«Кинотавр»: реанимация прошлого

В Сочи покажут кино, которое потеряли и которое вернули

Как всякий крупный фестиваль, «Кинотавр» расширяет свою тематику за счет внеконкурсных секций и спецпоказов. Еще до официальной церемонии открытия и начала показов основного конкурса стартуют две уникальные программы, связанные с очень давним и совсем недавним прошлым российского кинематографа.

Проект «90-е. Кино, которое мы потеряли» был задуман два года назад кинокритиком Ларисой Малюковой. В тот момент, когда российский кинематограф праздновал свои первые победы -- хорошо проехал в прокате первый «Бумер», отстрелялся «Антикиллер» и прошелся по кассе «Ночной дозор», она предложила своим друзьям-коллегам поностальгировать. И они с азартом стали вспоминать фильмы, которые попали во временную дыру между застоем и теперешним расцветом, а потому застыли навсегда, как муха в янтаре, в том десятилетии, когда система проката была развалена, а кино потеряло зрителя. Сначала затея вылилась в серию статей, воскресивших на бумаге и сами «пораженные в правах» фильмы, и атмосферу той недавней, но очень не похожей на сегодняшнее время эпохи. В итоге они скоро будут изданы отдельной книгой, которая откроет целую Атлантиду отечественного кино. Что особенно важно: фильмы каждый критик выбирал по любви, а не по разнарядке. Иногда выяснялось, что пленочный материал картины утрачен, возможно, навсегда. Как это случилось, например, с «Детьми чугунных богов» Томаша Тота (три премии «Ника», 1993), «Гонгофером» Бахыта Килибаева (премия за лучший сценарий, «Кинотавр», 1993) или «Улыбкой» Сергея Попова (Гран-при «Кинотавра», 1992). Этот обнажившийся внутренний трагизм замысла еще больше подхлестывал вспоминать любимое, но ушедшее в небытие кино. Поэтому концепция всего проекта не отличается сухой энциклопедичностью и музейной всеохватностью, а предлагает вместо этого теплоту личного чувства.

Выборка из девяти картин, которые будут представлены на «Кинотавре» самими авторами статей, отнюдь не бесспорна, но именно этим и привлекательна. Скажем, в ней есть «Оранжевый джаз» (1993), который видели всего несколько человек, и все они настаивают на том, что эта картина заслуживает особого внимания критики и публики. Или фильм «За день до...», как мне помнится, прогремевший в свое время только названием, потому что был показан за день до начала августовского путча 1991 года. Впрочем, несмотря на тупиковую ситуацию в кинематографе, 90-м надо отдать должное -- эти годы были крайне плодотворным временем для поисков стиля и раскрытия ярких индивидуальностей. Это «Нелюбовь» Валерия Рубинчика (1992) открыла для большого кино сценаристку Ренату Литвинову и актрису Ксению Качалину. Это в «Ноге» Никиты Тягунова (1991) впервые появился на экране тогдашний гуру протестной эстрады Петр Мамонов. Этот же фильм стал началом блестящей, хотя и недолгой кинокарьеры Ивана Охлобыстина, ныне священнослужителя. Это «Мечты идиота» (1993), снятые Василием Пичулом по «Золотому теленку» Ильфа и Петрова с шоуменом Сергеем Крыловым в роли Остапа Бендера, стали стилистическим скандалом 90-х, как «Маленькая Вера» того же режиссера осталась навсегда семантически-эротическим скандалом эпохи перестройки. Это ставшая теперь культовой «Окраина» Петра Луцика (1998) стилизовала конфликт нищих задворок России с живущей на нефтедоллары столицей под агитационное кино 20-х годов.

Будут в программе и фильмы, которым в момент выхода была дана жесткая и несправедливая оценка. «Армавир» (1991) -- один из самых болезненных фильмов знаменитого дуэта Вадима Абдрашитова и Александра Миндадзе. Жанр этой картины очень точно определен в каталоге странным словом «мегаметафора»: через судьбу героини, потерявшей память после кораблекрушения, там рассказана история народа, в одночасье потерявшего страну и ее прошлое. Мистико-ироническая притча «Время печали еще не пришло» (спецприз жюри «Кинотавра», 1995) -- последняя картина, которую снял в качестве режиссера Сергей Сельянов, один из самых успешных и прагматичных сегодняшних продюсеров. Тогда, спустя несколько лет после «Армавира», он попытался в своем фильме собрать разрушенный образ мира и предъявить некий почвеннический тип гармонии. Теперь, задним числом, понимаешь, что мы потеряли крупного режиссера-автора. Одну из главных ролей там сыграл Петр Мамонов и на этом приостановил на десять лет свою работу в кино, которую возобновил только в этом году, снявшись в фильме Павла Лунгина «Остров» (он откроет нынешний «Кинотавр»). «День полнолуния» (приз за режиссуру, «Кинотавр», 1998) многие считают лучшим фильмом нынешнего директора «Мосфильма» Карена Шахназарова, хотя в свое время он громко не прозвучал. В своей мозаичной кинофантазии, соединившей около полусотни сюжетов, он тоже пытался восстанавливать распавшуюся связь времен.

Вторая программа, связанная с прошлым нашего кинематографа, -- «Возвращенные шедевры (реконструкция «погибших» фильмов)». Она представляет редкий жанр -- результаты исследовательской работы киноведа Николая Изволова. Используя монтажные листы, фотоматериалы, кадры с репетиций и сохранившийся материал, он отважился представить некие возможные варианты легендарных или, как сегодня сказали бы, культовых картин 20--30-х годов: «Мишки против Юденича» Григория Козинцева и Леонида Трауберга, «На красном фронте» и «Дохунда» Льва Кулешова, «Женитьба» Эраста Гарина. Автор проекта уверяет, что реанимация прошла успешно.

Ирина ЛЮБАРСКАЯ