Оригинал материала
Замена незаменимых
Кабардино-Балкарию пытаются избавить от кланового управления
Реформа власти в Кабардино-Балкарии продолжается: как и предполагалось, вслед за утверждением нового премьер-министра, которым стал Андрей Ярин, президент Арсен Каноков произвел некоторые перестановки в правительстве и изменения в структуре самого кабинета. Они, правда, не оказались слишком уж радикальными.Структурные изменения и переименования затронули почти все республиканские ведомства. Например, министерство здравоохранения и социального развития разделилось на минздрав и министерство труда и социального развития, министерство по делам молодежи распалось на два госкомитета -- по физкультуре и спорту, а также по делам молодежи и общественных организаций. А комитет по управлению госимуществом, наоборот, приобрел министерский статус.
Что касается увольнений и назначений, они коснулись немногих. Из заметных чиновников ушли с должности глава аппарата правительства экс-министр курортов и туризма Замир Калов и вице-премьер, экс-министр культуры Михаил Балкизов. Первым вице-премьером остался Мурат Тхазаплижев, пришедший в правительство после замены президента Кабардино-Балкарии в сентябре 2005 года из Российского фонда федерального имущества. Сохранил пост вице-премьера Ануар Чеченов, родственник сенатора от Кабардино-Балкарии Хусейна Чеченова, который исполнял премьерские обязанности в коротком промежутке между отставкой Геннадия Губина и назначением Андрея Ярина. Еще одним вице-премьером стала Мадина Дышекова, до сих пор возглавлявшая комитет парламента по законодательству. Большинство других членов правительства пока сохранили свои посты: судя по всему, г-н Каноков и г-н Ярин пытаются сформировать команду эффективных управленцев внутри самого правительства.
Может показаться, что кабардино-балкарские кадровые изменения недостаточно объемны, особенно в свете обещания президента Канокова привести к власти «дееспособных, экономически мыслящих и политически незашоренных людей, свободных от клановых пристрастий и тому подобных черт». На самом деле при более вдумчивом взгляде на нынешний состав кабинета министров становится понятно, что реформирование республиканской системы управления очень значительно продвинулось за девять месяцев каноковского президентства.
В сентябре прошлого года Арсен Каноков пришел в республику, которой несколько лет при смертельно больном и фактически нетрудоспособном президенте Валерии Кокове управляло некое «коллективное политбюро» из нескольких чиновников коковской команды. Ключевыми фигурами в нем были министр внутренних дел Хачим Шогенов, министр сельского хозяйства Марат Ахохов и управляющий делами президента и правительства Сафраил Кучмазоков.
Решение о расформировании управления делами было принято практически сразу. Сейчас администрацию президента возглавляет Олег Шандиров -- при Кокове также весьма влиятельный сановник, секретарь совета безопасности КБР. Г-н Шандиров приходится, по некоторым данным, родственником новому президенту, но в Нальчике считают, что его переход в администрацию г-на Канокова -- проявление не клановости, а стремления опираться на надежные и квалифицированные кадры.
Министерство сельского хозяйства и продовольствия вместо Марата Ахохова возглавил Владимир Бердюжа. А министерство внутренних дел в марте этого года было передано Юрию Томчаку -- как только состоялась долгожданная отставка Хачима Шогенова, которого многие в республике считали одним из основных виновников нападения боевиков на Нальчик в октябре 2005-го: и потому, что вовремя не предотвратил, и потому, что отчасти спровоцировал неизбирательным террором против верующих и жесточайшей коррупцией в своем ведомстве.
Таким образом, ключевые фигуры так называемой команды Кокова оказались удалены из нальчикского Белого дома еще до замены премьера. Премьер Геннадий Губин фактически оставался единственным представителем старой команды среди ключевых республиканских чиновников. И хотя к нему явно было существенно меньше претензий, чем к остальным руководителям КБР, на его место назначили Андрея Ярина. Вполне вероятно, что коррупционные и клановые связи существуют не только в МВД и минсельхозе Кабардино-Балкарии, и не исключено, что кабинет министров будет подвергнут дальнейшей чистке рядов. Но, во-первых, ведомства, пока не затронутые кадровой реформой, оказались менее «коррупционно емкими» в тени таких учреждений, как министерства Шогенова и Ахохова, политический вес которых определял и реальное значение этих управленческих структур. Арсен Каноков, к слову, поставил задачу оптимизировать систему исполнительной власти так, чтобы одни ведомства перестали значить все, а другие -- ничего. А во-вторых, в распоряжении Арсена Канокова и Андрея Ярина весьма небольшой кадровый резерв.
Большинство кабардино-балкарских чиновников, включая и нынешних министров и их возможных преемников, не имеют иного опыта, кроме работы в закрытой и неэффективной системе власти, сложившейся на Северном Кавказе в последние полтора-два десятилетия. Заменить этих людей часто просто некем.