| Советское наследство и факторы роста Драма новогоднего газового конфликта между «Газпромом» (Россия в уме) и «Нафтогазом» (Украина в уме) может быть понята только с учетом экономического основания проблем. Мы полагаем, что возможны три уровня анализа: корпоративный, экономический и политический плюс отражение рациональных тенденций и событий в мировых средствах массовой информации. Уходя по возможности от политических наслоений, рассмотрим корпоративный и экономический аспекты этой истории.
Экономический рост на Украине в 2000--2005 годах был настолько значительным, что создал ощущение эйфории и повлиял на ситуацию не только в самой стране, но и в других странах СНГ. «Оранжевая революция» происходила осенью 2004 года на фоне серьезного повышения уровня жизни, макроэкономической стабилизации, включая достижение бюджетного профицита и снижение инфляции ниже российского уровня. Можно было ожидать, что после некоторого улучшения материального положения граждане Украины потребуют большей социальной справедливости, более ответственного правительства, снижения коррупции. Демократическая составляющая «оранжевой революции» вызывает естественное сочувствие и вполне соответствует моменту перехода от затяжного транзиционного кризиса к нормализации экономической и политической жизни. Одновременно объективный взгляд требует признать, что в политических процессах переходных экономик обычно серьезную роль играют интересы конфликтующих финансово-промышленных групп, для которых доступ к власти является критически важным фактором существования и развития. Они, видимо, сыграли свою роль в смене власти осенью 2004 года и повлияли на политику 2005 года.
Будущее экономики и инвестиционный климат в демократической стране в большой степени зависят от предсказуемости, ответственности и преемственности действий руководства. Переход от президентской к парламентско-президентской республике, ожидаемый сложный по политическим пристрастиям состав Рады после выборов в марте 2006 года может усилить неустойчивость будущего правительства Украины. В российских интересах -- иметь стабильного договороспособного соседа, который не превращал бы экономические и тем более корпоративные отношения в вопросы внутренней и внешней политики.
Движущими силами экономического роста Украины в последние пять лет выступали сразу несколько факторов, как типичных для стран СНГ в этот период, так и специфичных для украинской экономики. Общим для многих стран СНГ и Восточной Европы стало увеличение экспорта в ЕС и Россию в связи с экономическим ростом в этих крупных соседних регионах. Цены на традиционные экспортные товары Украины росли очень быстро, так что стабильно низкие цены на газ лишь благоприятствовали этой картине, позитивно воздействуя на издержки и улучшая конъюнктуру украинских производителей по сравнению с их конкурентами. Всемирный банк в своей оценке ситуации 5 июля 2005 года отметил: «Недавний экономический рост в Украине базировался на недиверсифицированном, но сильном росте экспорта в секторах экономики, контролируемых финансово-промышленными группами, которые оперируют с помощью неформальных отношений и специальных привилегий».
Этот рост базировался на определенном запасе мощностей, высоких мировых ценах на сырье, низком курсе валюты -- так же, как и в России. Определенные преимущества в этот период получила украинская промышленность, которая базировалась примерно на том же производственном потенциале, что и российская: черная металлургия, химия, производство удобрений. Большую роль сыграл рост экспорта стальных труб в Россию, нефтяная промышленность которой в этот период вступила в фазу значительного роста добычи, что потребовало модернизации и развития инфраструктуры. Конкурентоспособность украинской промышленности базировалась на таких факторах, как более низкий уровень заработной платы, низкий уровень гривны к рублю, мягкий климат южной страны, близость удобных портов на Черном море -- то, чего лишена полностью или в значительной мере российская промышленность. Быстрый рост заработной платы идет во всей Восточной Европе, причем в украинской экономике быстрее, чем в России и Польше, но абсолютный разрыв (который и важен в расчете издержек производства) растет. В 2003 году украинский рабочий получал «видимой» зарплаты на 475 долл. меньше поляка и на 92 долл. меньше россиянина, а в 2005 году соответственно на 611 и 134 долл. меньше.
Российский рынок играет огромную роль именно для экспорта украинской промышленной продукции: за исключением энергетического импорта из России украинский торговый баланс с Россией положителен. Логика украинской стороны довольно точно выражена украинским политологом Владимиром Малинковичем: «...Для нас крайне важно поддерживать стабильные отношения, особенно в сфере поставок энергоресурсов (конечно же, по доступным ценам)... Мы не готовы конкурировать на европейских рынках, поэтому заинтересованы в России как обширном рынке сбыта украинских товаров... Мы заинтересованы в продаже россиянам наших товаров в большем, чем сегодня, объеме -- по выгодным, разумеется, ценам» («Три Украины -- три ментальности», «Поступ», Киев, 2004 год).
Со своей стороны, предприятия российской металлургической отрасли весь период подъема постоянно жаловались на конкуренцию со стороны украинских предприятий, которые, кстати, в ряде случаев производят более сложную качественную продукцию, в частности, некоторые виды труб большого диаметра. Это, как и многие характеристики экономик наших стран, -- прямой результат решений по «размещению производительных сил», принятых в годы плановой экономики СССР. Кроме того, на Украине сознательно применялись не вполне рыночные меры обеспечения такой конкурентоспособности. Как следствие, в конце 2005 года российское правительство ввело антидемпинговые пошлины сроком на пять лет на украинские трубы малого и среднего диаметра.
Громадную и недостаточно оцененную роль в подъеме, видимо, сыграл фактор денежных переводов от трудовой миграции -- миллионы украинцев в течение длительного времени работают в России и Восточной Европе, а с 2004 года резко возросла миграция в ЕС-15. Переводы рабочих домой, по некоторым оценкам, составляли ежегодно несколько миллиардов долларов (к сожалению, Украина официально не оценивает объем денежных переводов мигрантов, а российские источники не дают даже численности рабочей силы приезжих, занятых в экономике). Учитывая низкий уровень гривны, вклад сбережений, которые отсылают домой украинцы-мигранты, в развитие украинской экономики был и остается очень высоким.
Стабилизации и росту экономики страны способствовали определенные успехи государственной политики в фискальной и иных областях. Развитие страны вышло наконец вместе с ростом в России (после краха 1998 года) и в Евросоюзе, особенно в 2004--2005 годах, на путь подъема. В предыдущий период транзиционный кризис был очень тяжелым -- уровень ВВП Украины по отношению к 1990 году остается сравнительно низким, ближе к уровню Грузии и Молдавии, которые пережили гражданские конфликты и имеют нерешенные территориальные проблемы, что значительно осложнило их развитие в 1990--2005 годах. При среднегодовых темпах роста экономики в 5,5% уровень 1990 года может быть достигнут на Украине лишь к 2015 году, а в России -- к 2007-му. В этих расчетах, правда, не учитывается теневой сектор, который, как и в России, играет на Украине значительную роль в неполной собираемости налогов, зато поддерживает личное потребление и жилищное строительство.
Экономический рост в странах с переходной экономикой -- хрупкая материя: только что все факторы способствовали росту, нормализовался бюджетный процесс, сократилась инфляция, росло потребление, стали подниматься инвестиции. Но характер воздействия внешних факторов неожиданно меняется, и рост экспортных рынков замедлился, выросли цены на импортные энергоносители (в первую очередь нефть), давление популистов на бюджет растет, вновь подрастает инфляция. Увеличение заработной платы начинает обгонять производительность труда -- падает рентабельность и конкурентоспособность продукции. В этой-то ситуации -- перед выборами -- возникает проблема роста цен на газ, причем из России.
Уровень в 50 долл. за тыс. куб. формировался во второй половине 90-х годов прошлого века, когда экспортные цены на европейском рынке газа были порядка 70 долл., а отношения со странами Восточной Европы в газовой сфере еще сохраняли рудименты соглашений эпохи СЭВ, так что разрыв был вполне сопоставим с транзитными издержками на пути от Украины к рынкам ЕС-15. Рост цен на газ на рынке стран ЕС-25 в 2004--2005 годах был настолько значительным, что это сделало ситуацию драматической.
Конкурентоспособность ряда отраслей украинской экономики (металлургия, производство аммиака и азотных удобрений и пр.) действительно серьезно зависит от цены на российский газ. В то же время бытовой сектор имеет достаточный иммунитет к колебаниям цен на газ по нескольким причинам. Во-первых, половина электроэнергии на Украине вырабатывается на атомных станциях (составляющих только 20% суммарных мощностей электроэнергетики) -- газ в отличие от России не доминирует в этой области. Во-вторых, Украина добывает порядка 20 млрд кубометров собственного газа, что примерно соответствует потребностям населения. Кстати, еще в плановый период развития экономики газификация украинских сел намного превосходила степень газификации российской провинции. В условиях подъема и ряда устойчивых преимуществ украинской экономики цена на импортный газ определяет рентабельность предприятий соответствующих секторов и не является критичной для остальной экономики. Во всяком случае нет такой серьезной политической реакции в украинских промышленных кругах на рост цен на нефть, хотя она поставляется из той же России по выросшим ценам в соответствии с мировой рыночной конъюнктурой.
Повышение цен на газ в целом было неизбежно, но оно произошло все-таки в условиях подъема экономики и примерно в пределах 40% от того уровня цен, который получает на границе основная масса стран Западной Европы. Это шок для ряда отраслей, но не трагедия. Идея постепенного повышения цен представляется вполне рациональной, но несколько запоздавшей -- все реформы начала 90-х или адаптацию к краху 1998 года хорошо было бы проводить постепенно, и, наверное, это было бы легче населению на всем постсоветском пространстве.
Как повлияет рост цен на газ на экономический рост на Украине? Оценки Всемирного банка (октябрь 2005 года) о сокращении роста на четыре процентных пункта в 2006 году были рассчитаны из предположений о росте цен до 115--125 долл. за тыс. кубометров. Основная проблема с такими оценками -- качество модели и предпосылок, а также динамичность ситуации в экономике. Рост цен на газ (в первом полугодии 2006 года; ситуация во втором полугодии пока неясна) оказался наполовину ниже, подъем в мире продолжается, украинский экспорт будет продолжать расти. Так что замедление в рамках данных рассуждений можно оценить в пределах двух процентных пунктов. И сложная проблема -- от какого уровня нужно отсчитывать сокращение прироста ВВП Украины. Ведь при низких ценах на газ и хорошем состоянии мировой экономики темп прироста реального ВВП Украины в 2005 году рухнул с 12 до 4,4%, и ответственность лежит на внутренних факторах. Если основные параметры (рост, инфляция, бюджет) экономики страны в 2006 году, что весьма вероятно, останутся в пределах разумных колебаний, то шок окажется абсорбированным. А вот если темп роста очень сильно упадет, то понадобится глубокий анализ, чтобы разделить объективные экономические процессы, негативное воздействие внутренних политических процессов и газовый шок друг от друга в краткосрочном и долгосрочном плане.
Украинская экономика имеет более высокую норму сбережений против накопления, так что на агрегированном уровне дополнительные платежи не должны подорвать платежный баланс и финансовые ресурсы для накопления. Больше проблем возникнет с административными проблемами и бюджетом страны, учитывая срочность проблемы приспособления к новым ценам. Оплата тарифов внутри Украины в последние годы достигла 100%, но в новой ситуации могут возникнуть проблемы со сбором средств. И это ляжет грузом на будущее правительство.
Полностью статья будет опубликована в «Экономическом обозрении Института энергетики и финансов» №2 (www.fief.ru) Леонид ГРИГОРЬЕВ, президент Института энергетики и финансов, Марсель САЛИХОВ, научный сотрудник Института энергетики и финансов |
