"Не дай бог огульно кого-то обвинить"

В Эрмитаже еще надеются найти пропавшие экспонаты в других фондах

Руководители питерского Эрмитажа, признавшие факт беспрецедентного исчезновения из запасников музея более 200 экспонатов ювелирной коллекции, обреченно готовятся к беспрецедентному же наплыву пристрастных посетителей. Уже сегодня в музее начнет работу специальная комиссия Санкт-Петербургского территориального управления «Росохранкультуры», а в скором времени директору музея Михаилу Пиотровскому придется встречать и инспекторов Минкультуры из Москвы. Ну и конечно же, завсегдатаями Эрмитажа на ближайшие недели станут следователи ГУВД Санкт-Петербурга и прокуратуры. В отличие от не облеченных государственными должностями любителей искусства, члены комиссий будут интересоваться в первую очередь не залами Эрмитажа, а его служебными помещениями и документацией. «Мы проверим, как в Эрмитаже работают с нормативными документами, -- заявил вчера РИА Новости советник руководителя «Росохранкультуры» Евгений Стрельчик. -- Возможно, там неправильно поставлено дело с учетом».

Для сотрудников Эрмитажа столь пристальное внимание к его работе, судя по всему, не сулит ничего хорошего. Директор музея Михаил Пиотровский, решивший вчера объясниться с прессой, был явно подавлен. «У меня шок. Я до сих пор не понимаю механизма того, как это произошло», -- заявил он на пресс-конференции в Эрмитажном театре. В зале, заполненном не только журналистами, но и сотрудниками музея, хорошо были заметны уныние и подавленность. На всякий случай около служебного входа в Зимний дворец с утра дежурила «скорая помощь».

И сам директор Эрмитажа, и его сотрудники вчера все еще пытались избегать слова «кража». Рядовые искусствоведы надеются на ошибку в соблюдении правил учета, а г-н Пиотровский пока предлагает употреблять слово «пропажа». Однако в прокуратуре Санкт-Петербурга, похоже, по-другому смотрят на случившееся -- там во вторник уже возбудили уголовное дело по части 4 статьи 158 Уголовного кодекса РФ (кража в особо крупных размерах).

Следователи и музейщики сходятся лишь в том, что теперь самое главное -- как можно точнее определить, в какое время мог пропасть 221 экспонат коллекции русских эмалей XVIII--ХIХ веков общей стоимостью около 130 млн руб. Михаил Пиотровский, рассказав вчера, что отсутствие всех раритетов было официально подтверждено лишь 23--24 июля, предположил, что ювелирная коллекция теряла экспонаты в течение последних «нескольких лет». Ведь часть исчезнувших раритетов демонстрировалась в ходе выставки «Синай. Византия. Русь», проводившейся в Эрмитаже в 2000 году. Между тем сотрудники ГУВД Санкт-Петербурга, которые уже успели ознакомиться с деталями происшествия, предполагают, что кражи в Русском фонде могли происходить даже начиная с середины 1970-х годов. «В связи с тем что в Эрмитаже десятилетиями не проводилась полная ревизия фондов, а только выборочные проверки, трудно определить период времени, когда пропавшие экспонаты были утрачены. По предварительным данным, этот период может исчисляться 30 годами», -- цитирует Интерфакс собственный источник в питерской милиции. Этот же оперативник поделился и другой информацией, согласно которой только за 19 из 221 пропавшего экспоната отвечают живые хранители. Остальные 202 раритета «числятся» за ныне покойными сотрудниками музея.

В официальном пресс-релизе Эрмитажа, выпущенном после окончания проверки, выявившей пропажу, печально признается возможная причастность сотрудников музея к исчезновению ювелирных изделий. Однако вчера Михаил Пиотровский предпочел воздержаться от обвинений в адрес подчиненных. Более того, он предложил до окончания следствия не увязывать воедино пропажу и трагическую смерть хранительницы ювелирной коллекции, скоропостижно скончавшейся на рабочем месте в самом начале выявившей исчезновение раритетов проверки. Правда, затем директор музея признал, что хотя пропавшие раритеты выставлялись и каталогизировались, право входа в хранилище имели только трое сотрудников, а ко многим экспонатам имела доступ лишь покойная хранительница коллекции. Но, судя по настроениям остальных музейщиков, они еще не расстались с надеждой обнаружить пропавшие ювелирные изделия в других фондах, куда их переместили, не задокументировав соответствующим образом.

В защиту питерских коллег высказалась вчера и директор московского Государственного музея изобразительных искусств им. Пушкина Ирина Антонова, назвавшая ЧП в Эрмитаже «трагедией и прежде всего человеческой». Г-жа Антонова призвала правоохранительные органы «во всем тщательно разобраться и найти подлинных виновных». «Не дай бог в силу стечения трагических событий, огульно, без доказательств кого-то обвинить», -- заявила она.

Ближайшие недели покажут, будут ли эти слова услышаны следователями и членами ведомственных комиссий. Пока известно лишь, что наряду с изучением обстоятельств пропажи следственная группа создает «историю» каждого из пропавших экспонатов, выясняя, кто и когда видел ее в последний раз. По словам Михаила Пиотровского, «все пропавшие из коллекции предметы были на выставках, в каталогах и книгах, о каждом есть информация» и фотографии. «Уверен, что сыщикам не составит труда проследить «всплывшие» вещи», -- заявил г-н Пиотровский, напоследок еще раз подчеркнув, что считает случившееся «ударом в спину Эрмитажу».

Дмитрий Андреев, Санкт-Петербург