Александр Черкасов: Пиар на крови десантников

Александр Черкасов

Шесть лет назад в чеченских горах, на высоте 776.0 неподалёку от села Улус-Керт, практически полностью погибла шестая рота 104-го парашютно-десантного полка 76-й воздушно-десантной дивизии. Бой начался пополудни 29 февраля и закончился под утро 1 марта. Из девяноста десантников погибли восемьдесят четыре, среди них - тринадцать офицеров.

Шесть лет назад в России об этом ещё не знали. Только 4 марта в газете, издающейся по месту дислокации дивизии, появилось сообщение о шестидесяти погибших. Через три дня и опять-таки через регион, через губернатора, было озвучено сообщение командующего ВДВ Георгия Шпака: восемьдесят погибших. Но ещё 9 марта командовавший группировкой генерал Геннадий Трошев пытался опровергать эти цифры и говорил о тридцати одном погибшем десантнике.

Но в остальном мире - там, где не готовились к ставшим триумфом для Владимира Путина президентским выборам, - уже были известны подробности происшедшего у Улус-Керта.

Скрывать происшедшее было бессмысленно. О подвиге и трагедии заговорили вслух.

О трагедии - потому что потери были действительно чудовищны, сравнимы с самыми известными эпизодами "первой чеченской". В новогодних боях 1994-1995 годов того же порядка были потери 131-й отдельной мотострелковой бригады или 81-го мотострелкового полка, а ведь говорили об их "полном уничтожении". Автор не преувеличивает, поскольку в первую чеченскую войну занимался поиском пропавших и составлением списков погибших - просто те части входили в бой отнюдь не в полном составе (от 131 бригады - 448 человек), здесь же подразделение было уничтожено практически полностью.

И о подвиге: это один из немногих эпизодов, когда при подавляющем превосходстве противника российские войска держали оборону до последнего и не отошли. Опять-таки напрашивается сравнение с первой войной, с январём 1996 года, когда приняли бой и полегли почти все оказавшиеся на пути отхода радуевцев из Первомайского бойцы 22-й отдельной бригады специального назначения, включая начальника разведки 58-й армии.

О гибели шестой роты много писали. В августе того же 2000 года, на день десантника, Владимир Путин приезжал в 76-ю дивизию и даже говорил, что жизнями русских солдат приходится оплачивать грубые просчеты. Чьи - он не уточнил. А вскоре случилась другая трагедия - погиб "Курск", и говорить о "грубых просчётах" стало не принято. Десантники сами, в частном порядке, занимаются историей, расследуют события у Улус-Керта, и в Интернете можно найти подробную их реконструкцию. Об этом уже были сняты сериалы. Но материалы ведомственного расследования до сего дня засекречены. А для непосвящённых сложилась формула, которой обычно описывают случившееся: "Остановив рвущуюся в Дагестан двухтысячную банду Басаева и Хаттаба, 6-я рота обессмертила свое имя, став символом десантного мужества, ратной доблести и непобедимости крылатой пехоты. Даже погибнув, десантники победили", - это из региональной газеты февраля 2004 года.

Недавно в эфире канала ОРТ дважды - в будни по вечерам и в выходной - побывал сериал "Грозовые ворота", сюжет которого, как утверждается, также основан на трагической истории роты псковских десантников. Рабочее название фильма было именно таково - "Шестая рота", и сменили его по причине сходства с названием фильма Фёдора Бондарчука "Девятая рота".

А два года назад, зимой 2004-го, в эфире телеканала РТР прошёл сериал "Честь имею" - по словам его создателей, основанный на реальных событиях. Сценарий писали полковник Борис Подопригора, в 2002-м бывший заместителем командующего Объединённой группировкой в Чечне, и Андрей Константинов, сценарист множества популярных сериалов.

То, что получилось, не удовлетворило даже их - вот выдержки из рецензии, размещённой на сайте Константинова (статья Юрия Нерсесова "Честь в избирательной урне" была опубликована в газете "Версия. Совершенно секретно"):

"За две недели до президентских выборов по РТР прошел четырехсерийный фильм "Честь имею", сюжет которого весьма напоминал историю последнего боя 6-й роты Псковской дивизии ВДВ, а также содержал немалые реверансы в адрес кандидата №1.

Лента вызвала самые противоречивые мнения, наибольший интерес среди которых вызывают отзывы участников войны в Чечне и членов съемочной группы.

Вот отрывки из некоторых отзывов о фильме "Честь имею", приведённых в статье Ю. Нерсесова, - пусть читатель сам оценит, насколько эти критические отзывы о сериале двухлетней давности могут быть отнесены к "Грозовым воротам".

Антон Кляпин, председатель Адмиралтейского районного Союза инвалидов и ветеранов Афганистана и Чечни:

"... По большому счету, "Честь имею" - исторический подлог. ...фильм воспринимается как история героически погибшей роты. Приделывать к этой трагедии эдакий американский хеппи-энд со спасающими всех вертолетами, по-моему, цинично. ... [оператор] вообще не понимает, что такое панорамная съемка боевых действий. Хуже всего получилось финальное сражение. Ну не ходят боевики в атаку густыми цепями, наподобие колчаковцев из "Чапаева"! Если предположить, что кучка обкурившихся придурков все же выскочит под пулемет, их положат в секунды, а тут наши чуть ли не в упор мажут, да и сами все время норовят в полный рост вскочить. И если кто-то подорвется на мине, остальные к нему всей толпой не кидаются - мины-то обычно не по одной ставят! ...постановщики сериала в погоне за рейтингом просто недопоняли, какая страшная вещь - война ..."

Павел Бадыров, предприниматель, исполнитель роли прапорщика "Квазимодо":

"...Когда я прочел сценарий, сразу подумал: "Наконец-то об армии и Чечне снимут правду!" Впечатление оказалось столь сильным, что сразу же согласился...

...считаю идею фильма абсолютно верной. Показывались люди, которые, понимая, что шансов нет, что живут в несовершенной стране и служат в несовершенной армии, все равно делают свой выбор.

...зрители должны были увидеть, как со смертью каждого отдельного человека не просто слетает фигурка с экрана, будто в тупых боевиках, а гибнет целая Вселенная.

...последний бой 6-й роты, по-моему, показан не слишком внятно. Одной неполной серии из четырех для него, на мой взгляд, оказалось недостаточно, а больше не получилось, так как из первоначального сценария в фильм вошло далеко не все.

...не хватило времени - для съемок боевых эпизодов под Новороссийском выделили всего месяц. Что касается концовки с появлением разогнавших боевиков вертолетов, то, кажется, это сделали под давлением телевизионщиков, которые сочли, что финал должен быть оптимистическим.

...с привязкой к 6-й роте, наверное, стоило быть поделикатнее. ...многими членами съемочной группы фильм воспринимался как некое посвящение ее подвигу. В этом случае ...тональность рекламной кампании, представлявшей картину едва ли не в виде документальной ленты, на мой взгляд, была выбрана неверно".

Виталий Носков, писатель, участник боевых действий в Чечне, кавалер ордена Мужества:

"Гибель 6-й роты ... неразгаданная тайна... вопрос, почему роте не была оказана помощь, так и остался без ответа, породив разного рода догадки, одну хуже другой.

...подача фронтового материала обижает своей безответственностью. Даже к теме смерти и то подошли поверхностно.

Очень бледно на фоне настоящих десантников смотрится большинство исполнителей главных ролей. У фронтовых офицеров особая энергетика, которая у собранных актеров напрочь отсутствует. Персонаж Лазарева мало напоминает боевого, обстрелянного командира. ...

Хуже всего получился конец фильма. Когда, разя огнем боевиков, появляются "вертушки", то ничего, кроме горькой улыбки, это не вызывает. Если в основе сюжета гибель 6-й роты, то зачем режиссеру лакировка действительности в стиле 30-х годов, когда почти все главные герои живы и счастливы в ожидании грядущих выборов президента?"

Общий вывод таков:

"...К пятой годовщине последнего боя псковской роты память о ее солдатах была бы увековечена вполне достойно. Однако, похоже, кому-то хотелось успеть именно к четвертой годовщине, что так удачно совпадает с президентскими выборами. Достаточно вспомнить, что продюсером картины является некогда обеспечивавший безопасность вице-мэра Путина и до сих пор близкий к нему глава охранной фирмы "Балтик Эскорт" Роман Цепов. Несомненно, если ранее чуравшийся всякой публичности Роман Игоревич вдруг пожелал выйти из тени, выступив пиарщиком бывшего объекта охраны, никакого криминала тут нет. Правда, сам господин Цепов в беседе с нашим корреспондентом категорически отрицал всякое отношение фильма к президентским выборам. Свое утверждение Роман Игоревич аргументировал отсутствием необходимой рекламы и нежеланием генералитета содействовать съемочной группе. Однако после привлечения к съемкам 7-й дивизии ВДВ, показа картины в прайм-тайм по РТР и хвалебных публикаций в "Красной Звезде" в это верится с трудом. И уж в любом случае солдатские могилы - не самая лучшая сценическая площадка для раскрутки даже президента России".

Даже соавтор сценария Борис Подопригора критически высказался о воплощении написанного им сценария:

"...Конечно, некоторые эпизоды, на мой взгляд, оказались в фильме напрасно. Наверное, не стоило заставлять персонажей говорить о Путине словами дикторов ОРТ".

Это отзыв дорогого стоит.

Подопригора в 2002-м был заместителем командующего Объединённой группировкой войск в Чечне "по информационной работе и взаимодействию со СМИ". Россияне должны помнить его сдержанность - когда не только простые жители Чечни, но и промосковские чиновники в голос кричали о беспределе, о зачистках и исчезновениях людей, он всё отрицал: военные-де "чётко придерживаются принципа легитимности при осуществлении мероприятий"... Москвичам же особенно дорого сообщение Бориса Подопригоры от 12 октября 2002 года - о том, что Мовсар Бараев "погиб под точечными ударами российской артиллерии и авиации". Как раз за полторы недели до того, как означенный Бараев возглавил захват театрального центра на Дубровке. А ведь если бы "погибшего" Бараева не вычеркнули из списков разыскиваемых, то он, может, и не дошёл бы до Москвы. А если бы вовремя озаботились проблемой похищений и "исчезновений" людей, то организаторам террора не из кого было бы формировать отряды для "Норд-Оста" и Беслана...

Но даже его проняло. Ведь выборы - это где-то там, за пределами Чечни. А здесь - война и полная гибель всерьёз.

Что же на самом деле происходило в районе Улус-Керта?

Тактической группе 104-го пдп командование группировки "Восток" поставило задачу до 14.00 29 февраля 2000 года вывести 2-й батальон на рубеж в четырёх километрах юго-восточнее Улус-Керта, блокировать район и не допустить прорыв боевиков в направлении Махкеты - Киров-Юрт – Элистанжи - Сельментаузен - Ведено.

Ранним утром 28 февраля 6-я рота, 3-й взвод 4-й роты и разведвзвод начали пеший марш. Авангард - 1-й взвод 6-й роты и разведвзвод - к 16:00 вышел на высоту 776.0. Но сгустившийся туман вынудил остальных остановить выдвижение и заночевать на горе Дембайирзы - они вышли на высоту 776.0 лишь в 11:20 29 февраля. В 12:30 разведчики заметили отряд из двух десятков боевиков, завязался бой, был вызван огонь артиллерии. Боевики подтягивали новые и новые силы, пытались обходить позиции десантников, атаковали в лоб - безрезультатно. Бой затих только глубокой ночью на 1 марта, около 1:50. Тем временем в 0:40 1 марта первая рота и взвод разведроты попытались прорваться на помощь к шестой роте, но к 4:00 были вынуждены прекратить эти попытки и вернуться на гору Дембайирзы. Около 3:00 с высоты 787.0 на помощь десантникам двинулся 3-й взвод 4-й роты, к 3:40 им это удалось. Около 5:00 боевики возобновили атаки. В конце концов десантники вызвали огонь артиллерии на себя. Примерно в 6:50, потеряв до 400 человек, атакующие овладели высотой.

Как этот бой выглядел с другой стороны? В нашем распоряжении есть рассказ офицера спецназа ГРУ Алексея Галкина, взятого в плен вместе с сослуживцем Владимиром Пахомовым и находившегося в то время в одном из прорывавшихся на Улус-Керт отрядов. Алексей Галкин, между прочим, - прототип главного героя фильма "Личный номер", другого российского боевика "про Чечню"...

"Меня постоянно контролировали. Два-три человека за меня отвечали, как, впрочем, и за Владимира в другой группе. Они ни на шаг не отходили. Если банда где-то надолго останавливалась, нас заставляли обхватывать дерево руками и надевали наручники.

Под Улус-Кертом [очевидно, во второй половине дня 29 февраля] попали под артиллерийский огонь. Разрывом снаряда был ранен полевой командир, который отвечал за меня и Владимира. Боевики были больше всего обеспокоены здоровьем своего полевого командира и утратили контроль над нами. Ночью [на 1 марта], когда им надо было прорываться, мы с Владимиром нашли подходящий момент уйти с тропы, укрыться в воронке. Может быть, они и пытались нас отыскать, но не нашли. <...>

В воронке мы оказались в предрассветных сумерках, а когда пошли в противоположном направлении, солнце стояло уже высоко. Двигались в сторону Улус-Керта по той же протоптанной бандитами тропе, но в обратном направлении. Честно говоря, я не предполагал, как можно попасть к своим. Конечно, вид у нас был тот еще - полгода не мыться, не стричься, не бриться. Мы ничем не отличались от боевиков. Честно говоря, мы даже к своим боялись выходить. Могли же убить, приняв за боевиков.

По дороге нам удалось завладеть оружием. Не знали, сколько нам придется выходить к своим, просто пытались выжить. Нужны были теплые вещи, продукты, оружие. Все это мы собирали у убитых боевиков, которых свои не успевали похоронить.

Когда пробирались к Улус-Керту, встретили группу боевиков. Они хоронили кого-то. Терять нам было уже нечего, и мы открыли огонь из того оружия, которое подобрали. В ходе этой перестрелки я был ранен. Прострелили обе руки...

На второй или третий день нашего пути заметили костер и следы пребывания наших солдат: окурки, обертки от сухого пайка. Так мы поняли, что это был наш костер, а не боевиков. И чтобы свои нас не расстреляли, мы нашли палку, сделали из портянки флаг. Оружие, боеприпасы и все, что подобрали, сложили в укромном месте. Владимир остался там, а я с перебинтованной рукой и с этим флагом пошел вдоль тропы. Меня окликнул наш часовой, я все ему объяснил, о нас сообщили нашему командованию".

Их этого рассказа отнюдь не следует, что боевики были остановлены под Улус-Кертом. Более того, поле боя осталось за ними. После того, как с высоты 776.0 эвакуировали тела погибших десантников, эти места по крайней мере три для не контролировались федеральными силами. Теперь уже боевики могли хоронить своих погибших. А те, кто выжил, спокойно прошли на восток. Ни в какой, конечно, не в Дагестан они пошли. Но главная их задача была выполнена.

Сначала двумя волнами - в ночь на 31 января и на 1 февраля - они вышли из окружённого Грозного в Алхан-Калу, на «минный трал». Федеральное командование с опозданием пыталось их преследовать. Генералы Казанцев и Шаманов даже объявили собственную первоначальную неудачу и последовавший "ситуативный дизайн" хитроумной операцией "Охота на волков".

В итоге, понеся потери, боевики отошли в горы. Отряды суммарной численностью не менее четырёх тысяч человек сконцентрировались в долине реки Аргун, между Шатоем на юге и Дуба-Юртом на севере. Это было новое окружение: вместо города - горы, но здесь не было ни жилья, ни провизии.

Спустя месяц начнётся второй прорыв: отряды под общим командованием Хаттаба двинулись в восточном направлении, на Улус-Керт, где в результате восемнадцатичасового боя прошли через боевые порядки шестой роты псковских десантников. Четыреста человек - потери по чеченским масштабам огромные. Но остальные растворились в горно-лесистой местности Ичкерии - восточной Чечни. Хаттаб, «чегевара» "мировой исламской революции", ещё два года бегал по горам и лесам - его убили только в апреле 2002 года. А Басаев, потерявший ногу на минном поле при выходе из Грозного, до сих пор где-то на Кавказе, командует отрядами не только в Чечне, но и за её пределами. Но об этом киношники нам тоже не расскажут: на экранах выстраивается миф о чеченской войне, в которой мы уже давно всех и вся победили...

Псковские десантники сделали всё, что могли. Просто не могла одна рота удержать этот проход при таком соотношении сил, максимум - погибнуть.

Но почему так сложилось?

Дело в том, что война уже несколько раз была объявлена оконченной. Об этом уже отчитывались. И об "Охоте на волков". И, совсем накануне, - о том, что занят Шатой. А тысячи боевиков в горах, между Шатоем и Дуба-Юртом, как будто не существовали. Нет, "про себя" о них знали - затем и двинули шестую роту блокировать возможные пути отхода. Но для публики и для начальства их как будто не было. На равнине царили победные реляции, и очень вовремя - как раз перед президентскими выборами. Сюда прилетало начальство - посмотреть на победу. На равнине не ощущалась реальность затаившейся в горах войны.

Существовали как бы два мира - мир сущего и мир должного. Во втором война уже была выиграна. Причём быстро. Быстрее, чем в первую войну. Тогда от ввода войск в декабре 1994-го до их остановки в горах в июне 1995-го прошло полгода. Но и тут от начала боевых действий прошло примерно столько же! Тем не менее, "теперь" была другая война - стремительная, победоносная и без потерь. И всё это происходило накануне президентских выборов, триумф которых был предрешён этой самой маленькой победоносной войной.

Разрыв между реальностью - многотысячной группировкой уставших, изголодавшихся, но сохранивших управляемость и боевой дух боевиков, нависшей над вытянувшейся вдоль гор цепочкой частей федеральной группировки, - и "правдой донесений", в которой эти боевики уже не раз были побеждены и уничтожены, не мог не привести к такой трагедии. Ложь, сработанная для почтеннейшей публики и высшего начальства, с какого-то момента становится "рабочим материалом" и используется при принятии решений.

В данном случае оставалось либо признать, что война не кончена, пока существует "аргунский котёл", либо одной рукою писать рапорт о победе, а другой - пытаться не допустить прорыва.

Эту дилемму пришлось решать и западной, и восточной группировкам. Только на западе генерал Шаманов уже успел отчитаться об успешной "охоте на волков" и теперь спокойно ладил ловушку в предгорном селе, куда, как он предполагал, пойдут боевики. Здесь бои начнутся около 5 марта...

А на востоке всё было иначе. Горно-лесистая местность. Невозможно образовать сплошной фронт или хотя бы контролировать фланги. В это время года, когда из-за туманов погода с большой вероятностью нелётная и невозможна не только поддержка с воздуха, но порою и пеший марш...

Шестая рота была обречена, когда уходила на задание. Но после её гибели те же самые люди, что послали десантников на смерть, в своих штабах написали, что задача была выполнена и боевиков не пропустили. Трагедию у Улус-Керта скрывали, сколько было возможно, - ведь приближался день президентских выборов. Четыре года спустя память о погибших вновь использовали уже в следующей президентской кампании.

И теперь политические мародёры - начальство в форме и в штатском - говорят о погибших, чтобы прикрыть свой позор чужой славой.

См. также:

• Черкасов. Оправдание
• Локшина. Только хорошие новости
• Черкасов. Кавказский плен: "новая волна"