Случай с четвертым “Гарри Поттером” – элементарный пример прокатного просчета. Это не мнение автора этих строк. Это мнение владельцев кинотеатров, зафиксированное на недавнем традиционном (на сей раз проходившем в декабре) российском кинорынке и отраженное в бизнес-прессе (в частности, в электронном еженедельнике “Бюллетень кинопрокатчика”).

Абсолютно непонятно, почему было не выпустить этот фильм в России в середине ноября – одновременно с Америкой. Тогда бы он, безусловно, сделал хорошие сборы (а в Америке он, судя по всему, побьет обоих основных конкурентов конца года: и “Хроники Нарнии”, и даже самого “Кинг Конга”).

“Что за дурь, – говорят представители кинотеатров. – Ну ведь была же громадная пауза между “9 ротой”, вышедшей в конце сентября, и “Кинг Конгом”, появившимся у нас и в Америке аж 14 декабря! В нее бы и угодил четвертый “Гарри Поттер”, наверняка заманив всех зрителей! Может, побив и “Ночной дозор” с “Турецким гамбитом”. Так нет, прокатчики, во-первых, мудро (в кавычках) отдали фильм на целый месяц на откуп пиратам. А, во-вторых, подставили “Гарри” (вышедшего в Америке, еще раз подчеркнем, на месяц раньше других блокбастеров конца года) под появившиеся у нас одновременно с Америкой “Хроники Нарнии” и “Кинг Конга”.

От автора этих строк вообще-то ждут рецензий. В данном случае я пишу не рецензию, а экономическое письмо-возмущение отчасти потому, что про сам фильм писать-то особенно нечего. При том что я поклонник поттерианы как в книжном, так и в экранном варианте.

Да, четвертая серия более жестокая именно потому, что более жестокими и, собственно, взрослыми становятся и книги Роулинг – от романа к роману. Но, во-первых, эта серия наиболее конспективная и наименее соответствующая книге-первоисточнику (реплики одних героев переданы другим, трех четвертей сюжетных линий, включая даже игру в фирменный квиддич, и половины персонажей просто нет – Дурслея, например, или Добби – того самого домашнего эльфа, по поводу которого у нас в стране возник скандал, что он в кино похож на Путина). Почти все главные персонажи – от профессора Макгонагал до (даже!) Гермионы Грейнджер поданы пунктиром. Я знаю объективное объяснение: от книги к книге произведения г-жи Роулинг становятся все более объемными. Адекватно экранизировать их становится невозможно. Тем не менее просмотр наводит на странные подозрения, что человек, не читавший книг, вообще в фильме ничего не поймет.

В-третьих, эта экранизация – наиболее голливудская: одна стычка Гарри с драконом вида Венгерская хвосторога чего стоит, когда в лучших традициях Джеймса Бонда Гарри висит на подоконнике, не в силах дотянуться до волшебной метлы и волшебной же палочки. То хвосторога ведет себя как какой-нибудь Доктор Но, царапающий крышу бесполезными в данный момент дракуловскими когтями, но не успевающий в нужный момент нажать на нужную кнопку. В-четвертых... тут сложно что-то поправить: фильм совсем уже лишается обаятельного (пусть и мрачного) волшебства и волшебного мира книг Роулинг, поскольку – дабы возросшая аудитория “Гарри” ощутила свою близость с подросшими персонажами – все ученики уже не в привлекательных для юной аудитории сказочных плащах и мантиях, а в джинсах, куртках, олимпийках – просто не школа юных магов Хогвартс, а какая-то ученическая урла из Южного Бронкса или Южного же Бутова. А на балу для них играет команда с гитарами, исполняющая рок-н-ролл. И эти люди в прежних сериях презирали маглов со всеми их модами и привычками, т. е. обыденных людишек, нас с вами, не волшебников!

Что действительно впечатляет посильнее всех спецэффектов – что герои фильма стали взрослыми. И что глава одной из волшебных школ, болгарин Каркаров, явно внешне списан с Григория Распутина.

Культурное кино. Кто бы только, однако, что у нас, что у них, на Западе, этого Каркарова-Распутина оценил!

И да! Почему в конце каждой новой серии (книги или фильма) Гарри Поттер – герой дня и всеобщий любимец. А в начале каждой следующей вся школа Хогвартс опять считает его выскочкой и идиотом, а побитых им жалких противников – героями?.. Ответа нет как нет.

Гарри Поттер и предпоследний патрон