На Новоеврейском кладбище Омска восемь могил были осквернены изображением свастики. Милиция раскрыла злодеяние по горячим следам: оперативники Центрального райотдела взяли тепленьким бомжа 36 лет, который вскоре сознался в содеянном.
Как выяснилось, на это кладбище забрел он случайно — одна аллея отделяет его от соседнего, православного, куда он и шел с надеждой найти чего-нибудь выпить, поскольку в Родительский день, по русским обычаям, принято оставлять на могилах родных стаканчики и рюмочки со спиртным. Однако на сей раз, к его изумлению, усопшие свои угощения попрятали. На свалке разочарованный бродяга обнаружил баллончик с краской, в котором было еще много ее, и стал утешаться рисованием на могилах фашистского символа. Занятие хоть и непристойное, но по нынешним правовым понятиям не преступное («Это не преступление», — сказали корреспонденту «Новой» в окружном ОВД). Центральный райсуд расценил его как мелкое хулиганство без какой-либо националистической подоплеки, потому что бомж, по его словам, и понятия не имел, на каких надгробиях он малевал: ничего не подсказало ему, что похоронены тут евреи.
Суд назначил ему в наказание шесть дней содержания в спецприемнике. Теперь коллеги его будут знать, каким способом можно, если приспичит, раздобыть кратковременное пристанище и казенную кормежку (в единственном на миллионный город приюте для бездомных — всего 60 койкомест). Ради сих непритязательных благ можно даже признаться и раскаяться в несодеянном. Так считает и кладбищенский сторож Саша: по его мнению, версия с бомжем — неправдоподобная. Почерк у преступления (он оценивает это деяние именно так) — подростковый. Год назад отморозки 13—15 лет искорежили на еще одном здешнем кладбище, мусульманском, 29 памятников и оград.