В культуре даже не застой, а недвижимость – 2

КУЛЬТУРНЫЙ СЛОЙ

Раньше захватывали заводы и фабрики. Новая мода изящнее: собственника меняет культурная недвижимость — театры, кинотеатры, учебные заведения. Новые владельцы выселяют «культурку» куда-нибудь подальше, а исторические здания в центре города...

Раньше захватывали заводы и фабрики. Новая мода изящнее: собственника меняет культурная недвижимость — театры, кинотеатры, учебные заведения. Новые владельцы выселяют «культурку» куда-нибудь подальше, а исторические здания в центре города перепродаются и сдаются в аренду.

«Новая» уже писала в этом году о захвате культурных ценностей Москвы (№ 27, «В культуре даже не застой, а недвижимость»). Теперь мы ставим еще одну черную точку на карте — город Екатеринбург.

Черное рейдерство — процесс законной и не очень смены собственника недвижимости — здесь развилось примерно с осени 2004 года. В это время начальником управления культуры города стала Татьяна Львовна Колесникова, прежде курировшая работу со СМИ в администрации города и возглавлявшая газету «Уральский рабочий». Первыми после ее прихода город потерял директора и главного режиссера театра кукол. После неожиданной смены директора Риммы Архангельской актеры объявили забастовку, и тогда актерам принесли зарплатные ведомости и показали, какие у всех разные зарплаты. Начались распри, и режиссер Александр Борок ушел сам. Директор самого успешного в городе кинотеатра «Салют» Николай Владычкин отправлен на пенсию — а при нем наибольшую часть прибыли муниципальных кинотеатров делал «Салют» благодаря стратегии Владычкина. На его место назначили молодого сотрудника из мэрии.

Союз писателей без толку поборолся с коммерсантом, купившим первый этаж памятника архитектуры XIX века (Пушкинская,12), дом закрыли на ремонт на три года, а куда писателей переселяют, непонятно, и вернутся ли они вообще назад — вопрос.

Здание Мужского хорового лицея на Ленина, 13, расположенное рядом с ГУВД и городской администрацией, по слухам, которые имеют обыкновение сбываться, присмотрел сын мэра Екатеринбурга Аркадия Чернецкого. Здание бывшего Музея молодежи на Либкнехта, 37, где бывали Борис Ельцин и Андрей Сахаров, а Геннадий Бурбулис начинал политическую карьеру, говорят, планируют переоборудовать под ресторан. Здание находится в частной собственности. Музей же — муниципальный. Чтобы спасти музей, мэру было нужно из частной собственности перевести здание в муниципальную, договорившись с владельцами. Возникло предложение по обмену: владельцу здания — торговому дому «Успенский» — дают земельный отвод на выгодных условиях, а городу возвращается спорный объект. В итоге земля была получена, а дом не отдан.

Ситуация с «Коляда-театром» тянется вяло (№ 24 за 2006 год, № 93 за 2005 год). Театр надо либо оставить в покое в отремонтированном и прославленном театром подвале на Ленина, 69/10, либо перевезти с почетом в место посуше (в театре очень сыро); и городские власти, и областные говорят: «Да-да», но ничего не происходит.

Все здания, о которых идет речь, расположены в центре Екатеринбурга, имеют архитектурную и историческую ценность. Все культурные институты, подвергшиеся рейдерству со стороны управления культуры, — яркие, состоявшиеся коллективы, принесшие славу Екатеринбургу и всему уральскому региону.

Музей молодежи. Карла Либкнехта, 37

Марина РОМАНОВА, в настоящее время независимый журналист, 10 лет — завотделом гуманитарных проблем «Областной газеты» (Екатеринбург), шесть лет — редактор отдела культуры «Эксперт-Урал», три года — пресс-секретарь Екатеринбургского управления культуры:

— В Екатеринбурге и Свердловской области сложились своеобразные взаимоотношения культуры и власти. Достижения, которые имеют место быть, в основном происходят без участия властей. У соседей свои особенности: в Перми сейчас актуальна политика выстраивания нового имиджа региона за счет местных культурных брендов — пермской скульптуры и пермского балета, другое не в фаворе. В Челябинске учреждения культуры воспринимают как что-то домашнее.

Я в конце 90-х годов работала в Екатеринбургском городском управлении культуры пресс-секретарем. Политика тогдашнего руководителя управления Валерия Плотникова была такая: сохранить что есть. Новое под опеку уже не брали, но и не уничтожали. Сейчас я особенно хорошо понимаю, что этот подход для культуры благоприятен: существующее — поддерживать, новому — не мешать. Сменившаяся культурная власть пошла другим путем. Она уже отметилась тем, что учреждений культуры в Екатеринбурге стало меньше: нет Музея молодежи.

История с музеем началась давно. На красивое старинное здание в центре города претендовал Российский союз молодежи, реинкарнация комсомола в современном варианте. РСМ успел получить документ на собственность здания, затем собственник менялся, одним из последних назывался торговый дом «Успенский». Владелец требовал освободить помещение или назначал арендную плату, в два раза превышавшую годовой музейный бюджет. Несколько лет длились судебные разбирательства, но они не касались самого спорного вопроса: подлинности документа о собственности.

Первого февраля 2006-го музей закрыли. Его уничтожили, не уничтожая. Перевели как один из отделов в Музей истории города, там как раз заканчивали реконструкцию, внешняя логика присутствует. Но музей, помимо «единиц хранения», — это и экспозиция, и коллектив, и здание. Трех составляющих больше нет. А фонды, конечно, можно хранить и в соседнем здании. Только это уже не Музей молодежи.

Так до сферы культуры докатилась политика вертикали, когда все надо выстроить по ранжиру, уложить в цепочку. Сейчас в чести руководители не те, что за культуру душой болеют, а те, что мыслят «по-современному», то есть с финансовой точки зрения. К руководству городскими управлениями образования и культуры пришли руководители как раз такого типа.

Мужской хоровой лицей. Ленина, 13

Светлана ПИМЕНОВА, заместитель директора по учебно-воспитательной работе Мужского хорового лицея г. Екатеринбурга:

— Согласно 131-му закону, который вступил в силу с 1 января 2006 года, средние профессиональные учреждения должны перейти в ведение субъекта Федерации вместе со зданием и всем имуществом, которое в них находится. Но местное управление культуры не желает расставаться со зданием, предпринимая различные попытки оставить лицей на балансе города.

В июне 2005 года, не информировав директора, родителей, управление культуры приняло решение о реорганизации лицея в школу. С 1 января мы проходим по всем документам как общеобразовательная школа. Это значит, что перечеркивается все музыкальное образование, полученное учениками, оно переводится в ранг дополнительного образования, к тому же становится платным.

Встретив сильный протест со стороны родителей, управление культуры решило сменить вывеску и преобразовать нас в академию путем слияния музыкального лицея имени Мусоргского и нашего лицея в академию (институт). При поступлении в этот «институт» детям не нужно сдавать учебные программы повышенного уровня по направлениям вокального искусства, хорового дирижирования, инструментального исполнительства, которые существуют сейчас.

В «институт» уже объявлен набор, но нет лицензии, нет документов, и на создание вуза нужен не месяц, не два. Тем не менее екатеринбургским СМИ власти рассказывают, какие они молодцы. Они не рассказывают, что по документам в проекте, нам представленном для ознакомления, юридический адрес новой академии — Антона Валека, 25. Наш адрес — Ленина, 13 — нигде не фигурирует. Здание освобождается.

Область издала постановление о принятии нас на свой баланс. Город в ответ на это издал свое постановление, датированное более ранним числом, в рамках которого пытался навязать директору Сергею Пименову приказы, исполнять которые он не обязан согласно своему юридическому положению — вносить в реестр изменения о том, что мы становимся институтом. Это дело учредителя, который решил переложить эту заботу на художественного директора, чтобы ни за что не нести ответственности.

Нам говорят: «Вы наша гордость, мы вас никому не отдадим». Мы говорим: так вы же нас уничтожаете, мы же никуда не уезжаем. Родителям не важно, какая бумажка лежит в столе чиновника, кому принадлежит здание, лишь бы ребенок закончил то учебное заведение, в которое поступал.

Татьяна Львовна Колесникова заявляет, что указы президента не для всех муниципалитетов писаны, может быть, для кого-то и да, но в Екатеринбурге — богатый муниципалитет, он сам принимает решения. Это было заявлено родителям, они могут это подтвердить. Помощница Колесниковой, Ирина Владимировна Давыдова, говорила: «Лицей — это же как сотовый телефон. Как я могу достать из кармана свой телефон и отдать вам?». Это было сказано в присутствии педагогов.

Пятого июня чиновники городского управления культуры предприняли попытку силового захвата власти. Была планерка, мы сидели, обсуждали планы на будущее, Сергей Юрьевич верстал госпрограмму на следующий год. На планерку пришли Татьяна Львовна Колесникова, ее замы Смирнова и Давыдова, юрист управления культуры Александр Понятовский и новый директор лицея Анастасия Семенова. Они прекратили планерку, забрали у Сергея Юрьевича ключи, печати, экзаменационные материалы, аттестаты, показали приказ от 5 июня 2006 года об увольнении Сергея Пименова с поста директора лицея. Выгнали его из кабинета, что является прямым нарушением трудового законодательства: день увольнения считается последним рабочим днем, и он вправе работать до конца рабочего дня. Татьяна Львовна прямым текстом заявила: поскольку авторитет Сергея Пименова в городе и в лицее непререкаем, у нас нет другого выхода, мы прекращаем контракт с ним.

У лицея есть письма с просьбой о поддержке от Галины Вишневской, Юрия Башмета, Иосифа Кобзона, Владимира Спивакова. На последнем альбоме «ЧАЙФа» «От себя» песни «Белая птица» и «Иначе» Шахрину помогает петь концертный хор мальчиков и юношей «Мужской хоровой лицей». На момент сдачи номера родители учеников лицея подготовили письмо губернатору Свердловской области Эдуарду Росселю и председателю правительства Свердловской области Алексею Воробьеву с просьбой о временном управлении лицеем.

Татьяна Львовна Колесникова в разговоре по мобильному телефону уклонилась от комментариев. На предложение встретиться в Екатеринбурге лично в конце июня ответила положительно, но вспомнила, что в это время уедет из города в недельную командировку.

Красный переулок, 8а

Лев ШУЛЬМАН, руководитель Екатеринбургского центра современного искусства:

— Арендная плата за подвал в общежитии мукомольного комбината, где находятся ЕЦСИ и школа танца, — 30 тысяч рублей. Это немного: если отдать его коммерсантам, они будут счастливы. Наш ежемесячный бюджет — те же 30 тысяч рублей. Все, что нужно для выживания ЕЦСИ, — постановление главы города о признании ЕЦСИ объектом явной социальной значимости (центр провел за последние десять лет несколько десятков фестивалей, привлек в городской бюджет зарубежных инвестиций более чем на миллион долларов, Лев Шульман — основатель компании «Провинциальные танцы» и факультета современного танца. Согласно нашим источникам, объектом социальной значимости городским комитетом по имуществу недавно была признана городская прокуратура — все равно не платила. — Е.В.).

Комментарий пока еще наблюдателя

Олег ЛОЕВСКИЙ, заместитель директора Екатеринбургского ТЮЗа по творческим вопросам, организатор фестиваля «Реальный театр»:

— Основной закон чиновника Екатеринбурга, Москвы, Лондона, Нью-Йорка: чтобы было тихо. Второй закон чиновника: когда не тихо, надо сделать тихо, не вникая, почему было не тихо.

У них есть свои приоритеты. День города. Бал мэра или губернатора. Может быть, ледовый городок, новогодняя кампания. Они отвечают за досуг своих начальников и немножко за досуг горожан. Управление культуры — это такой досуговый центр.

Теперь им добавилось работы — они должны работать с финансовыми структурами, распределять тендеры. В их лексиконе появились новые слова: «реорганизовать», «сбросить активы», «минимизировать».

Это новый аспект, а так — все то же самое.

Определенная степень волюнтаризма присутствует повсюду: «Я хочу так, я вижу так». Был человек раньше трубачом в оркестре, так он и видит мир через трубу, хотя уже чиновник.

А город у нас абсолютно уникальный. Я тут родился и знаю об этом много. У меня есть своя доктрина об уникальности Свердловска/Екатеринбурга. Только в моем поколении (старше меня лет на 10 и младше на 12) из Екатеринбурга только в Россию сколько ушло талантов. Рок-н-ролльщики: Бутусов, Настя Полева, «Урфин Джюс», Егор Белкин, «ЧайФ», «Агата Кристи». Киношники: Леха Балабанов, Володя Хотиненко, Надя Кожушаная, царство ей небесное. Театральные режиссеры: здесь начинали Толя Праудин, Гриша Дитятковский. Современный танец: от и до. Молодые драматурги: Вася Сигарев, Олег Богаев, братья Пресняковы. Философские круги: профессор Закс, профессор Брандт.

Город настолько большой и изнутри настолько культурно поддержанный, что никакие чиновники не испортят эту среду никогда.

Этим город уникален — балансом внутренних сил и замедленного времени. Здесь копится — а потом в Москву и дальше выкатывается. И снова здесь зарождается.

Так же говорил директор уничтоженного Уральского музея молодежи Владимир Быкодоров: «Все имеет свой смысл. Не будет Музея молодежи, но будет что-то другое. Культура — субстанция настолько живучая, что пробивается и сквозь железобетон».

Но теперь там, видимо, будет ресторан.