| В Верховном суде Северной Осетии вчера начались прения сторон по делу единственного выжившего участника нападения на Беслан Нурпаши Кулаева. Первым перед судом выступил заместитель генерального прокурора Николай Шепель, который потребовал приговорить подсудимого к смертной казни. По мнению гособвинителя, такое «решение суда должно подействовать отрезвляюще на тех, кто хочет встать на путь терроризма, чтобы они были уверены в том, что их будущим станет безымянная могила».
Представительницы комитета «Матери Беслана», объединяющего женщин, дети которых погибли в результате теракта, требование замгенпрокурора поддержали. Но часть пострадавших, объединившихся в свое время в так называемую фракцию «Голос Беслана», выступили против и в знак протеста объявили голодовку.
В Москве обвинительная речь г-на Шепеля вызвала споры. Одни политики согласились с позицией обвинителя, другие отметили, что восстановление смертной казни не решит проблему терроризма. Впрочем, спор этот оказался сугубо теоретическим, поскольку на данный момент в стране действует мораторий на приведение в действие смертных приговоров. К тому же и суды по закону временно не вправе выносить смертные приговоры.
...Заседание началось, как обычно, в 11 часов. Председательствующий судейской тройки Тамерлан Агузаров еще 7 февраля, после допроса последнего свидетеля Леонида Рошаля объявил, что считает судебное следствие законченным. И открыв вчера слушания, он оповестил собравшихся о переходе к прениям сторон. Однако начать их удалось не сразу, поскольку тут же с протестом выступила лидер фракции «Голос Беслана» Элла Кесаева. Она попросила продолжить судебное следствие, поскольку, по ее мнению, были допрошены не все свидетели, которые могли бы пролить свет на трагедию сентября 2004 года. В частности, г-жа Кесаева хотела бы выслушать «хотя бы еще одного важного свидетеля -- Аушева, который согласился приехать в суд 16 февраля». Но г-н Агузаров отклонил ходатайство и передал слово обвинителю.
Свою речь г-н Шепель начал с напоминания всем собравшимся, что процесс этот идет еще с мая 2005 года, а на скамье подсудимых находится Нурпаши Кулаев -- единственный из выживших участников захвата бесланской школы, в которой погибли 331 человек, в том числе 186 детей. Кулаеву предъявлены обвинения по восьми статьям УК РФ -- терроризм, убийство, захват заложников, бандитизм, похищение людей, посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов, незаконное хранение, ношение, приобретение оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ. За десять месяцев процесса были заслушаны показания 57 свидетелей обвинения, около 300 потерпевших и зачитаны 400 протоколов показаний потерпевших, которые они давали на предварительном следствии.
«Теракт в Беслане потряс своей бесчеловечностью, цинизмом граждан России и всего мира, -- отметил г-н Шепель. -- В то же время сегодня организаторы и исполнители подобных кровавых деяний уверены в том, что сохранят свою жизнь. Религиозные и национальные составляющие в его действиях отсутствуют, я уверен, что Кулаев знал, что участвует в банде, непосредственно подчиняющейся Хучбарову под кличкой Полковник, общее руководство которой осуществляли Масхадов, Басаев и Абу-Дзейт». Вместе с тем г-н Шепель признал, что перед судом «предстал не идеолог и не организатор далеко идущих планов, а рядовой исполнитель, что, впрочем, ни в коей мере не уменьшает тяжести содеянного им». По словам гособвинителя, у следствия есть данные, что еще в юношеском возрасте подсудимый помогал проводить группы боевиков в обход федеральных блокпостов для совершения очередных нападений, и «кроме того, Кулаев нигде не работал и получал доход от участия в бандформированиях». «Говорят, что время стирает все, даже горе. Может быть. Но даже время никогда не сотрет из памяти и тем более не вернет матерям их детей, женам их мужей, детям их родителей, родным их близких, ставших жертвами захвата школы в Беслане. Я склоняю голову перед памятью погибших. И от их имени, во имя справедливости и правосудия прошу суд признать Кулаева виновным и назначить ему наказание, -- после чего, перечислив восемь статей УК РФ и полагаемое по каждой из них наказание (от семи лет до смертной казни), подвел итог. -- На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса РФ, по совокупности преступлений, окончательно назначить наказание Кулаеву Нурпаше Абургкашевичу, путем частичного сложения наказаний, в виде исключительной меры наказания -- смертной казни».
Выступление замгенпрокурора большая часть зала встретила аплодисментами. «Мы поддерживаем обвинителя, но будем требовать наказания для всех виновных, в том числе ответственных лиц», -- сказала глава комитета «Матери Беслана» Сусанна Дудиева. Уже после заседания сам г-н Шепель так прокомментировал свою позицию «Времени новостей»: «Я предложил смертную казнь, поскольку ряд статей, по которым обвиняется Кулаев, такие, как ст. 105 (убийство) и ст. 317 (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов), предполагают смертную казнь. То, что на смертную казнь был наложен мораторий, смущает отчасти. Ведь законодатель как налагает, так и может снять этот запрет с конкретного лица. Тут уже суд будет определять, достаточно ли оснований для применения этой меры наказания или нет».
Что касается г-жи Кесаевой, то, по словам замгенпрокурора, он уже неоднократно объяснял женщинам, что расследование основного дела о теракте в Беслане продолжается. Г-н Шепель выразил возмущение, что его обвиняют в том, что на скамье подсудимых кроме Кулаева больше никого нет. «Минутку! А работники милиции руководства Правобережного района? (В результате халатности которых, по версии следствия, боевики смогли проехать до школы. -- Ред.) Это дело уже слушается в суде. Кроме того, продолжается расследование в отношении должностных лиц Малгобекского района, многих отстранили от занимаемых должностей. На Масхадова и Басаева у нас судом получена санкция на их арест. Масхадова уничтожили, Басаева не можем пока задержать, но когда задержим, будем судить, а если он окажет при задержании сопротивление, уничтожим, есть у нас такое право. Вот еще 7 февраля мы задержали заместителя командира «резервной группы» террористов в Беслане Исрапила Хайхароева. Его группа должна была осуществить нападение на школу станицы Нестеровская в Ингушетии в том случае, если план захвата школы в Беслане не удался бы, -- рассказал г-н Шепель. -- Суд не вправе выйти за рамки предъявленного ему (Кулаеву. -- Ред.) обвинения. А они (фракция «Голос Беслана». -- Ред.) пользуются тем, что суд идет гласный, поэтому требуют допросить людей, которые никакого отношения к Кулаеву не имеют. На каждом заседании Кесаева начинает искажать обстоятельства, говорит, что им все врут и все должны прийти в суд. Я говорю: этого не будет, нельзя этого делать в принципе. Нельзя забывать, что и среди спецслужб есть погибшие люди. Это уже доходит до абсурда, до кощунства какого-то. Она (Кесаева. -- Ред.) действительно, наверное, чей-то заказ выполняет».
Между тем г-жа Кесаева и несколько членов ее фракции вчера объявили о начале бессрочной голодовки. «Мы никак не ожидали, что вчера уже начнутся прения. Нас не предупреждали об этом, -- сообщила «Времени новостей» г-жа Кесаева. -- Еле-еле я успела зачитать свои ходатайства с просьбой о вызове Аушева. Суд отклонил, потому что Шепель встал и сказал, что Аушева не обязательно заслушивать, что он к делу Кулаева не относится. Шепель сказал, что для вынесения приговора Кулаеву достаточно материала. Получается, что лишние свидетели ему (Шепелю. -- Ред.) не нужны. Я заявила ходатайство, что мы не доверяем стороне обвинения и прокурору Шепелю. Мы считаем, что он необъективно расследовал дело. И мы считаем, что нужно провести новое независимое расследование с привлечением новых независимых экспертов. Ситуационная экспертиза была проведена неизвестно какими экспертами. Мы просили назвать нам их фамилии, но Шепель сказал, что не может их назвать. Это что, засекреченная информация? Мы ни в коем случае не выступаем в защиту Кулаева. Он террорист, его вывели из школы, но ведь никто из пострадавших не видел, что он убивал кого-то. Поэтому на «полную катушку» требовать ему высшую меру -- это значит, он (Шепель. -- Ред.) очень жестко относится к Кулаеву. Именно поэтому мы и объявили голодовку. Нас пока семь человек. Будем жить в офисе, пить только воду, за нами будет наблюдать врач из Красного Креста. Пока не знаю, придем ли мы на следующее заседание».
Тем временем, как только стали известны подробности выступления г-на Шепеля, бурная полемика развернулась и в Госдуме. Гособвинителя поддержал вице-спикер Думы Владимир Катренко: «Для мерзавцев, которые лишают жизни детей, решение должно быть однозначным -- они заслуживают смертной казни». Так же думает и лидер КПРФ Геннадий Зюганов: «Разложение общества остановить обычными средствами невозможно. Страна не созрела для отмены смертной казни». Однако многие депутаты и правозащитники назвали требование смертной казни для Кулаева «очень опасной тенденцией». «Сегодня мы приговорим к смертной казни террориста, завтра -- обвиненного в шпионаже и так далее», -- отметил председатель общественного совета при министре юстиции РФ Валерий Борщев. Впрочем, глава комитета по законодательству Госдумы Павел Крашенинников вскоре всех успокоил, сообщив, что спорить, собственно, не о чем. И напомнил, что в связи с вступлением России в 1997 году в Совет Европы в стране действует мораторий на исполнение смертных приговоров. Кроме того, как напомнил г-н Крашенинников, в феврале 1999 года Конституционный суд РФ принял постановление о запрете и на вынесение судами смертных приговоров до тех пор, пока система судов присяжных не будет введена во всех регионах страны. А произойдет это только в 2007 году.
Что касается самого суда над Кулаевым, он продолжится 14 февраля, когда будет дано слово адвокату подсудимого Альберту Плиеву. Екатерина КАРАЧЕВА |
