| Владимир Путин повернул восточносибирский нефтепровод Госкомпании «Транснефть» придется стахановскими темпами переделывать проект нефтепровода из Восточной Сибири на побережье Тихого океана по ходу его строительства. Утвержденный всеми госорганами маршрут, который должен был пройти в 800 метрах от береговой линии озера Байкал, подвергался резкой критике экологов. Недавно к этой критике присоединился Михаил Касьянов, во время премьерства которого разработка проекта только начиналась. Тем не менее, завтра «Транснефть» планировала начать строительство. Но вчера президент Владимир Путин, до сих пор не высказывавший своего отношения к проблеме, обезопасил Байкал. Увеличив тем самым бюджет проекта.
Ничто вчера не предвещало сенсаций, когда губернаторы сибирских областей ждали собравшего их Владимира Путина в комплексе «Кедровый» под Томском. Присутствие главы «Транснефти» Семена Вайнштока выглядело вполне логичным. После выступлений министров Владимира Яковлева и Германа Грефа слово перешло к нему - для краткого сообщения о строительстве нефтепровода Восточная Сибирь -- Тихий Океан (ВСТО).
Разумеется, что вопросы -- вполне понятные и объяснимые - на этом совещании ему мог задавать только президент России:
-- Сколько стоит?
-- 6 миллиардов 650 миллионов долларов, -- сказал г-н Вайншток, для точности добавив, что это в ценах начала 2004 года.
-- Когда начинаете?
-- В пятницу (28 апреля -- Ред.).
-- Когда закончится строительство?
-- К концу 2008 года.
-- На каком расстоянии от Байкала пройдет труба?
-- Водоохранная зона 500 метров, но отодвинули еще на 300 метров.
Выяснив у глав «Транснефти» эти подробности, г-н Путин начал перекрестный опрос.
-- А на каком расстоянии от Байкала проходит железная дорога, по которой нефть везут в Китай, -- повернулся президент к главе РАО «РЖД» Владимиру Якунину.
-- Десятикратно меньшем, чем называл Семен Михайлович (Вайншток - Ред.). 8,7 миллионов тонн нефти в год перевозим, -- ответил г-н Якунин сразу на два вопроса, как бы показывая, что все у него в порядке, а у Вайнштока и того будет лучше.
-- То есть, по самому берегу? -- не унимался глава государства.
В этот момент внимательный наблюдатель должен был бы отметить некоторую перемену тональности в путинских вопросах. Г-н Якунин, похоже, ее почувствовал, потому что слегка замялся.
-- Ну, не по самому, но в десять крат меньше, чем труба пойдет.
Получив и здесь необходимую информацию, президент перешел к губернаторам.
Иркутский, Александр Тишанин, осторожно заметил, что общественность региона все же обеспокоена экологическими последствиями строительства нефтепровода рядом с Байкалом. В марте он мог убедиться в этом, приняв участие в митинге против строительства трубопровода по берегу Байкала, и лично призвав федеральные власти пересмотреть географию проекта.
Однако г-н Тишанин получил жесткую отповедь от губернатора Бурятии Леонида Потапова.
-- Вы бы лучше, если так о Байкале заботитесь, лучше бы перепрофилировали свой целлюлозно-бумажный комбинат! -- сказал он, обращаясь к иркутскому губернатору. -- У нас таких митингов не было, потому что мы народу все объясняем! И вообще, петухов политических вокруг этого дела слишком много развелось, надо прекратить это и начать строить, -- уверенным тоном государственного деятеля заявил глава Бурятии.
Очередь дошла до вице-президента РАН академика Николая Лаверова. Он подошел к карте.
-- Все решения по трубопроводу - выдающиеся. Правда, есть мнение, что надо проложить его севернее, поскольку есть оползневые зоны и существует 10-процентная вероятность 10-балльного землетрясения.
Г-н Лаверов, тем не менее, как и предыдущий оратор, был категоричен: «надо начинать строить».
В этот момент Владимир Путин тоже подошел к карте и уже оттуда обратился к еще сидевшему Семену Вайнштоку
-- А есть ли технологическая возможность уйти на север?
-- Вы меня поставили в тупик...
Казалось, Путин ждал такого ответа:
-- Если вы уже заколебались, значит, такая возможность есть.
Дальнейшее прозвучало уже приказом:
-- Трасса должна пройти севернее той зоны, которая сегодня отмечена. Если там хоть один процент есть опасности, мы должны подумать об этом проценте.
Семен Вайншток сделал последнюю попытку сопротивления:
-- Но вы же понимаете, что придется идти намного севернее...
Ответ Путина, пожалуй, достоин того, чтобы войти в учебники для менеджеров самого высокого звена.
-- Я же сказал -- севернее, а насколько -- значения не имеет. Думая о будущих поколениях, нужно не минимизировать опасности, а исключать их.
Несколько минут, что оставались до конца совещания, глава «Транснефти» сидел, обхватив голову руками. Потом, выйдя к журналистам, что было мужественным решением, он назвал решение Путина «замечательным». Президент поступил «как гражданин», а «Транснефть», изменив маршрут, «станет ближе к новым месторождениям».
-- Я солдат, а президент - Главнокомандующий, и приказы Верховного не обсуждаются.
-- Но вы же недавно говорили, что если труба удлинится на 900 километров, то она не окупится? - пытались уязвить его журналисты.
-- Она будет удлинена, но не настолько.
Так быстро, в течение пары часов, была закончена битва за Байкал между «зелеными» и государством. Президент сыграл за первых.
Глава Минпромэнерго Виктор Христенко сказал «Времени новостей», что потребуется около 9 месяцев, что переработать проект, на что уйдут миллионы долларов. Хотя на общих сроках строительства, уверен г-н Христенко, это не отразится.
В «Транснефти» не так оптимистичны. «Соблюдение прежних сроков мы сейчас не гарантируем», -- заявил «Времени новостей» вице-президент компании Сергей Григорьев. Хотя начать строительство намерены по плану, то есть завтра. «Наши планы остались неизменными, -- говорит г-н Григорьев, -- до того сектора, который планировалось проложить рядом с Байкалом, нам нужно сделать много другой работы, которую мы и начнем». Одновременно, в течение двух месяцев в компании собираются определиться с маршрутом байкальского участка. Сейчас он выделен из существующего проекта, и по нему будет подготовлено новое ТЭО, говорит г-н Григорьев. Каким станет новый маршрут, в «Транснефти» пока не знают, так же как и то, насколько подорожает проект. При этом вице-президент отмечает, что труба может пройти гораздо дальше тех 40 км, которые определены как зона водозабора.
Маршрут проекта стал известен в сентябре прошлого года. При этом Минприроды сначала возражало, но затем все же одобрило его. «Компания «Транснефть» стала нам доказывать, что любой уход от береговой линии не уменьшит, а увеличит риски. Споры в кабинетах ни к чему не привели, и мы снарядили экспедицию из специалистов в области экологии. Они изучили местность и дали такой отчет: за той линией, по которой компания предлагает проложить маршрут, начинается горная местность, где большие уклоны, высока вероятность тектонических изменений. Все это кратно повышает риски разрушения трубы. Поэтому мы сошлись на том, что к данному участку трубы будут предъявляться более жесткие требования. Стенки трубы здесь будут более толстыми, будут применяться другие марки стали. То есть сегодня проект предусматривает максимальную систему защиты на байкальском участке», -- пояснял в ноябре перемену позиции министр Юрий Трутнев.
В январе ТЭО проекта должна была одобрить одна из последних экспертиз - «Ростехнадзор». Заседание было назначено на 25 января, при этом 46 из 52 экспертов подписали отрицательное заключение. Однако его отказался утверждать глава ведомства Константин Пуликовский. Состав комиссии был спешно расширен до 89 членов, а срок работы продлен до конца марта. В результате ТЭО было подписано.
Строительство предусматривает два этапа. На первом трубу мощностью 30 млн. тонн нефти в год проложат от Тайшета (Иркутская область) до Сковородино (Амурская область). Одновременно на побережье Тихого океана построят терминал, через который сырье планируется экспортировать. От Сковородино до терминала нефть планируется перевозить по железной дороге. Часть нефти может потечь по другому маршруту -- от Сковородино до границы с Китаем, которая находится менее чем в сотне километров, планируется также проложить трубопровод. Аркадий ДУБНОВ, Томск, Иван ГОРДЕЕВ |
