Оригинал материала
Приключения венчурного фонда
Постигнет ли инвестиционный IT-фонд судьба закона об особых экономических зонах
В начале февраля, во время выездного заседания Госсовета в Нижнем Новгороде, президент Путин распорядился о скорейшем создании венчурного инвестиционного фонда с государственным участием в целях поддержки IT-индустрии. Ситуация с исполнением этого распоряжения пока что напоминает историю закона об особых экономических зонах, однако на сей раз у IT-компаний все же есть реальная возможность получить государственную поддержку.Создание венчурного инвестиционного фонда с государственным участием, ориентированного на поддержку IT-отрасли, входит в решающую стадию. Такие фонды, по опыту многих технологически развитых государств (США, Китай, Сингапур), обеспечивают возможность быстрого развития инновационных бизнесов. Механизм работы инвестиционных фондов таков. По многолетней статистике, коммерческого успеха добивается малая часть инновационных IT-компаний («инновационных» -- значит предлагающих рынку продукты, отличающиеся принципиальной новизной). Большинство (до 90%) инновационных проектов так и остаются на лабораторной стадии, на рынок не выходят и лишь удобряют собой технологическую почву для будущих инноваций. Зато выжившие 10% с лихвой окупают средства, вложенные в «бесполезные» проекты. Банковское кредитование инновационных компаний невозможно из-за высоких рисков, поэтому как альтернатива ему создаются так называемые венчурные фонды, работающие только с инновационными проектами. У России собственных венчурных фондов нет, хотя иностранные действуют, не без успеха финансируя молодых российских IT-предпринимателей. Сегодня времени для создания фонда, которое и без того упущено, мало: информационные технологии не могут вечно оставаться основным источником инноваций.
Годом ранее, в январе 2005-го, во время новосибирского совещания, посвященного вопросам стимулирования развития в стране софтверной индустрии, Владимир Путин, находящийся под впечатлением от недавнего посещения технопарков Бангалора, распорядился принять закон об особых экономических зонах. Имелось ввиду оказать государственную помощь российским IT-предприятиям, софтверным компаниям прежде всего, которых отечественная система налогообложения делает заведомо неконкурентоспособными в борьбе за долю на мировом рынке программного обеспечения. Однако принятый в результате закон об особых экономических зонах никаких преференций IT-отрасли не создал. И руководством Мининформсвязи, и представителями IT-индустрии этот закон еще на стадии первого чтения в Госдуме был признан по сути бесполезным. Тем не менее именно этот бесполезный для российских программистов закон об особых экономических зонах и был принят. Ответственность за это, по мнению представителей IT-бизнеса, несет Минэкономразвития, разработчик закона. Принципиальная позиция этого ведомства состоит в отрицании любых преференций, вводимых по отраслевому принципу. В том числе и венчурного инвестиционного фонда, ориентированного на IT-индустрию.
В Нижнем Новгороде вопрос о венчурном инвестиционном фонде был поднят сначала президентом компании Cognitive Technologies Ольгой Усковой, присутствовавшей на встрече представителей бизнеса с главой государства в НИИ измерительных систем им. Ю.Е. Седакова, а затем самим Владимиром Путиным во время заседания Госсовета. Оппонировал идее создания фонда заместитель министра экономического развития и торговли Андрей Шаронов: «Мы придерживаемся общего подхода к созданию венчурного инновационного фонда, который должен быть один, не носить отраслевого характера и действовать по принципу инициативы от частного бизнеса». Андрей Шаронов, впрочем, признал: «Мы затягиваем с этим общим фондом». На что президент отреагировал распоряжением создать фонд в 2006 году. Отраслевой или общий, неважно («мне все равно», сказал президент), но создать.
По мнению компетентных источников «Времени новостей», нижегородское решение президента означает, что Мининформсвязи на сей раз переиграло Минэкономразвития в аппаратной борьбе, и повторения истории с законом об особых экономических зонах не будет. Дело в том, что проект отраслевого инвестиционного фонда прошел согласование с заинтересованными ведомствами, в том числе с Минфином. А «общий фонд», на создании которого настаивает Минэкономразвития, -- нет. Поэтому до конца года можно создать только отраслевой инвестиционный фонд в поддержку IT-индустрии, а на «общий», за который ратует МЭРТ, не хватит ни времени, ни бюджетных денег.
План Мининформсвязи таков. В 2006-м году будет создан венчурный инвестиционный фонд в поддержку IT-индустрии. Объем его составит 100 млн долл. при 75-процентном участии государства. Сергей Иванов, заместитель директора департамента стратегии построения информационного общества, говорит, что процедура создания фонда продолжается уже «месяцев девять». За это время «учтены полезные предложения, высказанные Минэкономразвития». Объектом внимания будущего инвестиционного фонда станут, по словам г-на Иванова, компании -- разработчики информационных технологий. Максимальный объем инвестиций предусматривается в размере 3 млн долл. на один проект, следовательно, претендовать на средства фонда могут компании с объемом годового оборота 10--20 млн долл. Государство участвует в фонде в качестве главного партнера только на первых порах, не более полугода, а затем расстается с контрольным пакетом, уступая его частному инвестору. На первом году существования фонд на 51% наполняется деньгами венчурных предпринимателей, а через два года после создания у государства в фонде остается только контрольный пакет (25%). Таким образом, в совете директоров, решающем вопрос предоставления инвестиций, у государства не будет господствующего влияния, говорит чиновник. С точки зрения эффективности управления средствами это предпочтительнее.
Ольга Ускова, чья компания намерена участвовать в будущем инвестиционном фонде, говорит, что Cognitive Technologies уже инвестирует в инновационный IT-бизнес. «Мы вложили миллионов 12, в частности в технопарк в подмосковной Черноголовке. Но такие суммы на мегапроект не тянут. Если поднять объем инвестиций на порядок, сможем выйти на международный рынок уже в следующем году. Фонд, о котором шла речь в Нижнем Новгороде, будет создан, задний ход невозможен. Уже образован пул из шести компаний, готовых участвовать в наполнении фонда. Среди них три -- технологические, такие, как наша компания, и три -- финансовые. Дошло до обсуждения совета директоров будущего фонда. Бюрократические процедуры также в основном завершены, сейчас дело за подписью министра экономразвития».
Но не все участники IT-рынка испытывают оптимизм в связи с созданием инвестиционного фонда. Александр Каталов, президент компании Elcomsoft и одна из ключевых фигур российской ассоциации ISDEF (объединяет небольшие софтверные компании, поставляющие программные продукты на западный рынок), уверен, что маленьким компаниям инвестиции не достанутся. «Ангел-инвестор» (так называют венчурные фонды, вкладывающие небольшие средства на этапе становления компании) из государственного фонда не получится. Что касается участия в российском фонде западного венчурного капитала, то это возможно только в том случае, когда венчурный капиталист работает в партнерстве с какой-либо крупной российской компанией и участием в фонде хочет привлечь государственные средства в свои проекты. Пока что западные капиталисты активно работают с участниками ISDEF, переговоры об инвестициях проходят раз в полторы-две недели. Если инвестиции делаются, фактически это означает, что инвестируемая компания перестает быть российской -- ее акции выводятся за рубеж и частично поступают в распоряжение инвестора.
Генеральный директор компании «ДисКо» и член лиги независимых экспертов в области IT (ЛИНЭКС) Михаил Донской вспоминает закон об особых экономических зонах и полагает, что инвестиционный фонд ждет та же судьба: «Нам, софтверной индустрии, и в этом случае ничего не достанется».
Александр Калинин, президент «Национальной компьютерной корпорации», обращает внимание на опасность одностороннего подхода к инвестициям в IT-отрасль: «К сожалению, сейчас внимание представителей власти приковано лишь к сфере офшорного программирования, которое в конечном итоге направлено на развитие зарубежных экономик. А вместе с тем в IТ-сфере есть много сегментов, реализующих интересы именно отечественной экономики, -- это и программирование для внутренних нужд, и проекты в области системной интеграции на российских предприятиях для повышения их эффективности и конкурентоспособности. С моей точки зрения, именно здесь должны находиться приоритеты для инвестиционного фонда».