МАТРОС ПОДЛОДКИ «ХИРОСИМА»

СПЕЦИАЛЬНЫЙ РЕПОРТАЖ

Казалось бы, хватит уже: полвека работы, сотни учеников, более 500 фильмов, звания, слава, награды — словом, достаточно, чтобы честно и уютно стареть. И семьдесят шесть вообще-то — очень далеко за… Но у Рэма Юстинова дела, ему не до...

Казалось бы, хватит уже: полвека работы, сотни учеников, более 500 фильмов, звания, слава, награды — словом, достаточно, чтобы честно и уютно стареть. И семьдесят шесть вообще-то — очень далеко за… Но у Рэма Юстинова дела, ему не до старости. Он насовсем застрял в «Юности». Это киностудия в Ярославле. Его и народная. У него все так: что его — то общее. Ныне у режиссера Юстинова в работе постановка «Слова о полку Игореве», продвижение фонда «Семейное кино», а также фильм о путешествии Игоревом — кругосветке корреспондента «Новой» Маслова. Но не это сейчас главное (Маслов, прости).

О главном — издалека. Из 60-х годов.

Однажды утром по ярославскому радио сообщили: «Товарищи! В железнодорожную больницу доставлен мальчик с серьезными ожогами. Для его спасения нужна донорская кожа…». Взорвалась бочка с бензином. У Володи Гуляева было обожжено больше 50% кожных покровов. Даже при меньших повреждениях пациенты не выживали.

Пришли люди. Много людей. Медики отобрали двенадцать человек с первой группой крови и предыдущими ожогами. Среди добровольцев — инженер совнархоза Рэм Юстинов, конструкторы Вениамин Жуков и Валерий Харитонов.

— Услышали — и все. Никто никого не уговаривал! Просто собрались и пошли, — говорит Жуков.

Всего для обгоревшего мальчика нужно было 2000 квадратных сантиметров кожи. У каждого сняли по лоскуту размером 10 на 15 сантиметров. Больно. Некоторые теряли сознание. Девушки просили, чтобы донорское место было не слишком заметным, чтобы на пляже потом можно было разоблачиться…

Рэм сгонял за камерой (иногда брал на местном ТВ), в ней было 60 метров пленки (это примерно на две минуты фильма), и стал снимать. Коротким кадром, по четыре секунды. Лица добровольцев, врачей, руки хирурга, пинцет, что опускает очередной лоскут в банку. Потом — сшитое из этих кусочков кожи «одеяло», которым накрыли Володьку. Мальчика спасли.

Может, и думал поначалу Юстинов снять фильм-пособие для медиков, но вышло не узкоспециально, а общечеловечно. Фильм «Людям большого сердца» прокатили по всему Союзу (Хрущев одобрил) и за рубежом (английская королева прислала благодарность).

О добровольцах писали газеты. Обком комсомола вручил грамоты «За благородный поступок» и книги. Жукову, например, подарили двухтомник Драйзера.

Месяц на больничном. Сидеть трудно, лежать можно только на боку. Еще год после этого ребята навещали выздоравливающего мальчика — Володю Гуляева. Сами, а не по разнарядке. Жили как раньше, без всякого там чувства геройства. Обычное же дело. Раны от операции рубцевались лет пять. У Жукова там, где брали кожу, пятно до сих пор. В бане, бывает, спросят: откуда? Он всегда отмахивается: мол, по пьяни сел на сковородку.

Веня Жуков с Валеркой Харитоновым были приятелями, а в конторе даже кульманы стояли рядом.

— Валера аккуратный был очень! Рассказывали, что он каждый день перед уходом на работу мыл парадную лестницу в доме.

Жуков окончил строительный техникум, Харитонов — автомеханический. Оба разрабатывали подъемный, пневмо- и гидротранспорт. А Валерка еще изобретал новый вид подводной лодки, без винта. Даже посылал чертежи в Москву.

Харитонова призвали служить на Северный флот. Учился увлеченно, настойчиво. И отлично, как в школе. Переписывался с одноклассниками. Слал красивые, старательные письма учительнице Юлии Степановне: «5.12.60, г. Северодвинск. …Вторая проблема — это правильно найти себя. Вот ищу. Привлекает многое, во всем есть свои прелести, но многого мы, т.е. я, не знаем. Ясно одно: учиться необходимо».

А в 1961 году матрос Валерий Харитонов попал на подводную лодку. И погиб. Как, где, почему — неизвестно. Мать с отцом были на похоронах, увидели закрытый гроб и бескозырку сверху. Выслушали казенное соболезнование.

Мама Харитонова потом пришла к Рэму Юстинову:

— Покажите мне фильм, где мой сын живой…

И режиссер прокрутил ей «Людям большого сердца».

Обстоятельства гибели нескольких подводников да и сама авария (первая в истории советского подводного флота) будут засекречены почти на тридцать лет. Потом падут стены, занавесы, оковы — и все узнают, как экипаж не допустил третьей мировой войны и спас планету от ядерной катастрофы. Было это 4 июля 1961 года. Подводная лодка называлась «К-19».

Несчастливая лодка. За высокую аварийность моряки прозвали ее «Хиросима». В июле 61-го атомоход «К-19» участвовал в крупномасштабных учениях «Полярный круг». Шел в Северную Атлантику на стрельбы. И вдруг — авария в системе охлаждения. Падает давление воды, уровень объема в компенсаторах, клинит насосы, температура стремительно растет. Капитан 1-го ранга Н. Затеев принимает решение смонтировать в аварийном отсеке нештатный трубопровод.

Кто пойдет? Вызвались восемь человек. Были разбиты по парам. Одним из первых в аварийный отсек вошел матрос-сварщик Валерий Харитонов.

Через два часа трубопровод был готов. За это время более сорока членов экипажа получили большие дозы облучения. Признаки лучевой болезни стали проявляться, когда моряки еще были под водой. Первым восьми достались дозы по 5000—6000 бэр. По одним сведениям, они жили еще несколько дней, по другим — десять часов.

О том, как боролись за себя и за мир наши подводники, — фильм Кэтрин Биггелоу «К-19». Оставляющая вдов». Жаль, что не мы его сняли. Может, там и не все точно, но это было. Угроза атомного взрыва. После — государственное молчание. Реплика Хрущева, что «за аварию наград не дают». На могилах моряков на Кузьминском кладбище даже не было памятника. Его установили много позже, в 98-м. Сами подводники.

В прошлом году Михаил Горбачев выдвинул экипаж лодки «К-19» на Нобелевскую премию мира. В июле этого года — 45 лет со дня катастрофы.

Ярославская школа № 50 Заволжского района, где в старших классах учился Валерий Харитонов, возможно, будет носить его имя. Здесь будут музей и мемориальная доска у входа.

Режиссер Юстинов хочет, чтобы любой ярославец знал имя земляка. Простой вроде парень двадцати лет, но особенный. Всерьез жил. И одного человечка спас — Володю Гуляева, и человечество.

Вместе с ученицей студии «Юность» Алиной Абидиной (а также киношниками из США, Англии и Греции) Юстинов снимает кино о Харитонове. А еще Рэм Юстинов хочет поставить в Ярославе памятник Харитонову. Фигура моряка выходит из камня и держит в руках земной шар (проект местного скульптора). Конечно, аллегория. Обобщение. Монумент всем погибшим подводникам.

— Это будет народный памятник, — говорит Юстинов, — соберем по рублю с горожан. Каждый, проходя мимо, сможет сказать: это и я сделал.

В городе 700 тысяч жителей. Даже если по рублю сдаст каждый второй, этого хватит.

Ярославский губернатор поддерживает идею. Мэрия вроде бы тоже: «дело-то святое». Тормозят чиновники из комиссии по наградам. Послали запрос на Харитонова в Министерство обороны: а был ли мальчик, а был ли подвиг? Ждут ответа.

Установить памятник Юстинов предполагает в июле 2007 года на центральной ярославской площади — имени Волкова.

Когда-то на этой площади стоял Камень Дружбы. На нем были таблички с названиями городов-побратимов Ярославля в Англии, Франции, Финляндии. Мэры этих городов привозили и собственноручно закапывали коробочки с землей вокруг камня. Все это придумал Юстинов в 92-м году. Нашел где-то глыбу. Водитель денег не взял, узнав, что везет не камень, а символ. Тут веселился народ, сюда прибывали свадебные экипажи. Симпатичный был сквер в центре города.

Однажды утром 96-го года камня на месте не оказалось. Коробочки с землей выворочены и разбросаны. Его нашли в одном из ярославских парков, недалеко от туалетов. Он и сейчас там. Кто вывез и зачем — неясно. Ясно, что центральная площадь города — дорогущее место. Многие не прочь возвести тут торговый и/или развлекательный центр. Но городить подобное на площади Волкова — все равно что застраивать Красную площадь в Москве. Вы представляете себе закусочную у Мавзолея? Или игровые автоматы на лобном месте?

Более того, исторический центр Ярославля в 2005 году был внесен в список мирового наследия ЮНЕСКО. Любое намерение по осуществлению реконструкции подлежит согласованию с ЮНЕСКО, а любые действия без санкции этой организации — незаконны.

В мае этого года Юстинов, выйдя из Знаменской башни, где живет его «Юность», заметил строительную технику на площади Волкова. Одна тетка, из тех, что копались, заявила в камеру: «Положила я одно место на ваше ЮНЕСКО».

Сертификат, подписанный в ЮНЕСКО в июле 2005 года, прибыл в город только в июне 2006-го. Ну и где он был все это время? Юстинов полагает, что в Москве придержали документ, чтобы начать застройку.

Теперь заслуженный работник культуры России Рэм Юстинов сражается за площадь Волкова. Если понадобится, он проведет референдум. По гамбургскому счету режиссер хотел бы вернуть сюда Камень Дружбы, чтобы водрузить на него монумент подводникам. Но если так не выйдет, купит кусок земли три на три метра и там поставит памятник.

Будет его. А значит, общий.