СССР не в долгу

Правительство дало добро на полную расплату с Парижским клубом

Вчера стало окончательно ясно, что уже в августе Россия полностью расплатится по долгу бывшего СССР Парижскому клубу кредиторов (объем долга еще в начале прошлого года составлял более 40 млрд долл.). Причем расплатится досрочно и, как признают эксперты, на максимально возможных выгодных условиях. Вчера правительство дало зеленый свет Минфину на возвращение оставшейся части долга, одобрив условия погашения, выработанные российской делегацией во главе с заместителем министра финансов Сергеем Сторчаком на переговорах в Париже на прошлой неделе.

Как сообщил глава Минфина Алексей Кудрин, всего Россия выплатит 23 млрд долл., из которых 700 млн долл. составит плановый платеж, а 1 млрд долл. -- компенсация странам-кредиторам за потерянные процентные платежи. Премию получат Германия, Франция, Нидерланды и Великобритания. Большая часть премиальных придется на Германию (700 млн долл.), которой Россия должна больше всего. По словам министра, долг будет погашен до 21 августа (20 августа является традиционной датой выплат России по внешним долгам). Платеж планируется осуществить одним траншем каждой стране.

Именно вопрос о компенсации стал ключевым при обсуждении в последние дни выгодности сделки для России, поскольку первый досрочный платеж -- 15 млрд долл. -- был осуществлен в 2005 году по номиналу. Сомнения в обязательности компенсации, высказанные в Белом доме, даже вызвали у ряда наблюдателей неуверенность в том, что сделка будет одобрена.

Однако, как пояснил «Времени новостей» один из чиновников, близкий к переговорам, никто в правительстве против одобрения не выступал. На Краснопресненской набережной вызвало некоторое раздражение лишь то, что подробная информация о парижских договоренностях (причем как об окончательных) была распространена еще до завершения процесса согласования условий сделки в российских властных структурах.

Косвенно это подтверждает тот факт, что вчера при обсуждении вопроса о досрочном погашении долга Парижскому клубу предложенную схему, как сообщил журналистам Алексей Кудрин, поддержали все члены правительства, в том числе Михаил Фрадков. «Лучшего из того, что мы могли бы добиться, мы добились», -- заявил источник «Времени новостей».

Алексей Кудрин уточнил, что вскоре планируется подписать распоряжение правительства о погашении долга. После этого начнется заключение двусторонних соглашений со странами-кредиторами. Причем их представители, отметил глава Минфина, готовы приехать на подписание в Москву.

О выгодности досрочного погашения долга Парижскому клубу даже с премией все последние дни говорили и независимые эксперты. Компенсация в 1 млрд долл. не идет ни в какое сравнение с финансовой пользой, которую получит Россия в случае досрочного погашения долга и освобождения от процентных платежей. По словам г-на Кудрина, в 2007 году экономия составит 7,7 млрд долл.: 1,2 млрд долл. -- в 2007 году, 1,1 млрд долл. -- в 2008-м, 1 млрд долл. -- в 2009-м и т.д. Сэкономленные на процентных платежах деньги согласно принятому ранее правительственному решению будут направлены в инвестиционный фонд.

Между тем еще весной никто и не предполагал, что уже в этом году России удастся полностью рассчитаться с долгами Парижскому клубу. Первоначально планировалось досрочно вернуть «лишь» 12 млрд долл. В апреле премьер Фрадков подписал распоряжение о проведении переговоров о досрочном погашении именно на эту сумму.

Полному погашению препятствовала Германия, министерство финансов которой в 2004 году распространило среди частных инвесторов облигации (получившие название Aries) на 5 млрд евро (6 млрд долл.), привязав их погашение к оригинальному графику платежей по российскому долгу в рамках Парижского клуба. Возврат российского долга на эту сумму по номиналу, как в прошлом году, стал бы для Германии чрезвычайно невыгодной сделкой, поскольку при выкупе Aries ей пришлось бы доплачивать собственные средства.

И Россия, прекрасно понимая трудности Германии и желая вернуть долг по номиналу, не настаивала на погашении всей суммы задолженности. Но вдруг в конце апреля в Томске на российско-германском форуме с участием канцлера Германии Ангелы Меркель президент Владимир Путин заявил, что Россия хотела бы погасить и 6 млрд долл., на которые выпущены Aries. Сразу было понятно, что за это немцам придется доплатить. А поскольку условия возврата долгов в рамках Парижского клуба должны быть равными для всех стран-кредиторов, то на премию могли рассчитывать и другие государства. Их расчеты в итоге оправдались. По номиналу будет погашена примерно половина долга -- 52,1%, а премия за согласие кредиторов досрочно принять задолженность будет, как отметил министр, «ниже рынка». Согласно условиям погашения, которые Алексей Кудрин обнародовал в понедельник, выступая с лекцией в Высшей школе экономики, по номиналу будет погашен долг, который обслуживается «по плавающей ставке» процентов, а часть с фиксированной процентной ставкой -- с премией. Сейчас, сказал министр, ставки в этой части долга 7--8% годовых. Премия же, которую получат кредиторы, определена из расчета 4,8%.

История взаимоотношений России с Парижским клубом стран-кредиторов изобилует крутыми поворотами. Сам долг, как известно, был получен в наследство от Советского Союза по так называемому «нулевому варианту» развода между республиками -- России достались как зарубежные активы СССР, так и долги перед иностранными кредиторами. К тому моменту, когда Россия объявила дефолт в августе 1998 года, этот долг уже четырежды подвергался реструктуризации.

К началу 1999 года тогдашний замминистра финансов Михаил Касьянов уже блестяще провел переговоры с Лондонским клубом частных кредиторов, убедив их пойти на глобальную реструктуризацию долга с большим объемом списания. А вот с государствами-кредиторами дело застопорилось -- им, как считалось, нужно было сформулировать общий политический подход к долговым проблемам России.

Шанс избавиться от долгов Парижскому клубу представился в июне 1999 года. Его предоставили Москве лидеры «большой восьмерки», собравшиеся в Кельне (Россию на саммите представлял премьер-министр Сергей Степашин). В коммюнике саммита черным по белому было записано: «Чтобы поддержать усилия России по обеспечению макроэкономической стабильности и устойчивого роста, мы будем содействовать тому, чтобы Парижский клуб продолжил заниматься проблемой российской задолженности, возникшей на основе долговых обязательств советского периода, с целью ее всеобъемлющего решения на последующей стадии, когда в России будут созданы условия, позволяющие осуществить программу более глубоких экономических реформ».

Однако по горячим следам кельнского саммита повторить успех переговоров с Лондонским клубом не удалось. 1 августа 1999 года члены Парижского клуба одобрили лишь реструктуризацию платежей, приходящихся на 1999--2000 годы.

В Москве, разумеется, рассчитывали, что по истечении этого срока аналогичным образом решится дело и с последующими платежами. Однако экономический рост и постепенное улучшение конъюнктуры на рынке нефти все сильнее убеждали кредиторов в том, что Россия в состоянии платить. Самым непримиримым противником списаний выступал основной держатель долга -- Берлин.

И именно канцлер ФРГ Герхард Шредер в декабре 2000 года выступил с идеей, по его собственному выражению, «исполненной фантазии». Фантазия подсказала г-ну Шредеру, что Россия могла бы расплатиться не деньгами, а чем-нибудь еще. «У нас есть шанс конвертировать долги в акционерное участие германских фирм в российских предприятиях», -- заявил он, встречаясь 1 декабря 2000 года с российским премьером Касьяновым. За идею канцлера сразу же ухватились. «Инициатива Шредера заключается в том, чтобы проблему долга превратить из проблемы во благо, чтобы она могла служить инвестиционному процессу», -- отреагировал Михаил Касьянов.

Сложности -- как межгосударственные обязательства превратить в частные инвестиции -- стороны не пугали. Тут же было решено создать рабочую группу, которая превратила бы фантазию г-на Шредера в действенный механизм и начала искать конкретные проекты для его воплощения.

Тем временем приближался 2001 год и одновременно самая скандальная страница в истории отношений Москвы с клубом стран-кредиторов. В расчете на то, что Парижский клуб выполнит волю кельнского саммита «восьмерки», российское правительство заложило в бюджет нового года платежи кредиторам не полностью, а по аналогии с предыдущими годами. Из 3,5 млрд долл. «оригинальных» выплат странам Парижского клуба в федеральном бюджете было предусмотрено лишь 1,24 млрд долл. Незапланированные платежи правительство намеревалось осуществлять только после получения дополнительных доходов бюджета. Заявления анонимных правительственных источников об отказе России обслуживать советский долг Парижскому клубу, последовавшие в первые же дни января, вызвали шок и в России, и на Западе. Спустя неделю выступил премьер Касьянов. Он подтвердил, что дал поручение министру финансов Алексею Кудрину «немедленно начать консультации с Парижским клубом и с руководством Международного валютного фонда» с тем, чтобы добиться отсрочки платежей.

В принципе экономическая логика Белого дома была понятна -- рост цен на нефть еще не стал стабильной тенденцией (тогда цена российской нефти достигала 22--23 долл. за баррель), а впереди маячила «проблема-2003» с пиком долговых выплат. «Неуверенность в источниках дополнительных доходов растет», -- заявил тогда Михаил Касьянов.

Однако в правительстве упустили из виду, что в сложившейся к тому моменту политической ситуации такая экономическая логика не работает. Сам премьер был вынужден признать, что Россия находится «на очень неприятной стадии отношений» с клубом стран-кредиторов. «В январе мы не сможем полностью осуществлять платежи Парижскому клубу, часть платежей будет нами оплачена, а часть нет. Мы вынуждены в некоторой степени жертвовать своей репутацией, но сохранить базисные основы для движения вперед всей экономики России. Мы говорим, что не можем подвергать социальную ситуацию в стране рискам», -- заявил тогда г-н Касьянов.

Правительство пыталось доказать, что растущая экономика еще не окрепла настолько, чтобы в полном объеме нести долговое бремя, а увеличивающиеся доходы от нефти нужны для реализации масштабного плана реформ. Но эти аргументы уже не могли быть приняты никем.

Министры финансов стран «семерки» готовили специальное заявление о том, что Россия, с их точки зрения, в состоянии платить. А статс-секретарь германского минфина Кайо Кох-Везер в газетном интервью заявил, что позиция Москвы в отношении выплат клубу ставит под сомнение правомерность членства России в «большой восьмерке». За все время президентства Владимира Путина это был единственный случай, когда членство страны в «восьмерке» подверг сомнению действующий высокопоставленный чиновник одной из стран клуба. Что же касается аргументов о необходимости проведения реформ, Кох-Везер отрезал: «Запад реформы не покупает. Это очень опасная игра». (Заметим, что все предыдущие годы Запад, по сути, именно это и делал).

А Андрей Илларионов, занимавший тогда пост советника президента, дал одну из самых громких своих пресс-конференций. «На ставший почти гамлетовским вопрос «платить или не платить?» есть один ответ -- платить, потому что платить надо, можно и выгодно, -- заявил он. -- Аргументы о том, что эти платежи не заложены в бюджет, не выдерживают критики и в приличном обществе не могут быть произнесены». Три недели, что правительство доказывало обоснованность своей позиции, он назвал «дурным сном».

В конце концов в дело вмешался президент. «Россия никогда не отказывалась и не отказывается исполнять свои финансовые обязательства перед кредиторами», -- заявил он (что, конечно, звучало довольно странно через два с половиной года после дефолта) и потребовал от правительства и Думы изменить бюджет, предусмотрев в нем платежи Парижскому клубу в полном объеме.

С тех пор вопросов о выполнении решений кельнского саммита «восьмерки» не возникало: цены на нефть взлетели до небес, у России образовался не только огромный профицит бюджета, но и стабилизационный фонд, а потом еще и инвестиционный фонд, а «проблема-2003» рассосалась, как будто ее и не было. Тихо умерла фантазия Герхарда Шредера об обмене долгов на инвестиции, хотя несколько проектов (в частности, в рамках долга перед Италией и Финляндией) в нее все же удалось встроить. Но объем этих проектов оказался несопоставим ни с объемом долга, ни с масштабом административных мучений о претворении этой идеи в жизнь.

После полного погашения долгов Парижскому клубу долг бывшего СССР практически перестанет существовать. Останется лишь задолженность в размере 3--4 млрд долл., которая, по словам г-на Кудрина, в основном реструктуризирована и погашается экспортными поставками. «В этой части долг бывшего СССР сохранен, но для поддержки российского экспорта», -- отметил вчера глава Минфина, который, несомненно, в результате сделки с Парижским клубом войдет в историю.

Михаил ВОРОБЬЕВ, Андрей ДЕНИСОВ