Оригинал материала
Другая Россия без кавычек
Есть и другой вариант: существовать на условиях высочайшего дозволения со стороны Кремля, получать свои пять--десять процентов на выборах и ни на что не претендовать (как это, например, в последний год демонстрирует КПРФ). Проблема в том, что безыдейный союз всех со всеми выглядит в нынешней ситуации не более маргинальным, чем роль квазиоппозиции с разрешения власти. Маргинальное существование -- объективная реальность сегодняшнего состояния оппозиции. И выбирать приходится между двумя заведомо маргинальными, но неизбежными стратегиями: объединять всех подряд или «ложиться» под власть.
Другая Россия без кавычек может появиться, только если все, кто содержательно не согласен с нынешней российской властью и ее курсом (не с той или иной «башней» Кремля, а именно с официальной политикой), найдут в себе политическое мужество объединиться. Если говорить о конкретных политических идеях и реальном влиянии на процессы, происходящие в стране, «Единая Россия» ведь сейчас не менее маргинальна, чем та же Национал-большевистская партия Эдуарда Лимонова. Упраздни президент своим указом завтра «Единую Россию» -- этого не заметят ни народ, ни подавляющее большинство членов самой "партии власти".
В условиях нольпартийной политической системы единственный шанс оппозиции побороться за власть демократическими методами, на выборах -- собрать под свои знамена всех, кого только можно. Да, широкие «надыдеологические» коалиции по определению недолговечны. Но в реальной политике у партий нет и не может быть других целей, кроме прихода к власти. Да, можно пугать аналогиями с Украиной, где фантом «оранжевой революции», которого так боялась и которым так бредила российская власть, рассеялся, как облако. Зато украинская «широкая коалиция» не позволила прежней власти фальсифицировать итоги президентских выборов, благодаря чему тот же г-н Янукович теперь имеет шансы прийти к власти демократическим путем. То есть не просто по закону, а еще и опираясь на реальные договоренности с другими политическими силами, на реальную поддержку значительного количества избирателей.
Так что обвинения в маргинальности российская оппозиция может пропускать мимо ушей: в таких политических системах все, кто не имеет реальной власти, являются маргиналами. А реальную власть в нынешней России уж точно не имеет ни одна политическая партия. И если кремлевские политтехнологи начинают играть в «партизацию» политической системы страны и «партийного президента», оппозиции грех не воспользоваться такой игрой в своих политических целях. Поэтому, например, позиция руководства СПС и «Яблока», отказавшихся участвовать в «Другой России», менее конструктивна и разумна именно на данном историческом этапе, чем действия организаторов «антисаммита».
Конечно, печально, что оппозиции приходится объединяться не за, а против. Что знаменитая логика «против кого дружите?» опять актуальна в российской политике. Но хотя оппозиция, особенно демократическая, сама приложила руку к своему нынешнему маргинальному состоянию, на обочину политической жизни всех, кто не согласен с властью, вытолкнула сама власть. Однако в искусственных конструкциях, каковой является нынешняя российская политическая система, у власти не может быть реальной опоры. Люди, поддерживающие Путина, палец о палец не ударят для поддержки «Единой России», если им существенно меньше понравится его преемник.
Формировать естественную политическую оппозицию «снизу» нужно хотя бы для того, чтобы у страны когда-нибудь появился шанс пожить при обычной, а не при «суверенной» демократии.