Потопление экс-кадров

«Ладно, покажу, но быстро и недолго, и все фамилии ты забудешь»,—сдается после долгих уговоров кремлевский чиновник. Включает ноутбук, открывает текстовый файл и несколько раз быстро прокручивает вверх-вниз страницы. Предосторожности понятны—по его словам, это копия досье на одного из губернаторов, которая в прошлом году легла на стол Владимиру Путину. Почти как в обычном «деле» из отдела кадров: в верхнем левом углу первой страницы черно-белая фотография фигуранта, затем послужной список. Потом начинают мелькать чьи-то фамилии—похоже на описание «связей», а дальше объемный, на три страницы текст, набранный крупным шрифтом, с «выступлениями». Жирным выделены критические высказывания главы региона о федеральных властях. «Сейчас такие папочки специнформация ФСО (Служба специальной связи и информации ФСО.—Newsweek) готовит. Грамотно делают, не то что фапсишники»,—удовлетворенно произносит собеседник и выключает компьютер.

В прошлом году губернатор из досье не был переназначен и без лишнего шума отправился на дипломатическую работу. Но это скорее должностное перемещение, а не отставка. Неписаные принципы кремлевской отставки наконец четко сложились: сговорчивые могут рассчитывать на почетную пенсию, а строптивые отправляются либо в эмиграцию, либо в заключение. В этом году «жесткий» вариант увольнения—с помощью органов—начал использоваться на полную мощь. В конце июля отстранили от должности главу Ненецкого автономного округа (НАО) Алексея Баринова. На прошлой неделе следователи пытались предъявить обвинение в «злоупотреблении служебными полномочиями» губернатору Хакасии Алексею Лебедю. Нового витка отставок боятся теперь все: чем руководствуется главный HR-менеджер государства при кадровых решениях—загадка даже для его ближайших сподвижников.

Лебедя вместе с женой и сыном с большим пафосом вызвали на допрос в минувший четверг—в Абакан приехали следователи спецбригады Красноярской прокуратуры. Все трое проходят как свидетели по уголовному делу о злоупотреблении служебными полномочиями. Сам Лебедь намекнул, что настоящее «дело» заключается в том, что он отказался просить Кремль переназначить его на пост губернатора и дожидается 2008 г., когда срок полномочий истечет по закону. И тут же напомнил, что Путин обещал всем избранным главам регионов дать доработать до конца срока своих полномочий, президент является «человеком слова» и «уже много раз доказывал» это. «А я тоже его не подводил»,—надеется хакасский губернатор.

Отставка брата знаменитого генерала неизбежна, и Лебедю, скорее всего, придется обойтись без привычной в таких случаях «компенсации» в виде какой-нибудь неприметной, но удобной должности, считает глава Центра политинформации Алексей Мухин, автор исследования об окружении Путина «Самураи президента. Проект 2008». По его мнению, республиканский глава слишком явно связан с владельцем корпорации «Базовый элемент» Олегом Дерипаской, был замешан в коррупционном скандале с уволенным в июле сенатором Аркадием Саркисяном, а добровольно полномочия с себя все не складывает. Таких упрямцев еще довольно много—не «переназначился» 41 губернатор из 88, но, объясняет Мухин, Лебедь нарушил сразу несколько неписаных правил для российских чиновников (конфиденциальность и избегание коррупционных скандалов) и впал в главный грех—«торможение процесса госстроительства в угоду личным интересам».

Похожая история развернулась в Ненецком автономном округе, чей глава Баринов в итоге оказался за решеткой. Но это совсем жесткий вариант—как правило, неугодного чиновника лишь перемещают в другое кресло с понижением. Правда, и там расслабляться нельзя. Так, бывший губернатор Ульяновской области боевой генерал Владимир Шаманов потерял в марте свою синекуру на должности помощника премьера—после того как критиковал реформу социальных льгот, которая «разрушает армию, делает пенсионеров нищими». А вот его сослуживец Геннадий Трошев, в прошлом глава Северо-Кавказского военного округа, политически неграмотных высказываний не допускает и до сих пор благополучно трудится в должности советника президента по вопросам казачества. Главное—не упрямиться при новом назначении. А то получится как с бывшим полпредом президента в Южном округе Виктором Казанцевым—ему в качестве «отступного» предлагали на выбор должности замминистра в МВД или Минобороны, но он не согласился. В результате сейчас Герой России Казанцев работает в Ростове-на-Дону проректором Северо-Кавказской академии госслужбы, злорадствует близкий к Кремлю источник.

Главное отличие кремлевских отставок от всех прочих—как правило, полная конфиденциальность и внезапность. «Каждый раз это отдельная спецоперация, о которой никто не должен знать, кроме узкого круга лиц. Кадры для Путина и его окружения—это настоящая священная корова, к которой посторонних не пускают»,—убежден Алексей Мухин. Если что-то и просачивается в прессу, то это, скорее всего, провокация самих подчиненных. Они и сами таких провокаций боятся. Бывший сотрудник администрации вспоминает, как «начали про наше управление разговоры ходить—дескать, шефа возьмут на повышение, я радоваться начал, пока не объяснили, что это чистки наоборот так готовятся».

Неприятие Путиным «навязанных» извне решений—давно уже притча во языцех, напоминает бывший замглавы аппарата правительства Алексей Волин. Поэтому может получиться так, что, даже если человека действительно собирались уволить, просочившийся слух о его отставке может этому помешать. «Так было с описанной в газетах отставкой Грефа и Кудрина»,—уверен один из сотрудников Белого дома. Полная непрозрачность кадровой работы в Кремле культивируется сознательно: к информации о готовящихся решениях допущен крайне узкий круг лиц, а принимает почти все из них президент лично. «На [министра транспорта Игоря] Левитина уже указ [об увольнении] готовый лежал, и кому надо, про это знали,—вcпоминает случившуюся прошлой осенью историю другой федеральный чиновник, вхожий в Кремль.—Ему назначили встречу с Путиным, он пришел—ничего. Договорились, значит».

Чем доподлинно руководствуется президент, решая, оставить конкретного чиновника или уволить, никто не знает, рассказывают в его администрации. Зато уже определили, какой контингент он включил в зону своей личной ответственности: это губернаторы, члены правительства до уровня замминистра и глав департаментов правительства, спецслужбы вплоть до начальников региональных управлений и топ-менеджмент сырьевых компаний с госучастием. «Ходят слухи, очень похожие на правду, что Путин требует согласовывать лично с ним все кандидатуры основных управленцев в “Роснефти” и “Газпроме” вплоть до уровня начальников отделов»,—добавляет Мухин. В «Роснефти» от комментариев на эту тему отказались, а пресс-служба «Газпрома» в качестве такового отправила выдержки из собственного устава о назначении топ-менеджеров. Про Путина в них ничего не говорится.

В крупном бизнесе «рука Кремля» тоже ощущается, и механизм работает примерно так же, как и в госаппарате: для сговорчивых предусмотрен мягкий вариант ухода, бунтарей смещают «силовым» путем. В любом случае и те и другие предпочитают хранить молчание. «Дружище, держись! Время пройдет, я тебе все расскажу как на духу»,—обещает корреспонденту NewsweekАркадий Вольский, бывший глава «профсоюза олигархов»—Российского союза промышленников и предпринимателей. В прошлом году он уволился «с понижением» до «почетного президента». «Я вас прошу, не задавайте лишних вопросов»,—попросил Вольский коллег после того, как объявил на заседании о своем решении.

Присмирел с некоторых пор и известный своими оппозиционными высказываниями экс-глава группы «Ренессанс Капитал» Олег Киселев. Минувшей осенью прокуратура возбудила против него уголовное дело по статье «мошенничество» и объявила бизнесмена в международный розыск. «Я не связываю уголовное преследование со своей политической позицией. Я нормально теперь воспринимаю эту власть, она логичная и соответствует требованиям времени»,—говорит Киселев. Когда арестовали тогда еще главу ЮКОСа Михаила Ходорковского, он обещал «не сидеть сложа руки, когда страдает наш товарищ». Сейчас Киселев находится в Лондоне и о своем деле говорить отказывается: «Непростой период, и мне бы очень хотелось, чтобы эта история закончилась и я вернулся». Знакомый с развитием этого дела бизнесмен уверяет, что конфликт вышел «только по бизнесу», а возникшая вдруг лояльность—скорее попытка заручиться поддержкой сверху.

В публичной политике все проще. Режим секретности не такой жесткий, а главный грех тут—излишняя оппозиционность тех, кому она не положена. К тому же небольшие промахи прощают: дают возможность исправиться—как группе единороссов, которые летом 2004 г. вдруг проголосовали против монетизации льгот. Выгнали из фракции только Анатолия Ермолина—он рассказал прессе о подробностях головомойки, полученной после этого коллегами от замглавы президентской администрации Владислава Суркова. Один из них, лидер Партии пенсионеров Валерий Гартунг, этот опыт не учел. Он вообще сам ушел из «Единой России». «[Потом] все постепенно было. Сначала один элдэпээровец меня на заседании “облил”, затем во фракции объяснили, что теперь у них личных вопросов не решить, потом из комитета по бюджету выдавили»,—вспоминает он. Гартунг не унимался, и после победы его Партии пенсионеров на выборах в Магаданскую гордуму в октябре 2005 г. лишился и партийной должности—его заменили на туляка Игоря Зотова. «На моем примере они всем остальным, и прежде всего [экс-лидеру “Родины” Дмитрию Рогозину], демонстрировали: ребята, с вами будет то же самое»,—до сих пор горячится бывший лидер российских пенсионеров. Рогозин остался без партии спустя четыре месяца.

Гартунг после этого в политике разочаровался. «Я не хочу пополнять ряды ни политэмигрантов, ни политзаключенных. А там (в Кремле.—Newsweek) люди серьезные, я видел»,—уверяет он. А Рогозин, еще в декабре на выборах в Мосгордуму грозивший Кремлю «многотысячным майданом в центре Москвы», возможно, начнет в сентябре «свой проект в Украине», говорит его пресс-секретарь Лидия Михайлова.

На просторах СНГ отвергнутым отставникам есть где развернуться—к власти пришли бывшие киргизские премьеры Курманбек Бакиев и Феликс Кулов, экс-спикер грузинского парламента Зураб Жвания, бывший премьер Виктор Ющенко и вице-премьер Юлия Тимошенко. Это не значит, что всем им сполна удалось насладиться реваншем: Жвания в феврале прошлого года был найден мертвым в съемной квартире, а в сентябре премьерское кресло покинула «газовая принцесса» Тимошенко. Но в России и это—мечта. Из «отставников» на виду лишь экс-премьер Михаил Касьянов—он недавно наконец перестал скрывать, что собирается участвовать в президентских выборах 2008 г. «В кадровом резерве Кремля сейчас только технологические фигуры, которые политической борьбе предпочтут компенсацию за выслугу лет в виде синекуры»,—объясняет разницу замгендиректора Центра политтехнологий Алексей Макаркин.