«ДЕЛАТЕЛЬ ЗВЕЗД» В ЭПОХУ КОНВЕЙЕРА

МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗЬ

Он был солистом Московского молодежного ансамбля пантомимы, преподавателем во Всесоюзном эстрадно-цирковом училище, главным администратором московских цирков и Театра Образцова. Но для подавляющего большинства меломанов Олег НЕПОМНЯЩИЙ —...

Он был солистом Московского молодежного ансамбля пантомимы, преподавателем во Всесоюзном эстрадно-цирковом училище, главным администратором московских цирков и Театра Образцова. Но для подавляющего большинства меломанов Олег НЕПОМНЯЩИЙ — это в первую очередь человек, который помог Алле Пугачевой стать суперзвездой, работая при ней долгие годы в качестве бессменного директора и администратора. Потом к его «подопечным» присоединились Киркоров и Ротару, а потом настали другие времена, и Непомнящий, уступив место людям, которые стали называться продюсерами, «завязал» со звездным экс-семейством и прошлой жизнью.

Непомнящему — за шестьдесят, но на пенсионера он совсем не похож. Джинсовый костюм, оранжевые кожаные перчатки без пальцев, темные очки. У него, оказывается, куча дел, поэтому беседуем на ходу, разъезжая по Москве на его мощном джипе. В районе Китай-города Непомнящий три раз проезжает нужные ему повороты — так увлечен воспоминаниями о прошлом и думами о настоящем российской музыки.

О хлебе насущном

— На первом месте для меня сейчас стоит преподавательская работа в Московском государственном университете управления. Честно говоря, мне очень нравится учить, я всегда этим занимался — еще в 70-х преподавал в цирковом училище хореографию, пантомиму, актерское мастерство. В университете я читаю курс «Менеджмент и продюсирование в музыкальном бизнесе». Я сознательно избегаю словосочетания «шоу-бизнес». Практически всем нашим артистам слово «шоу» противопоказано. С английского «шоу» — это, грубо говоря, зрелище. Ну кто сегодня занимается зрелищным бизнесом? Раз, два и обчелся! Был и есть Филипп Киркоров, была Пугачева — «Пришла и говорю», «Монологи певицы», «Рождественские встречи». Это были колоссальные шоу-программы. Сейчас хорошее шоу стоит очень дорого, и не все уверены в его необходимости.

— Но одним преподаванием на жизнь не заработаешь.

— Я никогда не гнался за наживой. В то время как все делали деньги, я делал себе имя. Правда, в советское время я ничего со своего имени не получал, огромную выручку с наших концертов забирало государство. Когда артисты начали зарабатывать большие деньги, я уже отошел от больших артистов. Впрочем, сегодня я на жизнь не жалуюсь — я организовываю различные частные мероприятия, и мое имя служит гарантией заказчикам.

Сегодня очень в ходу и в моде корпоративные праздники, фестивали, дни городов, милиции, администрации президента, дни рождения олигарха, обрезание еврейского мальчика, свадьбы… Все это имеет определенную цену. Хорошо, что у людей есть деньги, хорошо, что они делятся ими с артистами. Тот же Леонтьев или Киркоров, зарабатывая на этих мероприятиях деньги, могут на них делать шоу-программы. Ведь многие считают себя вечными и не копят на черный день.

— А кого чаще всего заказывают?

— «Моральный кодекс», Антонова очень любят, того же Киркорова, Королеву, Аллегрову, Валерию, хотят Пугачеву, но это уже дороже, Ротару иногда. Практически всех заказывают, это же на любителя. Все зависит от того, какая корпоративная задача. Если свадьба — то Серов, та же Аллегрова, если для детей — цирковые номера, Smash, «Фабрика звезд». Чаще всего речь идет о попсе — чтобы под примитивные мелодии танцевали люди, пели. Рокеров приглашают редко. Юмористов сейчас тоже реже заказывают, как ни странно. Обычно приглашают на один номер, да и то не на разговорный, а на более попсовый.

— Есть артисты, которые категорически не поют на таких мероприятиях?

— Я знаю, что Земфира не очень любит. Пугачева тоже, между нами говоря. Леонтьев относится с холодком. И все-таки практически все соглашаются. А где еще сегодня большинству артистов можно заработать? Гастрольно-концертная деятельность понемногу затихает, лицензионные диски не продаются. А на различные дни прокуроров, юстиции и т.д. артисты бегут с таким рвением, как будто все они — преступники и, чтобы не было проблем, стараются отработать перед этими людьми. Хотя у нас жизнь проблемная, может, они и правильно делают. А что касается дней городов, то там очень хорошо платят.

О легендах

— Барбра Стрейзанд, Фаина Раневская, Нонна Мордюкова, Элла Фицджеральд, Алла Пугачева… Такие женщины рождаются раз в сто лет. Человек, которому суждено стать легендой, должен обладать мощной энергетикой, когда люди, раскрыв рот, слушают все, о чем поет, говорит актриса. Они не могут оторваться, эта энергетика притягивает, они в ней.

— Помните моменты, когда убеждались, что перед вами действительно незаурядный человек?

— Сильные люди умеют предсказывать. Алла — сильный экстрасенс. Она могла не только логически вычислить, что будет дальше, но почувствовать это. Помню, приехали на гастроли во Владивосток. Тогда мы все были частью идеологического фронта, и обязательным ритуалом во многих городах было возложение венков к Вечному огню. Пугачева не считала правильным, что молодые девочки в коротких юбках стоят у Вечного огня, о чем-то разговаривают между собой, смеются. Ей не нравилась театрализованность, ненатуральность. Не потому, что она не чтит память, — она сама по себе в Волгограде пошла и возложила венок к Родине-матери. И вот я ее во Владивостоке уговаривал-уговаривал: мол, руководство города настаивает. Она говорит: «Ну смотри, чтобы не было проблем потом». Как только Пугачева возложила букет, огонь потух. Да и вообще, то цунами она предскажет, то болтанку в самолете, много было таких моментов.

— Пугачева была тяжелым артистом для директора?

— Ни в коем случае! Для того чтобы нормально работать с артистом, директор должен всего-навсего его любить. Алла была одним из самых близких моих людей. С ней было интересно работать. И работал я с огромным удовольствием, потому что был причастен к большому искусству. То же могу сказать и о Киркорове.

— Почему же тогда перестали работать со звездным семейством?

— С Пугачевой «переставал» работать долго: работа с Пресняковым, Киркоровым — это та же работа с Пугачевой, она всегда была художественным руководителем и главным начальником. Но работать непосредственно с ней уже не представлялось возможным. Нервы были на пределе — все-таки четверть века вместе провели, да и в услугах директора она уже особо не нуждалась. Сейчас общаемся редко. Ну какие у нас могут быть отношения? Если что-то попросит, хотя это редкость, конечно, я всегда готов помочь в том, на что способен. Вопрос в том, нужно ли ей это.

О временах и музыкальных нравах

— В Советском Союзе продюсером было государство. Оно давало деньги, аппаратуру, но и забирало всю прибыль. Тогда, действительно, великие артисты делали себя сами. Мы же — администраторы или директора артиста — работали над тем, чтобы максимально облегчить его жизнь. Помогали в создании программ, в рекламе, и о здоровье их думали, и вместе покупали наряды. Продажей концертов в туре занималась филармония, которая была в каждом городе, а директор следил, чтобы артисту было комфортно, тогда же не было райдера. Ходили по инстанциям — для шоу «Пришла и говорю» сколько мы пробивали с Болдиным различные декорации, пол пластиковый! «Ямаху» можно было получить только после подписи министра культуры. Сегодня получить можно все, были бы деньги.

Сегодня есть два вида продюсеров — финансовый и музыкальный. Финансовый должен иметь деньги, чтобы продвигать проект, — возьмите Фридлянда, который создавал проекты на свои деньги. Музыкальный — должен быть композитором, как Дробыш, Крутой, Николаев. В идеале хороший финансовый продюсер ищет для своего проекта такого композитора, который, пользуясь собственными связями, может «пробить». Неслучайно Катя Лель так хотела петь песни Фадеева, который пользуется уважением Первого канала.

Продюсером может быть телевидение, у которого есть огромные возможности для раскрутки. Пример — «Фабрика звезд». Звезды первой величины могут сами для себя быть продюсерами, все остальное вокруг них — это административные работники: подай, принеси, выйди вон.

— Каким вы видите будущее современной музыки?

— Не должно все так продолжаться! Сейчас полный хаос в гастрольно-концертной деятельности. Обязательно должна быть государственная организация, призванная регулировать культурную жизнь городов. Импресарские конторы в городе не знают, что делают конкуренты, приглашают Киркорова, а на следующий день другая компания везет Леонтьева. Если нет единой организации, должны быть лицензии на право работы той или иной прокатной фирмы.

Надо что-то делать с абсолютно извращенным способом раскрутки талантов — не на каждого хорошего начинающего артиста сегодня клюнет тот или иной продюсер. Все решают деньги. Сегодня любой мальчик или девочка, будучи программным директором радио или телеканала, вправе отказать любому молодому человеку в развитии таланта, говоря такую фразу: «Вы не в формате». Это слово ужасно. Ну не может быть, чтобы один человек мог погубить талант, — это вкусовщина.

Наконец, эта безумная примитивная попса, которая заполонила все. Артисты следуют не сердцу, а моде, иначе их не купят. Но я настроен оптимистически. Когда богатели некоторые люди, для них основой была эта попса, но сегодняшней молодежи в самое ближайшее время понадобится другая музыка.

— Они будут готовы слушать другую музыку? Вы считаете, их глаза и уши не окончательно зашорены попсой?

— Зашорены, но далеко не у всех. Недавно на одной из серьезных радиостанций обсуждали «Евровидение». И практически все сходились во мнении: Дима Билан — это нормально, но классно — провокационные финны, прикольные литовцы.

Я верю: придет новый рок-н-ролл, каждое 20—30-летие появляется его новое направление. И у нас появится тот рок-н-ролл, который необходим сейчас тяжело живущему в России народу. Рок-н-ролл — это отдушина для человека, подспорье в жизни. В нашей стране он всегда был протестом против сегодняшнего дня. Людям всегда что-то не нравится, зато им нравится слово «протест», им нравится протестовать. Но сами — кто боится, кто не хочет. А на концерте они руки вверх — и поехало! Главное, чтобы нашелся человек, который вновь попросит народ поднять руки.