, голословно, обвинить водителя в том, что он отъехал и наградить его 15-тью сутками ареста невозможно?

Владимир Севастьянов: Ни в коем случае. Статья 1.5 Административного кодекса, презумпция невиновности ...

Виктор Травин: А как долго участники аварии обязаны ждать сотрудников ГАИ, так называемого выездного дежурного? Ведь, насколько я знаю, в Москве существует срок - 20 минут. Что есть в области? Или нет ничего?

Владимир Севастьянов: На самом деле, соответствующим приказом министра определен порядок и время прибытия на место ДТП. К сожалению, там регламентировано только прибытие на место ДТП с пострадавшими.

Вероника Боде: У нас есть звонок, Владимир Иванович из Москвы.

Слушатель: У меня следующий вопрос. Я открываю правила дорожного движения, и там четко, черным по белому, прописаны дорожные знаки: их размер, цветовая гамма, - но я нигде не нахожу, что там должны висеть рекламные щиты. Рекламный щит по отношению к дорожному знаку, как информации, ведет себя агрессивно. Он создает аварийные ситуации по той причине, что массовый водитель психологически не успевает увидеть дорожный знак, потому что он читает рекламу.

Владимир Севастьянов: Здесь я полностью согласен со слушателем. К сожалению, законы и соответствующие нормативные акты предусматривают это. На такую рекламу и госты имеются, и правила, и нормативные акты. Поэтому здесь вопрос регламентирован и установлен. По моему мнению, конечно, реклама в достаточной степени отвлекает от дороги.

Вероника Боде: ГАИ пытается как-то бороться с этим?

Владимир Севастьянов: Соответствующие вопросы решаются, прорабатываются.

Вероника Боде: Будем надеяться.

Виктор Травин: Дело в том, что в ГАИ даже существует разрешительный отдел, с которым согласовывается установка рекламных щитов. Насколько я знаю, отказывают в крайне редких случаях. Потому что это все - коммерция. Государству, как мы говорим, выгодно получать деньги, чем беспокоиться о нашей безопасности.

Вероника Боде: Звонок от Юрия из Москвы.

Слушатель: У меня вопрос по поводу движения велосипедистов. Когда писались правила, не было определенных технических средств: светодиодных лампочек, световозвращающих лент... Сейчас, когда велосипедист едет по обочине дороги, он попадает в зону видимости в темное время - 10-15 метров, как тень. Естественно, он подвергает опасности и свою жизнь, и того же автомобилиста. Водители, когда открывают двери старых марок "Жигулей", тоже абсолютно незаметны в темноте. Водители в Европе, я знаю, обязаны выходить из машины только в определенных куртках, ярких, со световозвращающими полосами. Почему в наши правила нельзя прописать этот пункт?

Владимир Севастьянов: Почему пока этого я, к сожалению, ответить не могу. Но спасибо за рекомендацию. Думаю, что при написании соответствующих изменений и дополнений это будет учтено и рекомендовано.

Виктор Травин: Могу только двумя руками поддержать точку зрения нашего слушателя.

И все-таки я опять хочу вернуться к тому разговору, который мы никак не можем завершить и поставить точку. Владимир Александрович, существует ли какое-то максимальное время, в течение которого я обязан ожидать сотрудников ГАИ? Мне люди звонят в Коллегию и жалуются, что час прождали.

Вероника Боде: Бывает, что и по 3-4 часа ждут.

Виктор Травин: Что же делать? Понятно, что можно поставить раскладушку, взять паек и жить на дороге. Но ведь это же неправильно!

Владимир Севастьянов: Полностью с вами согласен. К сожалению, никакими нормативными актами и законами не регламентировано время прибытия сотрудников ДПС на место ДТП без пострадавших. Поэтому здесь руководствоваться нужно правилами дорожного движения, по которым водитель обязан их дождаться. Я рекомендую, если долго не пребывает наряд ДПС, позвонить либо по телефону доверия, либо через операторов сотовых в службу спасения, чтобы ускорить этот приезд. Кроме того, участники ДТП имеют право, предусмотренное правилами дорожного движения, без участия сотрудников ДПС на месте оформить схему с участием понятых, доехать до ближайшего поста и оформить все в установленном порядке.

Вероника Боде: К сожалению, это иногда рассматривается сотрудниками ГАИ как оставление места ДТП.

Владимир Севастьянов: Если сотрудники квалифицируют это так, то, по моему мнению, это неверно. Думаю, что при дальнейшем поступлении материалов в суд дело будет прекращено.

Виктор Травин: Здесь может быть и другая ситуация. На месте аварии оба участника согласны, а пока ехали до поста ДПС, один из них передумал. Вот и выясняется, что в оценке обстоятельств они не согласны. А место аварии они уже покинули.

Но вопрос не в этом. Вы сказали замечательную фразу, на которую мало кто обратил внимание - о том, что участники аварии обязаны дождаться сотрудников ДПС. Владимир Александрович, я посмею себе поправить вас, не дождаться, а ожидать. Именно этого требуют правила дорожного движения. Я не поленился и открыл словарь русского языка Ожегова и посмотрел, что это за слово "ожидать". Это значит - "надеяться, рассчитывать на что-либо". Все участники аварии надеются, что к ним приедут сотрудники ГАИ. Они даже на это рассчитывают, но не всякий раз их надежды подтверждаются. Нет такого понятия "дождаться". Поэтому я открою вам маленький секрет. По нашей судебной практике несколько дел в судах мы выиграли только лишь на том основании, что правила дорожного движения не обязывают дождаться. Не знаю, какие грамотеи составляли или сочиняли правила дорожного движения, но они не поняли смысловую разницу между словами "дождаться" и "ожидать". Так вот: ожидаем мы все, а дождаться правила дорожного движения нас не обязывают.

Вероника Боде: Сейчас наша традиционная рубрика "Зарубежный опыт". Берлинский корреспондент Радио Свобода Юрий Векслер расскажет о том, как решаются вопросы с дорожно-транспортными происшествиями в Германии.

Юрий Векслер: Дорожно-транспортные происшествия в Германии надо рассматривать на фоне предписанного законом обязательного страхования владельцев машин от нанесения ущерба другим участникам дорожного движения, то есть ущерб всегда будет готова оплатить страховая компания. Но виновному при этом увеличат годовой взнос. Поэтому при незначительных происшествиях виновные иногда находят материально более выгодным оплатить ущерб из собственного кармана и никуда не сообщать. Это не запрещено.

Если ДТП произошло без свидетелей, правота одного и неправота другого очевидны и признаются обеими сторонами, а ущерб достаточно велик, то предписано ли участникам ДТП вызывать полицию? На этот вопрос отвечает берлинский автомобильный эксперт Леонид Поляков.

Леонид Поляков: Однозначно не предписано, либо, скажем так, предписано, но только в том случае, если происшествие связано с пострадавшими, если есть жертвы, не дай бог, или человек получил какие-то ранения, травмы при аварии. Если же никаких травм, никаких пострадавших при аварии нет, все ограничивается помятыми железками, то допустима, больше того, приветствуется ситуация, когда обе стороны просто обмениваются своими данными, в первую очередь, данными страховых компаний. На этом все заканчивается. Полиции вовсе не обязательно появляться на месте аварии.

Юрий Векслер: Приезд полиции грозит виновному в ДТП дополнительными проблемами, если к аварии привело нарушение правил дорожного движения.

Леонид Поляков: Если установлено, что нарушение действительно было совершено, больше того, с отягчающими обстоятельствами - это нарушение привело к аварии - соответственно, это нарушение наказывается.

Юрий Векслер: Если водитель не остановился после ДТП или уехал, отказавшись сообщить свои данные, чем это ему грозит?

Леонид Поляков: Это практически самое серьезное нарушение, которое только можно себе представить, так называемое самовольное удаление с места дорожно-транспортного происшествия, в отличие от многих других нарушений, оно наказывается лишением свободы. Как правило, до 2-х лет.

Юрий Векслер: Достаточно часто бывает и такое, что признавший свою неправоту на месте, потом, пользуясь отсутствием полиции и свидетелей, а иногда даже при помощи обнаружившихся позднее подставных свидетелей, сообщает в страховую компанию версию в точностью до наоборот. Вывод берлинского автомобильного эксперта Леонида Полякова:

Леонид Поляков: Даже при том, что закон не требует присутствия полицейского на месте аварии, к этому следует стремиться.

Юрий Векслер: Одной из важнейших обязанностей водителей при ДТП является в Германии скорейшее освобождение проезжей части. Но если автомобили после ДТП настолько повреждены, что не могут двигаться своим ходом, то в этом случае специальные службы перевозят их по указанному владельцами адресу. Оплата этой акции, как правило, предусмотрена в Германии либо страховкой, либо членством владельца автомобиля в одном из клубов - участников дорожного движения.

Вероника Боде: Владимир Александрович, как вам показалось, сильно отличается немецкая ситуация от российской?

Владимир Севастьянов: Она отличается достаточно серьезно в том, что не требует приезда на место ДТП сотрудников дорожной полиции.

Вероника Боде: А как вы полагаете, в России сейчас можно было бы такое сделать?

Владимир Севастьянов: Здесь многое зависит от страховых компаний. Закон об обязательном страховании изначально проектировался под ту же ситуацию, что и на Западе - приехали, обменялись данными страховых компаний и разъехались. Но на самом деле у нас, к сожалению, сейчас большая проблема с получением страховых выплат.

Вероника Боде: А ГАИ на это пошла бы, как вы думаете?

Владимир Севастьянов: Конечно.

Виктор Травин: Замечательный, конечно, опыт. Восхищаюсь, что не нужно ждать, дожидаться и ожидать сотрудников полиции. Мне кажется, неправильно говорить о том, что у нас свою волю диктуют страховщики. На самом деле страховщики - это всего лишь коммерческие структуры, не государственные. МВД - это государственный орган. Он, наверное, вправе инициировать и устанавливать (в том числе, путем внесения изменений и дополнений в КОАП и ПДД) порядок сообщения или не сообщения о ДТП, порядок вызова или не вызова сотрудников ГИБДД на место. Мне кажется, здесь нет смысла работать на страховщиков. Это страховщики должны работать на нас, соответственно, должна работать на нас и наша родная милиция. Так что немецкий опыт - положительный. Нам, собственно говоря, обещали когда-то, что именно так и будет после вступления в силу закона об ОСАГО. К сожалению, этого не случилось.

Вероника Боде: У нас есть звонок. Александр Васильевич из Москвы, прошу вас.

Слушатель: У нас не хватает почему-то денег на установку дополнительных знаков. Водитель грузового транспорта подъезжает к перекрестку, поворачивает направо и видит перед собой знак, что грузовое движение запрещено. Что ему делать?

Владимир Севастьянов: Что делать? Руководствоваться требованиями правил и дорожных знаков.

Вероника Боде: Исчерпывающий ответ! Следующий слушатель, Николай из Курска.

Слушатель: Вы заговорили про Германию. Я знаю, что там очень строго регулируется движение на маломощном транспорте. И возраст, и права, и шлем обязательно должны быть, и страховочка обязательно должна быть. У нас Лужков и другие лидеры все грозились, что обязательно будут регистрироваться номера, что они получат права, какую-то страховку. Что делать, если столкнешься с таким скутером? Сейчас очень много пробок на дорогах. Видимо, люди начнут пересаживаться на скутеры. Что-нибудь делается в этом плане? И еще: скажите, кому выгодно регистрировать автомобили, у которых номера заводские не существуют в мире? Заводы ни одной страны их не выпускали, а они имеются и их страхуют.

Владимир Севастьянов: По поводу скутеров. Работа здесь ведется. Соответствующие нормативные акты в Управлении ГАИ города Москвы приняты. Предусмотрена регистрация указанных транспортных средств, но пока обязательно это не введено. Дальнейшая перспектива - может быть, и будет это: я сейчас не готов сказать.

Виктор Травин: По поводу страхования: это все-таки вопрос не совсем по теме. К вопросу о скутерах добавлю. На самом деле есть в Москве постановление правительства о том, чтобы регистрировать и транспортные средства с объемом двигателя до 50 кубиков, то есть вот эти самые скутеры. Насколько оно работает? Это уже другой вопрос.

Вероника Боде: Несколько сообщений с пейджера. "Пьяный за рулем - это далеко не основная причина гибели на дорогах. Раньше, управляя гужевым транспортом, водитель мог просто лежать в телеге. Речь идет о неоправданной скорости автомобиля, которую нужно законодательно уменьшать. Аркадий". Об этом мы уже говорили. В России имеются ограничения.

"Виновник ДТП скрылся, номер зафиксировать не удалось. Догонять или ждать ГАИ?", - спрашивает Владимир.

Владимир Севастьянов: Я рекомендую оставаться на месте, потому что если гражданин покинет место ДТП, его действия будут квалифицированы так же, как и того, кто скрылся, в соответствии со статьей.

Вероника Боде: "До каких пор в Санкт-Петербурге водители будут ездить по тротуарам?", - спрашивает Виктория. Вопрос риторический и, наверное, он не к Владимиру Александровичу, хотя в Москве и в Московской области тоже так ездят.

"В Западном округе Москвы много автомобилей паркуется на тротуарах. Руководители ГИБДД Западного округа плохо выполняют свои обязанности", - пишет нам Геннадий Петрович из Кунцево.

"Для майора милиции. У меня на дороге, в то время как я остановился на обочине, произошел пожар из-за газобалонного оборудования. Является ли это ДТП?", - спрашивает Борис Яковлевич из Москвы.

Владимир Севастьянов: Нет, это несчастный случай.

Вероника Боде: Звонок: Евгений из Москвы, слушаем вас.

Слушатель: Если можно, небольшое пожелание. Живу в Северном Бутово, периодически езжу в Подольск по старой Варшавке. Там имеются пересечения с железной дорогой, очень-очень старый мост, безобразная высота - вертикальный габарит. Дальнобойщики видят, что не могут проехать, и только непосредственно перед мостом, создавая страшную пробку, разворачиваются. Очень было бы здорово поставить какой-то транспарантик на приближении к мосту с указанием вертикальных габаритов, чтобы разворачивались раньше.

Владимир Севастьянов: Думаю, что мы этот вопрос учтем и соответствующие меры будут приняты.

Вероника Боде: Нам осталось обсудить довольно важную тему. Виктор, насколько я понимаю, к вам в Коллегию правовой защиты достаточно часто обращаются водители, которых ГАИ сочло виновными в ДТП, со всеми вытекающими последствиями, а сами они считают себя невиновными или же на самом деле таковыми являются. Как таких ситуаций избежать? Почему они возникают?

Виктор Травин: Наверное, нужно оговориться: виновными или невиновными в ДТП ГАИ не признает, а признает, скажем, виновными в нарушении правил дорожного движения, которое повлекло совершение ДТП. Ситуации такие складываются довольно часто. Возникают они по двум причинам. Причина первая. Не каждый водитель хорошо знает правила дорожного движения. Поэтому, в силу собственного незнания, почему-то считает, что именно он в совершении этой аварии, то есть в нарушении ПДД, невиновен. С такими - проще простого. Можно открыть перед ними правила и переубедить. Ситуация вторая, когда из человека на самом деле делают виновного. Увы, в нашей практике таких случаев огромное количество. Знаменитая история была в Щелковском районе, когда в аварии участвовал один из заместителей прокурора Балашихинского района (потом он стал прокурором города Балашихи). К сожалению, там настолько было очевидно, что виновен не тот, кого обвинили, но ведь всем понятно, что прокурор не может быть виновен! Эта история длилась довольно долго. Закончилась, конечно же, победой прокурора. Таких ситуаций в нашей практике множество: когда в аварии принимают участие сотрудники милиции, служб собственной безопасности, депутаты, чиновники высокого ранга, - как правило, в этих ситуациях, виновной оказывается слабая сторона.

Что с этим делать? Могу сказать, что пока мы живем в государстве, где административный ресурс используется как главный метод доказательства вины или невиновности, и с этим сделать, наверное, мы с вами не сможем ничего.

Вероника Боде: Сообщение с пейджера. "Какой смысл сравнивать Германию и Россию по автомобильному движению! Водители, ГАИ, власть вовсе не выстроены в России с уважением к закону. Здесь действуют взятки. Это разные места", - пишет нам Олег Борисович. Как вы думаете, справедливое замечание?

Виктор Травин: Ни убавить, ни прибавить. Только точку поставить.

Вероника Боде: Виктор, допустим, что не с депутатом столкнулся водитель, не с прокурором, а просто два рядовых водителя столкнулись на дороге. И вдруг почему-то сотрудник ГАИ склоняется в сторону одного из них и пишет соответствующий протокол. Что делать и чего ни в коем случае не делать, чтобы этого не случилось?

Виктор Травин: Очень часто просто не хотят разбираться. Поверхностно изучив материалы дела, не вникнув в ситуацию, не опросив всех свидетелей, не запросив схему организации движения или режим работы светофоров, выносят постановление в отношении того водителя, вину которого, как им кажется, проще доказать. Что с этим делать? Возвращаюсь в начало нашего разговора. Никаких объяснений на месте не давать. Помнить о том, что вы вправе вообще никогда никаких объяснений не давать, но если уж и давать объяснения, то самым последним. Нужно приехать в группу разбора, открыть материалы дела. Вы вправе ознакомиться со всеми материалами делами. Когда сотрудники ГАИ говорят, что рапорт - это не материал дела - нет. В кодексе сказано: "со всеми материалами дела". Знакомимся с показаниями свидетелей, с объяснениями участников аварии, со схемой ДТП. Советуемся с опытными, умными людьми. А потом во все это дело мы встраиваем свои собственные объяснения. Наши объяснения должны лечь в дело последними, как козырная карта.

Естественно, если тут же сотрудники ГАИ все-таки пытаются вынести постановление о вашей виновности, есть смысл заявлять ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи с намерением привлечь адвоката. Есть шанс затянуть дело хотя бы по срокам: тогда, в конце концов, в отношении вас по истечении двух месяцев будет вынесено постановление о том, что дело производством прекращено, а виновность в нарушении доказать и установить не удалось.

Вероника Боде: Владимир Александрович, обязаны ли сотрудники ГАИ, случайно обнаружившие аварию: скажем, проезжали мимо, - сообщать о ней в дежурную часть?

Владимир Севастьянов: Конечно.

Вероника Боде: А почему они это далеко не всегда делают?

Владимир Севастьянов: Я не знаю, бывают такие случаи или нет. В моей практике этого не случалось.

Виктор Травин: А в моей практике случалось. На Варшавском шоссе сотрудники ГАИ Южного округа Москвы видели буквально перед собой в 100 метрах аварию, причем довольно серьезную, но, слава богу, без пострадавших, а они стояли в стороночке, мерили скорость. На мой вопрос: "Почему вы не едете на место аварии?" они сказали: "Мы права на то не имеем, поскольку участники аварии должны официально заявить в дежурную часть о том, что случилось. Если мы подъедем сами, значит, в дежурной части не будет зафиксирован факт обращения. Страховая компания потом проверит, обращались ли участники аварии в дежурную часть. Выяснится, что не обращались, - значит, будет сделан вывод о том, что сотрудник ГАИ за деньги выдал справку формы номер 12 и соответственно далее формы номер 31". Само недоверие к органам внутренних дел породило такую ситуацию, что сотрудники ГАИ ждут, пока их позовут официально. Это же ужасно!

Владимир Севастьянов: Думаю, что это неправильно, конечно. О любом правонарушении или преступлении сотрудник милиции обязан сообщать в дежурную часть органов внутренних дел.

Виктор Травин: Дай бог, чтобы так и было!

Вероника Боде: С пейджера пожелание. "Граждане, при переходе дороги не надейтесь на светофор, а тем более на водителей! Надейтесь на себя, и вы сбережете свою жизнь", - пишет наш слушатель, который подписывается "Добрый".

Какое время года считается самым аварийным, Владимир Александрович?

Владимир Севастьянов: Самый аварийный - осенне-весенний сезон, когда происходит смена времен года. Водители привыкают к езде в летних условиях, а потом происходит смена дорожных условий, и должно пройти некоторое время, чтобы они поменяли манеру вождения, - поэтому тут и происходит большое количество происшествий.

Вероника Боде: Продолжает нашу программу традиционная рубрика "Автомобильные байки и анекдоты". Свою историю рассказывает кинорежиссер Иван Дыховичный.

Иван Дыховичный: У меня однажды украли автомобиль. Это был достаточно редкий автомобиль. Никаких шансов его найти не было. Я обратился в милицию. Мне сказали, что будут помогать, что будут разыскивать по самому серьезному жанру, но ничего я не нашел. Я дал объявление в газете, что я куплю такой автомобиль. Через некоторое время на меня вышли люди. Я стал с ними ездить и смотреть некоторые автомобили. Видимо, это все были ворованные автомобили, как я понимаю. В конце концов, я нашел свой автомобиль.

Человек, которые со мной был, очень меня как-то останавливал от того, чтобы я произнес, что это мой автомобиль, потому что мы были в очень рискованных обстоятельствах. Это был край города, зима, какие-то страшные гаражи. Люди были бандитского вида. Я спокойно сказал им, что я готов купить эту машину, но эта машина - моя. Поэтому решайте, как мы будем поступать. Они очень занервничали, выбежали из гаража и решили, что сейчас надо, видимо, меня убивать. Я сказал, что это бессмысленно, что или мы договоримся, или вы попадете в руки милиции, а это будет очень неприятно, потому что они будут вас мучить, вы люди кавказского вида, и с вами будут обращаться очень нехорошо и будут вас "доить" постоянно. Есть другой способ - можно отдать вас в руки бандитам. Тогда вас тоже будут долго мучить, и вы тоже все потеряете. Я предлагаю вам некую небольшую сумму денег за то, что я просто дурак, что оставил машину в таком месте, где часто воруют. Вот на этом деле и сговорились. Я забрал автомобиль и уехал. Это была совершенно незначительная сумма денег!

Меня поразило вот что: дальше я стал ездить на этой машине и ездил в течение двух недель. Машина стояла в розыске по всей стране, и машина довольно редкая. Меня никто ни разу не остановил, никто не предложил мне зафиксировать, что машина все-таки найдена. Когда я приехал в милицию и сказал, что я нашел свою машину, они сказали: "Хорошо, тогда мы запишем, что это мы ее нашли". Я сказал: "Ну, записывайте". Потом я говорю: "А может быть, вы все-таки выйдете и посмотрите, что я нашел?" "А зачем нам смотреть?" "А может быть, я купил ворованную машину, прилепил номера и езжу на какой-то левой машине? Вас даже это не интересует?!" "Нет, не интересует", - сказали мне.