Школа №1, задняя стена. Фото публикуется впервые

29 ноября вице-спикер парламента Северной Осетии Станислав Кесаев подвел итоги работы комиссии по расследованию бесланского теракта. Сразу после этого североосетинская парламентская комиссия была распущена. Доклада ждали несколько месяцев. Как уже писала "Власть", его представление с сентября откладывалось как минимум трижды. Мало кто верил, что он будет обнародован. И все-таки это произошло — правда, пока полуофициально: Кесаев не зачитывал его на заседании парламента и не передавал в СМИ. Тем не менее "Власть" имеет возможность познакомить читателей с основными положениями доклада.
Доклад североосетинской комиссии по рассмотрению и выяснению обстоятельств, связанных с трагическими событиями в городе Беслане 1-3 сентября 2004 года, 29 ноября утвержден парламентом республики с оговоркой: в него еще могут быть внесены правки. Доклад состоит из трех разделов: "Хронология", "Факты, события, комментарии", "Выводы и предложения". "Власть" представляет выдержки из второй части и третью часть без сокращений. Полностью доклад можно прочитать на сайте pravdabeslana.ru.

События, предшествовавшие захвату заложников в СОШ #1 города Беслана Республики Северная Осетия — Алания
...Менее всего хотелось бы соглашаться с объяснением произошедшего в Беслане стечением обстоятельств или недоработкой отдельных ведомств в четко налаженной системе взаимодействия специально созданных структур... Есть явно прослеживаемая попытка отдельных ведомств переложить ответственность за свои действия на других, увести от ответственности некоторых чиновников.

Тот самый ГАЗ-66. Фото публикуется впервые

Как, например, можно согласиться с утверждением заместителя генерального прокурора Российской Федерации В. Колесникова о том, что только в августе (2, 14, 16, 18) 2004 года в УФСБ и МВД РСО--Алания поступала информация о скоплении и перемещении боевиков на сопредельных территориях и готовящихся террористических актах. "То есть, казалось бы, донесли до исполнителей всю информацию, но сработали, к сожалению, нечетко" (см. "Северная Осетия" #197 (24498) от 21 октября 2005 года).
Возможно, это и так. Но кто сработал нечетко?! Как явствует из документа #996/82с от 6 октября 2004 года, поступившего в адрес депутатской комиссии из управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Северная Осетия — Алания, "в дополнение к ранее предоставленным для работы депутатской комиссии сведениям (рег. #942/82с от 25.09.2004) сообщаем, что сведения из вышестоящих или других органов об угрозе совершения террористического акта в г. Беслане в УФСБ России по РСО--Алания не поступали".
Возникает вопрос о достоверности информации или о недолжном исполнении должностных обязанностей. Ведь если эта информация была известна прокуратуре, то почему она в соответствии с п. 2 ст. 1 и ст. 8 федерального закона "О Прокуратуре Российской Федерации" как координатор деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью не поставила в известность соответствующие силовые структуры? Если же речь идет о чем-то другом, это следует разъяснить.
В Республике Северная Осетия — Алания 25 января 2000 года указом президента РСО--Алания #7 в соответствии с федеральным законодательством была создана республиканская антитеррористическая комиссия (РАК), которая была призвана во взаимодействии с федеральными органами исполнительной власти обеспечивать координацию деятельности республиканских органов исполнительной власти, органов местного самоуправления Республики Северная Осетия — Алания по борьбе с терроризмом, повышение эффективности проведения мероприятий по предупреждению и пресечению террористической деятельности.
Другими словами, РАК действовала в полном соответствии с ФЗ от 25 июля 1998 года #130 "О борьбе с терроризмом". Более того, 23 августа 2004 года республиканская антитеррористическая комиссия рассматривала информацию главнокомандующего ВВ МВД России генерал-полковника Рогожкина Н. Е. о выполнении распоряжения президента Российской Федерации от 2 августа 2004 года #352-РПС об организации и порядке деятельности групп оперативного управления (ГрОУ) при антитеррористических комиссиях субъектов ЮФО России. Характер принимавшихся решений не свидетельствует о чрезвычайности и неотложности намеченных мероприятий...
Косвенным свидетельством недостаточной контролируемости ситуации является и заявление директора ФСБ России Н. Патрушева на заседании Совета федерации Федерального собрания Российской Федерации 20 сентября 2004 года об отсутствии упреждающей информации о готовящемся на 1 сентября 2004 года в г. Беслане злодеянии...
Ни одна из существующих официально созданных структур, призванных обеспечивать безопасность граждан, с поставленной задачей не справилась.

Захват заложников и первоначальные действия республиканских властей по освобождению заложников

- ...Президент республики А. С. Дзасохов получил первую информацию о том, что на территории одной из школ г. Беслана идет стрельба, в 9.20 на торжественном открытии новой средней школы в г. Владикавказе. Вместе с мэром г. Владикавказа К. Пагиевым и другими лицами А. С. Дзасохов срочно выехал в Беслан. По пути он связался с министром внутренних дел республики Дзантиевым К. Б., который уже был на подходе к Беслану и уточнил, что группа вооруженных лиц захватила школу #1, пленила и удерживает в здании большое число школьников и учителей. Около 10 часов утра А. Дзасохов, а также председатель правительства М. Шаталов, председатель парламента Т. Мамсуров и его заместители, глава районной администрации Б. Уртаев, многие министры и депутаты были уже у здания школы.
Первоначально сложилась ситуация полного неведения о происходящем в школе и вокруг нее. И только после того, как боевики через заложницу Л. Мамитову передали требования, чтобы в школу пришли А. Дзасохов, М. Зязиков и Л. Рошаль, позднее было названо также имя А. Аслаханова, ситуация начала проясняться. В записке был назван номер контактного телефона (8-928-728-33-74)...
Первые решения по блокированию силовыми структурами террористической группы и шагам по эвакуации мирных жителей из сопредельных жилых помещений, оставаться в которых было опасно, оттеснению мирных граждан от здания школы принимались руководителем республики вместе с МВД и ФСБ и были осуществлены прямо по обстановке...
В 10 часов 30 минут в соответствии с республиканским планом комплексного применения сил и средств по антитеррористической защите от 30 июля 2004 года, в полном соответствии с законом Российской Федерации "О борьбе с терроризмом" был создан оперативный штаб по освобождению заложников в количестве 11 человек, куда вошли президент РСО--Алания Дзасохов А. С., руководители МВД, УФСБ РФ по РСО--Алания и другие должностные лица.
Поведение террористов в первые часы непрерывной стрельбы из здания школы, как теперь можно судить, было не на поражение, а преследовало цель посеять панику среди населения, воспрепятствовать эффективному началу контртеррористической операции. Около 11 часов президент РСО--Алания и руководители ФСБ, МВД, ГрОУ приняли согласованное решение о размещении всех служб в здании районной администрации.
В соответствии с разработанным в Республике Северная Осетия — Алания планом руководителем ОШ в случае его создания определен президент республики как председатель РАК, а его заместителем — начальник ГрОУ МВД России по Республике Северная Осетия — Алания (создана 2 августа 2004 года) полковник А. А. Цыбань. Как показали дальнейшие события, на деле этот штаб не имел реальных полномочий и был, по существу, отстранен не только от фактического руководства операцией, но и просто действенного участия в нем.
Группы оперативного управления (ГрОУ) при антитеррористических комиссиях в субъектах Федерации были созданы на основании распоряжения президента РФ #352-рпс от 2 августа 2004 года. До назначения их руководителей на постоянной основе эти обязанности временно исполняли командиры частей ВВ на местах. Окончательно организационная работа по формированию ГрОУ и выделению им сил и средств МВД, МЧС, ФСБ и МО завершилась 26 августа, сроком готовности к работе ГрОУ определена дата 15 сентября, а положение о ГрОУ Южного федерального округа было утверждено лишь 14 января 2005 года. 21 августа 2004 года К. Дзантиев докладывал в МВД РФ о ходе работы по комплектованию североосетинской ГрОУ численностью 1787 человек...
В 11.40 с помощью служащих ФАПСИ по Северной Осетии (полковник Денискин С. Н.) с использованием аппарата ПМ президенту республики удалось связаться и сделать первый доклад президенту страны В. В. Путину о захвате заложников и действиях республиканского руководства и силовых структур. Глава государства, со своей стороны, указал на принятие всех возможных мер по освобождению заложников и сообщил в этом телефонном разговоре, что по его указанию в Беслан в срочном порядке вылетает с группой офицеров ФСБ первый заместитель директора ФСБ Проничев В. Е.
По поручению президента республики председатель правительства был откомандирован во Владикавказ для детальной проработки вопросов поддержки связей со школами республики, где царила объяснимая напряженность, и мобилизации транспортных средств и медицинских учреждений на случай их необходимости...

Было принято решение — в сложившихся условиях жесткого обращения с заложниками, не теряя времени, выяснить у террористов их требования. Через офицера ФСБ переговорщика Зангионова была установлена связь с так называемым Полковником (Хучбаровым). Еще было сообщено, что представители власти готовы организовать живой коридор и обеспечить безопасный выход тем, кто захватил школу, на всем пути перемещения их на указанную ими территорию, вплоть до предоставления вертолетов или самолета. К этому было добавлено, что в обмен на освобождение детей (школьников) в качестве заложников готовы войти в школу добровольно взрослые жители республики. В ответ на эти предложения через переговорщика по телефону главарь террористов заявил в нецензурных выражениях об отказе принять условия.
В присутствии Рогозина Д. О., Мамсурова Т. Д., митрополита Феофана, доктора Рошаля и других лиц президент республики А. Дзасохов заявил, что в сложившихся условиях он принял решение пойти в школу, как этого требуют террористы. Об этом намерении стало незамедлительно известно в Москве. В свою очередь, генерал-полковник, заместитель министра МВД РФ Паньков М. А. уведомил А. Дзасохова о том, что у него есть приказ в случае попытки в ответ на требования террористов двинуться в школу арестовать А. Дзасохова. Сам же президент Северной Осетии, не уточняя конкретно, заявил, что требования "не позволять себе шагов, которые могут многократно усложнить операцию по освобождению заложников" он получил и прямо из центра. Позже заместитель министра МВД РФ повторил все это на расширенном заседании парламента РСО--Алания, созванного вскоре после трагических событий в Беслане.
На протяжении всех этих дней члены республиканского штаба во главе с президентом РСО--Алания предпринимали всевозможные усилия по недопущению силового варианта разрешения проблемы освобождения заложников, включая предложение себя в качестве заложников, вплоть до организации "живого кольца" при своем и жителей республики участии. Прорабатывался заведомо упречный со стороны отдельных федеральных чиновников план переговоров с А. Масхадовым и его окружением.

Создание и действия оперативного штаба (ОШ) по освобождению заложников (штаба по управлению контртеррористической операцией)
Установлено, что в середине дня 1 сентября 2004 года по указанию президента Российской Федерации, в соответствии с распоряжением правительства Российской Федерации от 1 сентября 2004 года #1146-рс, по согласованию с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти и организациями Федеральной службой безопасности был определен состав оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией, который возглавил начальник управления ФСБ России по Республике Северная Осетия — Алания генерал-майор Андреев В. А. В его состав вошли: первый заместитель руководителя антитеррористической комиссии Республики Северная Осетия — Алания, начальник группы оперативного управления МВД России по РСО--А полковник внутренних войск Цыбань Александр Александрович; командующий 58-й армией генерал-лейтенант Соболев Виктор Иванович; начальник Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Республике Северная Осетия — Алания Дзгоев Борис Азаматчериевич; министр образования Республики Северная Осетия — Алания Левитская Алина Афакоевна; руководитель центра "Защита" Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации Гончаров Сергей Федорович; заместитель директора департамента информационных программ "Вести" ТРК "Россия" Васильев Петр Всеволодович.
Как видим, состав второго штаба, возглавленного В. Андреевым, включал семь человек, и только трое из них были членами первого штаба. Странно, что В. Проничев и В. Анисимов ни в одном из штабов не состояли. В штаб Андреева не вошел А. Дзасохов, являющийся руководителем антитеррористической комиссии Республики Северная Осетия — Алания, первоначально руководивший операцией по спасению заложников.
Наряду со штабом А. Дзасохова и сменившим его штабом В. Андреева были созданы как бы ведомственные штабы, обязанные исполнять распоряжения главного штаба. О бросающейся в глаза разобщенности деятельности штабов говорит и их месторасположение. В здании АМС (администрации местного самоуправления.— "Власть") г. Беслана образовалось следующее расположение находившихся там структур и должностных лиц.
На первом этаже (левое крыло) — ФСБ (генералы Андреев В. А. и Калоев Т.). Рядом на этом же этаже с 15 часов разместился Проничев В. Е. и другой заместитель директора ФСБ В. Анисимов. На третьем этаже (в левом крыле здания) находились президент республики А. С. Дзасохов, председатель парламента Т. Мамсуров, полномочный представитель президента РФ в Южном федеральном округе В. Яковлев, а также группа депутатов Госдумы во главе с Рогозиным Д. О. В правом крыле третьего этажа приступили к своей работе руководители спецподразделений "Альфа" и "Вымпел" во главе с генералом Тихоновым А. Н. И все же самой закрытой и загадочной была структура, расположившаяся в южном крыле первого этажа АМС, тщательно хранившая детали своей работы даже от членов вышеупомянутых штабов. Там находились так и не вошедшие ни в одну официальную штабную структуру заместители Н. Патрушева — В. Проничев и В. Анисимов, а также М. Паньков, Т. Калоев и другие. Не менее загадочной являлась и структура, расположенная на втором этаже в центре здания АМС. Это был своего рода "идеологический штаб", где, как теперь становится ясным, готовилась (редактировалась, цензурировалась и т. д.) информация перед ее официальным обнародованием. Именно здесь, скорее всего, родилась пресловутая цифра о числе заложников — 354, имевшая хорошо всем теперь известные последствия.
Именно туда вызывали 2 сентября 2004 года "на проработку" заместителя председателя парламента Республики Северная Осетия — Алания С. Кесаева, все эти дни находившегося на месте событий и выполнявшего поручения президента Республики Северная Осетия — Алания А. С. Дзасохова, где господин, представившийся членом штаба, пытался внушить ему, что называть следует цифру заложников, установленную в штабе.
Дополнением к сказанному может быть то, что командарм-58 В. Соболев разместил свой командный пункт вне здания АМС района. Б. Дзгоев, находившийся, по его собственному выражению, "в резерве", также располагался вне здания АМС. Как и министр внутренних дел РСО--Алания, почему-то не вошедший в ОШ, но продолжавший исполнять свои обязанности. Общепризнанным также является в случае с Бесланом, что система ГрОУ не сумела решить поставленные задачи и делегированные полномочия.
О формальном характере назначения В. Андреева руководителем ОШ можно судить по общеизвестным фактам. Глава УФСБ по Республике Северная Осетия — Алания покидал штаб и терял, таким образом, нити управления операцией десятки раз — выступая перед жителями Беслана вдали от ОШ, встречаясь с журналистами, сопровождая 2 сентября Р. Аушева до школы или же группу МЧС 3 сентября до первого кольца оцепления и т. д. Мог ли поступать подобным образом генерал, от действий которого зависела жизнь сотен людей? Это или исключено, или же, напротив, вполне возможно, если за В. Андреева принимали решения (фактически руководили) его непосредственные начальники В. Проничев и В. Анисимов, а возможно, и глава УФСБ ЮФО Т. Калоев.
Есть основания полагать, что приказы и распоряжения В. Андреева документально не оформлялись, заседания ОШ не проводились, все решалось в ходе рабочих встреч с представителями различных ведомств посредством устных указаний. Об этом можно судить из высказываний Цыбаня, Дзгоева и Цомартовой...
К исходу второго дня на переговоры с террористами не вышел ни один из значимых федеральных чиновников, в компетенцию которых хотя бы отчасти входило обсуждение выдвинутых боевиками условий. Все больше убеждаясь, что обсуждать их требования никто не намерен и темой переговоров остаются обеспечение заложников пищей и водой, освобождение малолетних детей и немощных стариков, т. н. коридор от Беслана до Чечни и тому подобное, террористы ужесточают режим содержания заложников. Что касается разрешения вывезти тела двух десятков убитых, находившиеся во дворе школы и у фасадной стены, то оно, судя по всему, было вызвано желанием боевиков устрашить население и сделать более сговорчивыми членов штаба. Нетрудно представить, какое впечатление на родных, близких и всех остальных произвел бы переполненный трупами грузовик МЧС.
Неполная информация о ходе и содержании переговоров с боевиками, неясность с переданной в штаб кассетой также оставляют безответными многие вопросы. Все это не позволяет объективно оценить степень готовности штаба как к силовым, так и к несиловым вариантам освобождения заложников.
Существует мнение, что самый реальный из последних мог быть связан с именами Масхадова и Закаева, к которым в те дни обращались не как к виновникам или организаторам происходившего, а как к посредникам. Предполагаемое время их появления в Беслане — вечер 3 сентября. Степень вероятности приезда Масхадова никто бы тогда не взялся определить. Хотя очевидно, что самыми заинтересованными в этом были, конечно же, заложники и их родные, а также сам Масхадов, т. к. возможный успех его миссии позволил бы Масхадову получить репутацию миротворца и повысить тем самым вероятность своего диалога с федеральным центром в качестве легитимного лидера Чечни, в свое время признанного Москвой.
Не использовались предложенные услуги и технические возможности журналистов телекомпании "Аль-Джазира". Они, в отличие от А. Аслаханова, были более перспективны в плане установления и поддержания доверительной атмосферы между сторонами. Журналисты "Аль-Джазиры" были готовы организовать прямой эфир с помощью спутниковой связи, что позволило бы как минимум избежать странных накладок и неясностей с переданной боевиками видеокассетой.
В сообщениях о числе заложников поначалу фигурировали цифры от 150 до 500. На второй день странным образом пришли к цифре 354. Есть основания полагать, что члены основного штаба знали примерное число заложников уже после первого контакта с террористами. Знали, но не озвучивали реальную цифру. Следствием их непонятного упорства, скорее всего, стал расстрел двух десятков заложников, демонстративно выброшенных со второго этажа. Тем самым террористы хотели убедить власти в серьезности своих намерений и подтолкнуть их к обсуждению и принятию выдвинутых требований. Как показал дальнейший ход событий, ожидаемого эффекта убийство части заложников не произвело.
Возвращаясь к официально заявленному числу заложников, нельзя согласиться с озвученным впоследствии мнением, что эта цифра якобы не имела принципиального значения ("если даже в заложниках всего один человек, его жизнь бесценна"). Все это верно, но площадь спортзала и число находившихся в нем заложников обуславливали такое понятие, как плотность, то есть число последних на единицу площади. Для спецназа этот показатель является одним из определяющих успех или неудачу при попытке проведения спецоперации. Высокая плотность изначально обрекает на провал спецоперацию и превращает ее в армейскую. Это трудно не понимать. И еще. Из показаний руководителя центра "Защита" С. Ф. Гончарова явствует, что первоначально ему в ОШ была озвучена цифра 354, исходя из которой он начал планировать свою работу, дав соответствующие распоряжения. И только после общения с Р. Аушевым, после его выхода из школы, узнав о реальном количестве заложников, вынужден был перестраивать свою работу, корректировать ранее принятые решения. Кто теперь возьмется утверждать, что нехватка на завершающем этапе операции спасателей, врачей, карет скорой помощи, смертность от несвоевременного оказания квалифицированной медицинской помощи и т. д. не есть результат обозначенного действия, правильная квалификация которого влечет за собой непростые правовые последствия.
Не оспаривая принцип неисполнения требований террористов, хотя в ФЗ "О борьбе с терроризмом" говорится о принципе минимальных уступок террористам, представляется куда более естественным, если бы его исполнение брали на себя федеральные власти, к кому обращены требования террористов, а не поручали эту проблему региональным чиновникам или даже детскому врачу. Очевидно, что любые обещания региональных чинов, не подкрепленные гарантиями высших чиновников государства, не могли вызвать доверия (если об этом с ними приходится говорить) террористов, а значит, и обещанный "коридор безопасности" не был воспринят ими всерьез. Да и пришли террористы, ясное дело, не для того, чтобы тут же вернуться обратно!
Интересна в этом плане "эволюция" рангов персон, возглавлявших переговорные процессы с террористами за последнее десятилетие: в Буденновск звонил премьер-министр В. Черномырдин, а в самом городе находились руководители всех силовых структур России; в Кизляре диалог с террористами по поручению Москвы вел председатель Госсовета Дагестана М-А. Магомедов; в Беслане же руководителем штаба сразу же определили главу ФСБ РСО--Алания В. Андреева.
По сей день остается в тени юридический статус пребывания в Беслане В. Проничева и В. Анисимова, впрочем, как и факт пребывания в Осетии Н. Патрушева и Р. Нургалиева. Также остается непонятной позиция Совета безопасности России. Так и не были названы имена "новых заметных фигур", готовых, по словам А. С. Дзасохова, вступить в переговоры. Это заявление было сделано 2 сентября уже после включения в переговорный процесс Р. Аушева.
В результате проведенных переговоров террористы впустили в здание школы Р. Аушева, который освободил 26 заложников из числа женщин, преимущественно с грудными детьми. Кроме того, боевики передали с Аушевым Р. С. записку, где излагались требования террористов к президенту РФ о выводе федеральных войск с территории Чеченской республики, членстве Чечни в Содружестве Независимых Государств, сохранении в рублевом пространстве, подписанную Басаевым (записка изъята и находится в распоряжении следствия). По информации Аушева Р. С., со слов общавшегося с ним Р. Хучбарова (клички Полковник и Расул), банда подчиняется Басаеву, а все переговоры необходимо вести с Масхадовым. Обстоятельства встречи Аушева с террористами были зафиксированы ими на видеокамеру, в частности и категоричное заявление Хучбарова о возможности ведения переговоров только с лидером бандподполья Масхадовым. Видеозапись осмотрена и приобщена к материалам уголовного дела.
3 сентября 2004 года, примерно в 11 часов 10 минут, бандиты согласились на эвакуацию тел расстрелянных заложников — мужчин. В 12 часов 40 минут сотрудники МЧС РФ Скоробулатов А. В., Копейкин А. Н., Замараев В. В. и Кормилин Д. И. выдвинулись для выноса тел убитых заложников с территории, прилегающей к школе. Из показаний сотрудников МЧС РФ Скоробулатова А. В. и Копейкина А. Н., оставшихся живыми, один из бандитов вышел из школы и стал наблюдать за их действиями. Сотрудники МЧС РФ стали переносить трупы погибших к автомобилю для их последующей транспортировки, но неожиданно для всех произошел взрыв внутри здания школы, который оказался неожиданным и для самого террориста. В результате начавшейся со стороны террористов стрельбы погибли В. Замараев и Д. Кормилин.
Исходя из складывающейся ситуации руководитель оперативного штаба Андреев В. А. в 13 часов 10 минут отдал боевой приказ ЦСН ФСБ России приступить к проведению боевой операции по освобождению заложников и нейтрализации террористов.
Прежде чем приступать к выводам данного раздела, хотелось бы высказаться о понятиях "операция по освобождению заложников", "контртеррористическая операция" и "операция по нейтрализации террористов", употребляемых здесь. Независимо от смещения акцентов, смысл должен быть один и отвечать требованиям закона, а они таковы: цели борьбы с терроризмом, защита личности, общества и государства (см. ст. 5 ФЗ #130 "О борьбе с терроризмом"). Следовательно, руководствуясь законом, вряд ли можно считать, что ОШ, возглавляемый В. Андреевым, достиг поставленной цели.

О причинах и обстоятельствах взрывов в СОШ #1 г. Беслана 3 сентября 2004 года
Ключевым в событиях 1-3 сентября 2004 года в г. Беслан был и остается вопрос о первом взрыве. Точнее, о двух первых взрывах, прозвучавших с интервалом в полторы-две минуты и положивших начало массовой гибели заложников.
Ход и характер предварительного следствия позволяют утверждать, что официальные версии о раздоре среди испытывавших "ломку" бандитов, об отклеившемся скотче, из-за чего упала и разорвалась бомба, о неосторожности контролировавшего педаль террориста и т. п. носят явно предположительный характер и позволяют высказывать свои версии.

Если речь идет о неполадках в цепи, то взрывов должно было быть несколько, причем одновременных. Если же одна из бомб выпала из цепи, то она тем самым лишилась детонатора, а значит, и возможности взорваться. Что касается разлада в среде бандитов, у которых якобы закончились наркотики, то и тут явная нестыковка: позаботившись о достаточном количестве оружия и боеприпасов, бывалые наркоманы вряд ли забыли бы взять с собой стимуляторы. Да и умелые действия бандитов в завязавшемся бою говорят об их высоком профессионализме, а не пагубных пристрастиях.
Желающий найти верный ответ на вопрос о причинах и природе первых взрывов непременно обратил бы внимание на место взрывов и их последствия.
Самый первый взрыв произошел в северной части чердачного помещения спортзала, что подтверждается показаниями находившихся в спортзале заложников ("над нами в потолке открылась дыра, через которую мы увидели небо"); одновременно над крышей взметнулось дымное облако грибовидной формы. Такое никак не могло произойти в случае, если бы разорвалась одна из установленных бандитами бомб. Причем по нескольким причинам.
Во-первых, террористы не минировали потолок и кровлю спортзала, туда не тянулся ни один провод.
Во-вторых, разорвавшаяся в самом зале мина не могла пробить потолок, расположенный на 6-метровой высоте от пола.
В-третьих, повторим, взрывов должно было быть несколько.
В-четвертых, даже в случае отсутствия преград в виде потолка и кровли дымное облако не могло за доли секунды взметнуться на 13-15 метров, сохранив при этом свою первоначальную грибовидную форму.
И наконец, не в пользу этой версии говорит характер повреждений баскетбольного щита и выгнутая наружу кирпичная кладка фронтона, через проем в котором и был произведен первый выстрел.
Второй взрыв действительно произошел в самом зале, точнее, под его ближайшим к основному зданию окном, образовав в полуметровой стене пролом, бегством через который спасалась часть заложников. Как и в первом случае, разорвалась не бандитская мина, так как пол рядом с проломом не пострадал, чего нельзя сказать о воронке под баскетбольным щитом, куда упала висевшая на кольце бомба.
Имеющаяся видеозапись запечатлела не только дымное облако от первого взрыва, но и звуки обоих взрывов, позволяющие предположить, что стреляли из гранатометов или огнемета. В пользу этой версии говорит и характер разрушений.
Выбор стрелявшего именно этой части зала не случаен, так как там находился стоявший на педали боевик. Плохая видимость затрудняла точную работу снайпера, а гранатомет проблему уничтожения "педалиста" решал. Точно так же, как проблему размыкания цепи заминирования.
В памяти всех очевидцев и участников трагедии запечатлелся еще и третий, самый мощный взрыв, прогремевший примерно в половине второго. Судя по всему, тогда разорвалась одна из бандитских мин, так как доставить извне такое количество взрывчатки не может ни гранатомет, ни иное средство. Предположительно причина третьего взрыва — воздействие на самодельное взрывное устройство разгоравшегося пожара. Все последующие взрывы — из РПГ и РПО, а позднее из танков — уже не имели в нашем восприятии порядковой нумерации, став производными двух первых, произведенных однозначно извне. Предположительно — со стороны примыкающих к спортзалу пятиэтажных домов.

О действиях силовых структур, задействованных в операции по освобождению заложников (контртеррористической операции)
После первых взрывов и начала спасательных работ автомашины скорой помощи и пожарные не могли беспрепятственно проехать к школе. Переулок Школьный — основная магистраль эвакуации заложников — был забит частным транспортом, так и не удаленным за трое суток из района блокирования.
И без того малоэффективное оцепление (три кольца!) с началом операции практически развалилось. Его беспрепятственно пересекали в обоих направлениях сотни гражданских лиц и десятки автомашин. Фильтрационные группы из числа офицеров ОМОНа и Правобережного РОВД не остановили с целью установления личности ни одного из выносивших заложников людей, хотя среди добровольных спасателей были не только жители Беслана, но и множество прибывших из других районов республики граждан. Спрашивается, чем все они отличались от боевиков: незнакомые мужчины, зачастую небритые, испачканные кровью и сажей...
Непосредственное участие в операции по разминированию школы военнослужащие приняли спустя почти час после первых взрывов. Ни в гимнастическом, ни в большом спортзале боевиков давно уже не было, а все возможные взрывы, включая третий и самый сильный, прогремели еще до 14 часов. С чем действительно справился личный состав 58-й армии, так это с вытеснением с территории школы гражданских лиц, успевших к тому времени вынести практически всех раненых заложников.
Первоначально пожар охватил потолочную часть. Горевшая обшивка из досок и пластика падала и становилась причиной возгорания зала, тел убитых и раненых заложников. Примерно в 13.30 раздался третий, самый сильный взрыв уже внутри спортзала. Заложники стали самостоятельно покидать спортзал сразу же после первого взрыва. Спасатели из числа бойцов спецназа и гражданских лиц не сразу могли приблизиться к школе, не говоря уже о проникновении в спортзал. Это затрудняли стрельба и разгоравшийся пожар, ставший причиной гибели раненых, контуженных, обессиленных и просто растерявшихся заложников.
Первые выстрелы из танков были сделаны вскоре после третьего взрыва в спортзале и производились т. н. "болванками", таранившими крышу, а также стены фасада школы с целью образования проемов для выбегавших заложников.
Покидая спортзал, боевики отступили с частью способных передвигаться заложников в основное здание школы. Рассредоточившись в столовой, актовом зале, коридорах и классных помещениях обоих этажей, боевики около полутора часов вели плотный огонь. Это затрудняло эвакуацию раненых из примыкавших к спортзалу раздевалок и туалетов, не говоря о самом спортзале.
Командующий 58-й армией помимо распоряжений начальника ОШ А. Андреева выполнял приказы министра обороны и начальника Генштаба и перед ним же отчитывался.
В 13.21 он доложил о происшедших взрывах.
В 15.07 и 15.34 Соболев докладывал о ходе операции начальнику Генштаба и министру обороны соответственно. В 18.15 С. Иванов приказал Соболеву блокировать весь город, что и было завершено в 00.30 4 сентября. С 20.00 до 21.00 танк Т-72 произвел семь выстрелов в проемы окон столовой осколочно-фугасными снарядами, хотя не было и не могло быть достоверных данных об отсутствии в столовой и других помещениях живых заложников.
4 сентября после неоднократных докладов в Москву подразделения 58-й армии в 20.00 вернулись в пункты постоянной дислокации.
К 18 часам, согласно информации, поступившей от оперативно-боевых групп ЦСН, было установлено, что в местах нахождения боевиков (класс, подвал и чердачное помещение) заложники отсутствуют. В связи с этим руководство штаба в целях уничтожения укрепленных огневых точек террористов и предотвращения дальнейших потерь личного состава ЦСН приняло решение о применении тяжелого вооружения (огнеметы РПО-П — "Шмель") и танка. По огневым точкам террористов, находившихся на крыше школы, было нанесено огневое поражение из огнеметов РПО-П ("Шмель").
Единственный вопрос, возникающий у членов комиссии к структурам МО России, задействованным во время операции: как можно передавать вверенную боевую технику и личный состав неустановленным лицам и не интересоваться их дальнейшими действиями.

О населении
Некоторые из освещавших трагедию в Беслане журналистов (и не только они) нередко упоминали о так называемых ополченцах, ставших едва ли не главными виновниками непреднамеренного штурма и гибели заложников. Сотни метров отснятых 3 сентября видеоматериалов убеждают в обратном. Лишь благодаря гражданским лицам из числа жителей Беслана, других городов и районов Осетии стала возможной эвакуация раненых. Следом за бойцами "Альфы" и "Вымпела" шли именно они, добровольно взяв на себя функции пожарных, спасателей и милиционеров. Роль простых жителей Осетии в освобождении заложников неоценима и не должна быть замалчиваема или забыта...

Выводы и предложения
Все вышеизложенное с учетом катастрофических последствий происшедшего позволяет с большой долей вероятности утверждать, что захват средней школы #1 г. Беслана Республики Северная Осетия — Алания стал результатом неудовлетворительной деятельности силовых структур (ФСБ, МВД, МЧС), призванных обеспечивать конституциональный принцип деятельности российского государства, приоритета прав и свобод человека, их высшей ценности в Российской Федерации.
Не оспаривая международный характер терроризма, как реалии в миропонимании и борьбе за власть, средства решения политических проблем, считали бы целесообразным предостеречь от чрезмерной глобализации проблемы, попытки замолчать, к сожалению, все еще существующую "чеченскую проблему" как в отдельных действиях федеральных органов власти на Кавказе, так и действиях экстремистских сил.
Федеральный центр, к сожалению, не убедил своими действиями всякого рода экстремистов в абсолютной бесперспективности любых силовых действий в попытке решить свои незаконные требования. Если в России и есть международный терроризм, то только как участие представителей отдельных зарубежных этносов в попытке внедрения в политическую жизнь России "чеченизации проблемы".
События последнего времени в современной Российской Федерации позволяют судить и надеяться, что найден путь решения этой проблемы — путь политико-экономических и социальных преобразований.
Наведение порядка в экономической сфере на Кавказе, как и России в целом, позволит решить большинство проблем социального характера (безработица, здравоохранение, социальная защищенность и многое другое). Это, в свою очередь, повлечет за собой изменения в политической сфере. Начиная с межэтнических и конфессиональных отношений.
Разумеется, это, на наш взгляд, проблема первого порядка. Далее идет решение проблем профессионального порядка, борьба с коррупцией, совершенствование системы государственного управления и многое другое.
Предложения. Поддерживая предложения по совершенствованию нормативной базы борьбы с терроризмом, считаем не менее важным решение застарелых проблем, влияющих на складывающуюся ситуацию, в частности вопроса о даче политической и правовой оценки трагическим событиям осени 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии. Определение позиции федерального центра по проблеме территориальной реабилитации репрессированных народов. Решение проблемы укрепления административных границ Республики Северная Осетия — Алания и Республики Ингушетия, завершение строительства внутриреспубликанской дороги Владикавказ--Хурикау--Моздок.

Журнал "Коммерсантъ Власть" №48 от 05.12.2005, стр. 16

Темы:

Тот самый доклад