«В случае ядерной катастрофы в Персидском заливе нам нечего будет пить»

Глава МИД России Сергей Лавров был принят вчера эмиром Кувейта шейхом Сабахом аль-Ахмадом ас-Сабахом, интересовавшимся тем, что может сделать Москва для предотвращения новой войны в Персидском заливе. Речь идет о конфликте вокруг ядерной программы Ирана. Российский министр обсудил эту тему с другими руководителями Кувейта, включая племянника эмира, вице-премьера, министра иностранных дел шейха Мухаммада ас-САБАХА. Сразу после переговоров глава МИД Кувейта рассказал о них обозревателю «Времени новостей» Елене СУПОНИНОЙ.

-- Ваше высочество, арабские государства Персидского залива опасаются обострения конфликта вокруг Ирана из-за его ядерной программы. Я знаю, что на переговорах с главой МИД России Сергеем Лавровым вы уделили этой проблеме много внимания. Поддерживает ли Кувейт идею США ввести международные санкции против Ирана?

-- Я не считаю, что международные санкции против Ирана были бы полезными. Наоборот, события могут развиваться по северокорейскому сценарию (Северная Корея в январе 2003 года вовсе вышла из Договора по нераспространению ядерного оружия. -- Ред.). Мы в Кувейте очень обеспокоены иранской проблемой. Честно говоря, не столько из-за того, что иранцы могут использовать атомные технологии для создания ядерного оружия. Нас больше беспокоит опасная вероятность техногенной ядерной катастрофы в регионе. Последствия для экологии были бы ужасными. На наших глазах произошло две таких катастрофы в государствах с очень высоким уровнем развития атомных технологий. Одна в 1979-м в Три-майл-Айленд в США (авария на АЭС в Пенсильвании произошла 28 марта 1979 года. -- Ред.). А через семь лет случилась другая катастрофа -- в 1986 году в советском Чернобыле.

Даже две сверхдержавы, США и СССР, и те не смогли избежать таких инцидентов. А тут речь идет о возможной катастрофе в нашем регионе на объектах, расположенных на расстоянии 120 километров от границ Кувейта (иранская АЭС в Бушере, которую строят российские специалисты, находится в 125 км от Кувейта. -- Ред.). А если это приведет к экологической катастрофе в водах Персидского залива? Тогда что? Воду для питья, для хозяйственных нужд мы берем из Персидского залива, очищая ее в специальных установках. Залив -- наш единственный источник водных ресурсов. В случае ядерной катастрофы в Персидском заливе нам нечего будет пить. Мы лишимся воды. Ведь загрязнение останется на многие годы.

У нас есть все основания для беспокойства. Но наши тревоги главным образом связаны с экологией. Что касается подозрений в том, что, возможно, речь идет о создании ядерного оружия в Иране, то это уже не столько наша забота, сколько забота всего международного сообщества.

-- Ядерная катастрофа может произойти в том случае, если США или Израиль, к примеру, нанесут удары по атомным объектам в Иране. Вы, получается, не исключаете этого?

-- Мы обеспокоены возможностью военного сценария, применения силы.

-- Со стороны США?

-- Ну конечно. Мы хорошо знаем, как легко можно начать войну и как трудно добиться ее завершения. Поэтому мы хотели бы, чтобы эта проблема была решена политико-дипломатическими, а отнюдь не силовыми методами.

-- Вы объясняли это американцам, ведь у вас с ними прекрасные отношения?

-- Конечно, объясняли. Они говорят, что для решения иранской проблемы будут использованы только мирные дипломатические средства. Однако и других вариантов развития событий исключать нельзя.

-- Иран в случае начала боевых действий грозит перекрыть для морских судов Ормузский пролив. Это значит, что танкеры не смогут перевозить нефть на экспорт. Реально ли выполнение этой угрозы?

-- Это все гипотезы. Я вообще надеюсь, что до военного конфликта дело не дойдет.

-- Чего же Кувейт хочет от России?

-- Россия плотно работает с остальными постоянными членами Совета Безопасности ООН над тем, чтобы убедиться в мирном характере иранской атомной программы. Надо, чтобы эта программа была поставлена под полный контроль Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Гендиректор МАГАТЭ Мухаммад аль-Барадеи -- вот кто главный арбитр в иранской проблеме. Он должен оценить, насколько мирной является атомная программа Ирана.

-- Ну а если все-таки Иран сделает атомную бомбу? Для вас это большая проблема?

-- Иран, если захочет, может нанести большой ущерб Кувейту и без атомной бомбы.

-- То есть?

-- Если, не дай бог, возникнет вооруженный конфликт между Ираном и Кувейтом, то мы сильно пострадаем даже от применения обычного оружия. Так что будет у Ирана атомная бомба или нет, это, повторяю, не столько дело иранских соседей по Персидскому заливу, сколько вопрос международной безопасности в целом. Но мы, конечно, против того, чтобы у Ирана появилось ядерное оружие.

-- У Израиля такое оружие есть, и вас это не беспокоит. А ведь это тоже не столь уж далеко от ваших границ...

-- Кто вам сказал, что не беспокоит? Мы постоянно говорим о том, чтобы весь регион стал зоной, свободной от оружия массового поражения.

-- Итак, вы против войн, которые, как вы говорите, легко начинать, но сложно заканчивать. Что ж вы тогда с таким удовольствием поддержали войну против другого вашего соседа, Ирака? Вы не жалеете об этом? Да, американцы свергли режим вашего врага Саддама Хусейна, совершившего в 1990 году агрессию против Кувейта. Но, с другой стороны, у ваших границ появилась зона нестабильности.

-- Мы не только не жалеем, мы очень счастливы. Мы видим в Ираке свободу и демократию. А прежний режим был диктаторским, там ежедневно убивали людей. Сейчас в Ираке находят массовые захоронения, братские могилы безвинно убитых. Уже найдено 297 таких могил. Без вести пропало более 150 тыс. курдов, граждан Ирака. Исчезали без вести и арабы. Во время иракской агрессии были захвачены и пропали без вести кувейтские граждане. Война против Саддама была нужна. Нужно было свергнуть этот диктаторский режим, как нужно было свергнуть когда-то Гитлера.

-- И вас не беспокоит, что в соседней стране начинается гражданская война? Что там каждый день убивают людей?

-- В Ираке нет гражданской войны. Убивают, взрывают -- это да. Но гражданской войны нет. За попытками дестабилизировать ситуацию в Ираке стоят террористические организации по типу «Аль-Каиды». Они хотят, чтобы гражданская война началась. Но вопреки этому иракцы продолжают строить демократию, ходят на выборы, формируют правительство. Мы, кстати, приветствуем формирование нового правительства Ирака.

-- Господин министр, а есть ли у российских нефтегазовых компаний шанс начать активную работу в Кувейте, несмотря на то, что Россия накануне войны в Ираке занимала другую позицию и сохраняла хорошие отношения с Саддамом Хусейном?

-- Парламент Кувейта должен еще принять закон, определяющий правила работы иностранных компаний на нефтегазовых месторождениях Кувейта. Кувейтские политики и эксперты продолжают работать над законом. Как только он будет принят, то почему российским компаниям не поучаствовать в тендерах? Да и вспомните, как в начале 90-х, вскоре после иракской агрессии, Москва проголосовала в Совбезе ООН за скорейшее освобождение Кувейта и вывод иракских войск. Вот это мы никогда не забудем. Вот это настоящая поддержка и настоящая дружба, а все остальное забудется как преходящее.

-- А кувейтские инвестиции могут прийти в Россию?

-- Кувейтский капитал активен и работает там, где есть соответствующие условия. Никаких предубеждений в отношении России у нас нет. К примеру, если брать арабский мир, то больше всего кувейтских инвестиций сейчас в Иордании, а вам известно, какие хорошие отношения были между этой страной и режимом Саддама Хусейна. Капитал интересуется не политикой, а выгодой. Иорданский король Абдалла, приняв ряд новых законов, создал очень хорошие условия для иностранных инвесторов.

-- Российско-кувейтские отношения несколько осложняла проблема задолженности Москвы перед вашей страной. Долг, взятый на рубеже распада СССР, без накопившихся процентов составлял 1,1 млрд долл. Насколько мне известно, часть долга Россия уже готова вернуть товарами и оборудованием, в том числе военного назначения. Часть суммы будет вложена в совместные проекты. Это так?

-- Проблема фактически решена, мы обо всем договорились, осталось только подписать документы, для чего в ближайшие недели в Москву приедет министр энергетики Кувейта шейх Ахмад ас-Сабах. Мы намерены и дальше развивать наши отношения с Россией, в том числе экономические.