Сохранится ли запрет на ядерные испытания?

Вот уже десять лет ни одна из ядерных держав не проводит испытательных ядерных взрывов. На сегодняшний день существуют три основных научно-технических метода, позволяющих заменить ядерные испытания и гарантировать надежность и безопасность хранения зарядов. Однако ведущие специалисты признают, что без натурных испытаний невозможно совершенствование ядерного оружия и разработка фундаментально новых технических решений. «Полит.ру» публикует исследование главы российского представительства международного Центра оборонной информации Ивана Сафранчука «Сохранится ли запрет на ядерные испытания?», в котором автор предлагает два сценария развития событий в области ядерного соперничества в современных условиях, когда Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний не рассматривается ведущими ядерными державами в качестве препятствия совершенствованию ядерного оружия. Статья опубликована в новом номере журнала «Россия в глобальной политике» (2006. № 3).

Десять лет ни одна из признанных ядерных держав не проводит испытательных ядерных взрывов. Франция и Китай осуществили последние серии натурных испытаний в 1996 году, Великобритания – в 1991-м, США – в 1992-м. СССР «жизнь без испытаний» начал раньше других – в 1990 году.

Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), открытый для подписания еще в 1996-м, так и не вступил в силу, и шансы на это минимальны. Тем не менее ядерные державы не спешат возобновить натурные испытания. Может ли какая-то из держав стать инициатором их возобновления? Не станет ли данный мораторий инструментом нового соревнования – на способность сохранить арсенал без испытаний? Есть ли поле международного сотрудничества для обеспечения безопасности и надежности запасов в отсутствие натурных испытаний?

Все эти вопросы остаются на периферии стратегических дебатов. Политологи списали их в разряд технических. Но, во-первых, политическое решение провисло: ДВЗЯИ не вступил в силу. Действующие односторонние моратории юридически и политически уязвимы. Во-вторых, среди технических специалистов нет единства мнений о том, можно ли и целесообразно ли полностью отказываться от испытаний. В России и Соединенных Штатах на этот счет идут специализированные дискуссии. В КНР, скорее всего, тоже. А поскольку развиваются они параллельно и практически не пересекаются, то выводы каждой из сторон могут стать неприятной неожиданностью для других.

ЗНАЧЕНИЕ ЯДЕРНЫХ ИСПЫТАНИЙ

Шестидесятилетняя история ядерного оружия неразрывно связана с испытательными взрывами, которых в общей сложности было проведено 2 058.

Т а б л и ц а 1
Ядерные испытания в мире

* Некоторые специалисты считают, что Индия и Пакистан провели по два ядерных испытания. В данном случае имеется в виду, что их испытания проводились в течение двух дней: Индией 11 и 13 мая 1998 года, Пакистаном 28 и 30 мая 1998 года. Однако ежедневно осуществлялось по нескольку взрывов.

** В сентябре 1978 года американские спутники зафиксировали в Южной Атлантике вспышку, которая могла быть ядерным взрывом. Специальные корабли, направленные в район вспышки, не обнаружили радиоактивных следов. Однако часть экспертов считают, что Израиль провел в сотрудничестве с ЮАР подрыв своего ядерного устройства.

Ядерный боеприпас должен сработать в штатном режиме при поступлении соответствующей команды (надежность) и ни в коем случае не должен взорваться при возникновении любой «нештатной» ситуации (безопасность). Страны-обладатели обязаны поддерживать высокую степень надежности и безопасности на всем протяжении жизненного цикла заряда. Традиционным способом в этом смысле всегда являлись испытания. Подавляющее большинство из них (около 80 %) имели целью отработку новых типов боезарядов, исследование возможности использования новых материалов и технологий при их производстве

МОЖНО ЛИ ОБОЙТИСЬ БЕЗ ИСПЫТАНИЙ?

Есть три основных научно-технических метода, которые, как считается, способны заменить ядерные испытания.

Физическое моделирование процессов на разных стадиях работы ядерного заряда, позволяющее удостовериться в его надежности и безопасности и осуществляемое на специально созданных лабораторных установках. Подобные эксперименты применимы и для разработки новых зарядов, однако не могут заменить натурные испытания.

Неядерно-взрывные эксперименты (гидроядерные и подкритические испытания). Подкритические (соответствуют условиям ДВЗЯИ) и гидроядерные (не соответствуют) испытания позволяют получить информацию о надежности и безопасности ядерных боеприпасов, на этой основе уточняются их гарантийные сроки. По итогам испытаний совершенствуется конструкция ядерного заряда: модернизируются некоторые его механические и электронные элементы и т. д. Однако такие испытания не дают всеобъемлющую картину физических процессов взрыва, необходимую для разработки новых боезарядов.

Компьютерное моделирование на суперЭВМ. Используется как при решении задач безопасности и надежности ядерного заряда, так и потенциально (при создании надежных методов) для разработки нового оружия.

Среди ученых-ядерщиков отсутствует единство взглядов в отношении испытаний. Академик Андрей Сахаров утверждал: «Для чего на самом деле нужны ядерные испытания? Для разработки фундаментально новых технических решений. Таких, которые нужны для программы СОИ или для любых других новых методов применения ядерного оружия. Фактически это означает, что страна, возобновившая ядерные испытания, ставит своей целью создание новых типов ядерного оружия, изменить в свою пользу соотношение сил на мировой арене».

Однако доводы сторонников ядерных испытаний сохраняют актуальность. Например, сотрудник Российского федерального ядерного центра – Всероссийского НИИ экспериментальной физики (РФЯЦ – ВНИИЭФ) Сергей Брезкун высказывается на этот счет следующим образом: «Сейчас еще нет единой стандартизованной методики расчета ядерного заряда и достоверной расчетной оценки влияния того или иного конструкторского решения на работоспособность физической схемы заряда. Различные группы разработчиков пользуются разными методиками и даже разными значениями физических констант. В результате лишь прямой натурный опыт дает экспериментальное подтверждение принятой научно-инженерной концепции конкретного заряда».

Все разнообразие аргументов за и против натурных ядерных испытаний сводится к следующей формуле: без них можно обеспечивать безопасность и надежность арсенала (при том, что сохраняются различные точки зрения), хотя это в любом случае отнюдь не тривиальная задача; но в их отсутствие нельзя создать новое поколение ядерного оружия.

ДОСТУПНОСТЬ ТЕХНОЛОГИЙ БЕЗОПАСНОСТИ И НАДЕЖНОСТИ

Соответствующие оценки обобщены в приведенной ниже таблице.

Т а б л и ц а 2
Доступность технологий, заменяющих натурные испытания

Россия, Соединенные Штаты, Великобритания, Франция и Индия предположительно обладают необходимым набором технологий для поддержания безопасности и надежности своего ядерного арсенала. Пакистан в силу общей технологической отсталости может испытывать трудности с проведением гидроядерных и подкритических испытаний.

Россия, США и Франция, скорее всего, имеют все необходимое для того, чтобы проводить компьютерное моделирование ядерных взрывов. Причем Россия в этой области, возможно, отстает от двух других стран, которые прекратили ядерные испытания позже.

Открытым остается вопрос о том, как Израиль обеспечивает безопасность и надежность своего ядерного арсенала, оцениваемого в 100–200 боезарядов. В отсутствие опыта ядерных испытаний Израиль не может быть уверен в безопасности и надежности оружия, хотя ему, скорее всего, доступны технологии физического моделирования, проведения гидроядерных и подкритических взрывов.

Отдельный случай представляет собой Китай, располагающий довольно большим арсеналом, но относительно малым опытом осуществления ядерных испытаний. Не исключено, что КНР доступно математическое моделирование, однако там отсутствует достаточная статистическая база предыдущих испытаний. Технологии физического моделирования, гидроядерных и подкритических испытаний, по всей вероятности, тоже доступны Китаю, который, тем не менее, может испытывать трудности в обслуживании своего арсенала при отсутствии достаточного опыта проведения натурных испытаний, который исключительно важен для обеспечения безопасности и надежности арсенала.

В мае 1999 года в докладе Конгрессу США содержалась информацию о причастности КНР к хищению военно-технических секретов в американских ядерных лабораториях Лос-Аламос, Ливермор, Сандиа, Оук-Ридж. По утверждению авторов доклада, украденные секреты содержали ценную информацию, касавшуюся конструкции современных термоядерных зарядов, на разработку которых США затратили сотни миллионов долларов и провели значительное количество испытаний. Впрочем, Китай все обвинения в свой адрес отверг. Отмечу, что активизация ядерного шпионажа может быть вполне рациональной реакцией Пекина на трудности в разработке новых боезарядов, а также в поддержании безопасности и надежности существующих в условиях отсутствия испытаний.

Без натурных испытаний нельзя совершенствовать ядерное оружие – создавать новое поколение боезарядов. В этом смысле при сохранении запрета или моратория на ядерные испытания гонка вооружений, остановленная к концу 1980-х, не может возобновиться. Таким образом, на пути совершенствования ядерного оружия поставлен еще один политический и технический барьер. Очевидно, что страна, которая захочет создать новый тип боеголовок, будет склонна к возобновлению испытаний.

Однако ведущие ядерные державы (Россия, Соединенные Штаты и КНР) рискуют быть втянуты в качественно новый вид соперничества – соревнование на выживание ядерного арсенала в отсутствие натурных испытаний, сохранить который в хорошем состоянии в данных обстоятельствах – непростая задача.

ДВА БАЗОВЫХ СЦЕНАРИЯ СОПЕРНИЧЕСТВА

В России обращают внимание на объемы финансирования американских программ, нацеленных на обеспечение безопасности и надежности ядерного арсенала в отсутствие испытаний (в бюджете США можно отследить 3,5 млрд долларов). Аргументация российских экспертов сводится к тому, что такие ассигнования приносят военно-технический результат. Бывший руководитель Минатома РФ Виктор Михайлов отмечает, что кампанию за полное прекращение ядерных испытаний США развернули только после того, как успешно завершили обширную программу полигонных испытаний современных ядерных боеприпасов.

Вместе с тем в Соединенных Штатах распространено мнение, что СССР создавал ядерные боезаряды с большим «запасом прочности»: советские ученые выбирали более «консервативные» (то есть, более простые, уже опробованные) технические решения при проектировании боезарядов, что делало их впоследствии более надежными в обслуживании. Мол, поэтому России легче справиться с проблемами в отсутствие испытаний. Тезис, что Советский Союз меньше, чем США, зависел от испытаний, подкрепляется статистикой: Соединенные Штаты провели их в полтора раза больше.

Китай осуществил всего 45 испытаний. Причем более половины из них еще до 1980 года – опыт, который, скорее всего, только косвенно полезен сейчас. В 1980–1990-х КНР ежегодно проводила по 1–2 испытания (с перерывами в некоторые годы). В 1994–1996 годах, очевидно готовясь к мораторию, Китай три года подряд проводил по два испытания – самая большая интенсивность в истории страны. Тем не менее можно предположить, что китайская испытательная база уступала и российской, и американской. Отставая в точном приборостроении и вычислительной технике, Пекин не был в состоянии обеспечить такую же информативность испытаний, как США и СССР, и первым из тройки ведущих ядерных держав должен столкнуться с проблемами поддержания безопасности и надежности арсенала в отсутствие натурных испытаний.

Пока ни Россия, ни США, ни КНР открыто не признаюЂт наличия каких-либо проблем с обслуживанием своих ядерных арсеналов. Однако в профессиональной среде российских и американских физиков-ядерщиков распространено отрицательное отношение к запрету. Можно предположить, что в Китае подобные настроения тоже присутствуют, хотя публично проявляются меньше в силу информационной закрытости страны.

Во всех трех странах складывается лобби, призывающее отказаться от запрета на ядерные испытания. Аргументы в пользу их возобновления выдвигают профессионалы, ответственные за ядерную безопасность и боевую надежность. Принятие названных выше аргументов более широким сообществом экспертов по вопросам обороны и политиками – это в общем-то вопрос времени. Вероятны два базовых сценария.

Первый сценарий. Поражение в открытых дебатах о судьбе ядерных испытаний сторонников их запрещения. Достаточно, чтобы это произошло в одной из стран, и тогда в остальных дискуссия автоматически закончится в пользу возобновления испытаний (мотивом послужит соображение, что запрет имеет смысл только как универсальная норма: если одна из ядерных стран отказывается его соблюдать, то у остальных просто нет выбора).

Впрочем, даже если в одной из стран доводы сторонников такого решения плавно перетекут в политическую плоскость выхода из ДВЗЯИ или одностороннего введения моратория, сомнительно, что эта страна все же предпримет «резкие шаги». Более вероятно, что участники «большой ядерной тройки» займут настороженно-выжидательную позицию в надежде на то, что у кого-то сдадут нервы и поэтому придется объявить о возобновлении испытаний. Россия и Китай будут готовы уступить инициативу Соединенным Штатам, зарекомендовавшим себя в период нахождения у власти администрации Джорджа Буша-младшего как страна, способная идти на политический риск в связи с ее отказом от взятых на себя международных обязательств.

Вашингтон может почувствовать заинтересованность Москвы и Пекина в возобновлении испытаний и, скорее всего, станет проводить линию на совместный или скоординированный отказ от ДВЗЯИ и односторонних мораториев (примерно так же, как в 2001-м США предлагали России совместно выйти из Договора по ПРО). Таким образом, не исключено, что между тремя державами начнутся тактически сложные и запутанные маневры: они будут подталкивать друг друга к возобновлению испытаний.

Второй сценарий. Кто-то из «большой ядерной тройки» попытается сыграть на слабостях остальных. Тогда за сохранение ядерного арсенала в условиях отсутствия испытаний развернется соревнование, но не с точки зрения качества или количества арсенала. Это будет своеобразный вариант гонки вооружений – «осада» ядерного арсенала конкурентов: кто сможет сохранить потенциал в условиях максимальных ограничений, кто «перетерпит» ДВЗЯИ. Такое соперничество обещает быть ничуть не менее напряженным, чем традиционная гонка вооружений. Скорее всего, оно будет сопровождаться чередой шпионских скандалов: при развитии событий по такому сценарию исключительно важной представляется информация о состоянии дел в ядерно-оружейном комплексе конкурентов. Вероятно, в наиболее трудном положении в данном случае окажется Китай.

Принципиальная разница между обоими сценариями состоит в следующем. По первому, который несовместим с ДВЗЯИ, каждая из стран будет подталкивать другие к выходу из договора, чтобы получить возможность самой проводить ядерные испытания. По второму всё происходит с точностью до наоборот: соперницы постараются удерживать друг друга в режиме моратория, не давая конкуренту воспользоваться преимуществами ядерных испытаний. В центре этого сценария – сохранение действия договора (из тех соображений, что он принесет больше вреда конкурентам).

Сейчас США, Россия и Китай, по всей видимости, находятся на перепутье, выбирая между имеющимися альтернативами. Важно, чтобы каждой из стран были присущи четкое осознание как преимуществ, так и рисков, а также более широкий взгляд на проблемы нераспространения ядерного оружия.

В этой связи заслуживает внимания заявление Джайята Дханапала – заместителя Генерального секретаря ООН по вопросам разоружения. Он прямо указал, что многие страны в 1995 году согласились на бессрочное продление Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) только на основе письменных заверений ядерных держав заключить ДВЗЯИ и предпринять другие шаги по ядерному разоружению. Среди неядерных стран – участниц ДНЯО сложилось понимание, что гарантией его бессрочного продления явился ДВЗЯИ (договор подписали в сентябре 1996-го Россия, США, Великобритания, Франция и КНР. – Ред.). Конечно, с правовой точки зрения эти документы прямо не связаны (в том смысле, что они взаимно не обусловлены: юридически могут существовать друг без друга). Однако политическая связь между ними имеется.

Если свои подписи под ДВЗЯИ отзовут ядерные страны, неядерная страна вполне может заявить о нарушении ими своих обещаний и объявить об отзыве согласия на продление ДНЯО. Возможно, даже без соблюдения необходимых процедур и условий, прописанных в самом договоре, а ограничившись заявлением: она не считает договор действующим, так как больше не признаёт имеющим силу решение о его продлении. Понятно, что такие игры вокруг ДНЯО встретят сопротивление со стороны мирового сообщества и международных организаций. Однако политические мотивы такого нарушителя спокойствия на самом деле будут признаваться многими неядерными странами.

И в жизни, и в политике часто бывает так, что не брать обязательства проще, чем потом от них отказываться. ДВЗЯИ – это именно такой случай. По крайней мере пока он воспринимается как таковой.

ВОЗМОЖНОСТИ СОТРУДНИЧЕСТВА РОССИИ, США И КНР

ДВЗЯИ не работает так, как предполагали сторонники ядерного разоружения. Ни Москва, ни Вашингтон, ни Пекин не расценивают договор в качестве препятствия совершенствованию ядерного оружия. Наоборот, все три страны обзавелись планами модернизации своих арсеналов.

С течением времени проблемы, связанные с отсутствием испытаний, нарастают. Более настойчивое звучание приобретает аргумент о необходимости возобновить ядерные испытания хотя бы для того, чтобы удостовериться в способности обходиться без них: проверить на натурных испытаниях качество соответствующих технологий. Существенной обещает стать и точка зрения, согласно которой обслуживание и модернизацию ядерных арсеналов нельзя доверить специалистам, у которых вообще нет опыта проведения натурных испытаний.

При жесткой постановке вопроса – в условиях отсутствия испытаний сохранить военно-ядерный потенциал нельзя – доводы сторонников их возобновления могут быть приняты военно-политическим руководством этих трех стран. Еще раз повторим: они не рассматривали запрет на проведение натурных испытаний как начало движения к отказу от ядерного оружия.

Оба приведенных выше варианта развития событий будут иметь серьезные негативные последствия. В первом случае под ударом окажется другой важнейший договор – ДНЯО. Во втором ядерное соперничество способно серьезно испортить отношения между тремя странами.

Разумным было бы исследовать вариант сотрудничества в деле поддержания безопасности и надежности арсеналов в условиях отсутствия испытаний. Ни Москва, ни Вашингтон, ни Пекин не заинтересованы в подрыве режима нераспространения ядерного оружия. В то же время ни одна из трех стран не готова пожертвовать своим военно-ядерным потенциалом ради решения проблем нераспространения. Консультации между экспертами, учеными, а также на более высоком политическом уровне между участниками «большой ядерной тройки» по вопросам обеспечения безопасности и надежности арсеналов позволят трем странам согласовывать свои взгляды в вопросе запрета испытаний и избежать как подрыва ДНЯО, так и перехода к новому варианту ядерного соперничества.

Россия, США и КНР не должны стремиться к циничному использованию ядерных проблем друг друга; напротив, они призваны содействовать тому, чтобы сосед по «ядерному клубу» не чувствовал уязвимости в военно-ядерных вопросах и не испытывал проблем в области ядерной безопасности. Такого рода заинтересованность должна подкрепляться обсуждением вопросов поддержания безопасности и надежности ядерных арсеналов в трехстороннем формате.