Чеченская вольница
«Вот посмотрите на них - стоят здоровые крепкие ребята! Из разбитых сел, где ни работы, ничего. И куда им идти?» - вопрошала крупная дама с характерным волевым лицом. Сзади, в проеме двери, незаметно образовалась толпа бородатых молодых людей в наглухо застегнутой камуфляжной форме и высоких армейских ботинках. Для полноты образа им не хватало только оружия - хотя бы штык-ножа, который от нечего делать эти парни на тридцатиградусной жаре только что поочередно лениво бросали в ближайшее от здания дерево. Идти они явно никуда не собирались.
В Чечне так и не вышел из моды камуфляж и военизированный стиль, хотя первое лицо республики - де-факто это премьер Рамзан Кадыров - давно переоделся в костюм. А разбитая улица Гагарина, где в бывшем жилом доме недавно поселился штаб Казачьего общества Чеченской Республики - его открытия и ждали ребята, - расположена совсем недалеко от главной улицы Грозного, проспекта Кадырова, вылизанного и радующего глаз новенькими пятиэтажками. Дорога из Грозного и по всему пути следования молодого премьера домой - через Аргун и Гудермес до Центороя - просто отличная. На заборе восстановленной гудермесской больницы лозунг: «Спасибо тебе, Рамзан, за республику без следов войны!» Адресат видит его каждый день в окно автомобиля.
Крупная дама - ее зовут Самарт Китаева - каждый день видит в окно штаба в Грозном десятки молодых чеченцев, которые приходят записываться в казаки. Она здесь кошевой атаман (то есть атаман по финансовым вопросам), а в штабе формируются чеченский миротворческий полк и особая чеченская дивизия при всероссийском Союзе казачьих формирований. В первое подразделение с апреля набрали 350 молодых людей, во второе - 1000.
Кроме них, в послевоенной республике еще более 70 000 вооруженных людей из различных силовых структур - ФСБ, МВД, армии, кадыровских батальонов «Север» и «Юг». Все они призваны «охранять конституционный строй», а конкретно казаки - защищать рубежи родины, то есть границы. Правда, здесь чеченские новобранцы вступают в жесткую конкуренцию со своими же земляками - настоящими терскими казаками. Те считают их чуть ли не скрытыми боевиками - во всяком случае, незаконными вооруженными формированиями называют открыто.
В Абхазию, в Абхазию, в Абхазию!..
о очень по-женски расстраивает атамана Китаеву. Никаких аналогий с абхазской армией начала 1990-х, где «вольные российские казаки» и Шамиль Басаев воевали плечом к плечу за независимость мятежной республики, она не усматривает. «У нас цель миротворческая - восстановление города и республики, а также мы хотим охватить неустроенный контингент молодых людей, помочь им трудоустроиться или поступить в учебное заведение», - объясняет Самарт. И добавляет: «Рамзан Кадыров старается охватить всю республику, но не успевает, очень много людей остается невостребованными».
Повязанный по-чеченски платок Китаевой в принципе можно принять за головной убор казачки. Но вот постоянное упоминание имени премьера в Чечне похоже скорее на поклоны в китайской церемонии. На них даже можно не обращать внимания, главное не пропустить за поклонами основное содержание. А именно за Кадыровым сейчас последнее слово - казнить или помиловать Казачье общество. Минюст республики в регистрации «чеченским казакам» отказал.
Двадцатидвухлетний Усман, смуглый парень с восточной внешностью и сдержанными манерами, совсем не похожий на лихого казака, когда-то работал в нефтяном полку, охранял трубопровод от набегов боевиков в самой горячей точке республики - на родине Басаева, в Веденском районе. Повоевать успел. Но не сработался с начальством - уволился. От друзей услышал, что принимают в казаки. Тоже записался. «Чтобы установить мир», - говорит.
И о мире, и об учебе в штабе напоминают разве что турникет во дворе. На этой неделе активисты из Грозного должны отправиться в Сухуми во главе с походным атаманом всего Союза казачьих формирований Виктором Вишневым, который и затеял Казачье общество в республике. Приказ командования из Москвы пришел еще весной: «Руководителю объединенного штаба (Китаевой. - Newsweek) изыскать совместно с командиром миротворческой организации и особой чеченской дивизии средства общей суммой 100 000 руб. для найма автобуса и ГСМ для поездки общественных и казачьих представителей в республику Абхазия для заключения договоров о дружбе и сотрудничестве с землячеством казаков Республики Абхазия». И заодно «начать учения по правовой, военной и физической подготовке тысячи человек».
«Возможно, наш миротворческий полк будет востребован в связи с обстановкой в Абхазии», - полагает Самарт. «Но вы же сказали, что будете защищать рубежи родины», - напоминаю командиру. «Сейчас есть противостояние Грузии и Абхазии. Абхазия же в составе России? Нет? Но там есть наши граждане. А наша задача помогать России», - раскладывает политический пасьянс атаманша. Поистине смелая женщина - такие высказывания до сих пор мог позволить себе лишь сам Кадыров. Недавно он предложил оказать помощь «братскому народу Южной Осетии».
Вот депутаты, а вслед за ними Минюст, и испугались. Формально в регистрации Казачьему обществу отказали, сославшись на то, что в Чечне уже существуют Терско-Гребенской казачий отдел и Казачья национально-культурная автономия. Реальные причины изложил в парламенте председатель комитета по безопасности Ибрагим Хултыгов: «Если такие организации начнут проникать на территорию Чеченской Республики и будут рекрутировать наших ребят в разные добровольческие армии, тут опять возникнет ситуация времен режима [первого президента Чечни Джохара] Дудаева, когда вербовали добровольцев в Абхазию. Мы помним, чем это закончилось».
Хултыгов знает, о чем говорит. Тридцатипятилетний депутат успел повоевать, при президенте Ичкерии Аслане Масхадове заменил погибшего брата Лечу Хултыгова в должности главы Национальной службы безопасности (НСБ), а потом перешел на сторону Ахмата Кадырова вместе с полусотней боевиков. «Если бы не было Рамзана, мы были бы в лесу», - совершает он свой китайский поклон.
Берег близкий, край чужой
Хотя Терско-Гребенской казачий отдел чиновники тоже упомянули к месту. К нему приписаны настоящие казаки: Наурский и Шелковский районы Чечни - их историческое место проживания. И именно НСБ в 1998 г. предъявила ряду атаманов обвинения в «организации бандформирований и подрыве конституционного строя Ичкерии» - за то, что еще в начале 1990-х, на волне повсеместного национального самоутверждения, они вздумали собрать подписи за присоединение своих районов к Ставропольскому краю. После «предъявления обвинения» атаманы вернулись в станицы живыми, но искалеченными.
В общем, у бывшего главы НСБ к казакам сложное отношение. «Зачем в Абхазию посылать казачьи формирования? - рассуждает Хултыгов, постукивая правой рукой. Кольцо на среднем пальце в такт переливается бриллиантами. - Туда можно отправить “Север” и “Юг”. А эти казаки пусть идут куда хотят».
Направление определится в ближайшие дни - до визита в Сухуми Виктор Вишневой поедет в Грозный вместе с несколькими казачьими генералами и будет добиваться встречи с Кадыровым. Еще он зачем-то везет центральное телевидение Китайской Народной Республики. «Если Кадыров разрешит, я им препятствовать не буду», - услышав новость, говорит Хултыгов, минутой ранее утверждавший, что он самолично даст приказ силовикам выдворить новых казаков с территории Чечни. Поясняет: «Рамзан наш лидер, мы все - его команда, его слово для нас закон». Мог бы уже и не пояснять.
На левом берегу Терека, в Наурском районе, закон научились уважать давно. Когда в 2002 г. неизвестные убили атамана станицы Ищерская Николая Ложкина, а затем нашли мертвым атамана Червленной Михаила Сенчикова, атаман всего Наурского отделения Терского казачьего войска Анатолий Черкашин отдал приказ жить «тихо и смирно». С тех пор в отделении не прошло ни одного собрания и не было ни одного построения. «У меня пять охранников, и какое право я имею подставлять рядовых беззащитных казаков?» - замечает Черкашин. Широкоплечий, ростом под два метра, он издалека похож на былинного героя, а вблизи выглядит как скромный интеллигентный разночинец. Должность - глава сельсовета. Еле уговорили надеть форму, чтобы сфотографироваться, - последний раз Черкашин в таком виде появлялся год назад на Терском казачьем круге.
В местный пейзаж атаман и без формы вписывается неплохо. Все равно ни церковь, которую открыли в здании клуба, ни штаб Наурского отделения не работают: нехватка кадров. В подчинении Черкашина сейчас 4500 казаков - раньше в 50-тысячном Наурском районе их и чеченцев было пополам. «Обычаи походили - мы воровали у них, они у нас, кровная месть была», - с ностальгией вспоминает есаул Василий Васильев, приехавший из соседней станицы Мекенской.
Это вполне мирное сожительство закончилось после того, как казаков - батальон имени генерала Ермолова - привлекли для участия в боях против чеченских повстанцев под Бамутом, Орехово и Грозным. Батальон формировали в марте 1996 г., как обещали федеральные военнослужащие, для охраны станиц. Когда стало понятно, в чем дело, собственно из Наурской станицы воевать с земляками согласился от силы десяток казаков. Но кому теперь это докажешь. О тех событиях здесь напоминает неопрятный пустырь на месте заложенного было казаками, но разнесенного чеченцами парка имени Ермолова.
Так что рассказы о новом казачьем обществе здесь встретили с недоумением. «Вы говорите, из чеченцев?..» - вежливо переспрашивает есаул Васильев. В столовую станицы он пришел с районного совещания о результатах амнистии, которую для чеченских боевиков продлил директор ФСБ Николай Патрушев. В Наурском районе эти результаты нулевые - об успехах здесь докладывает только всегда оптимистичное телевидение. «Уже 65 боевиков сдались, а после 1 сентября никого не останется в горах, - вещает оно устами Рамзана Кадырова. - Будут там бегать араб да несколько турков». «Это наши чеченцы бегают в Турции и не собираются возвращаться, поскольку не верят правительству», - уточняет Васильев.
«Самодеятельность» чеченских казаков, исходя из прошлого опыта, тут оценивают не менее однозначно, чем чиновники и депутаты в Грозном: «Появится новый батька Махно, - дает прогноз Черкашин. - Если двинут в Абхазию, это будет незаконное военное формирование». И потом не менее заученно, чем недруги с правого берега, делает свой китайский поклон: «Но если наш атаман Владимир Путин даст приказ [идти в Абхазию], мы его выполним». В конце концов, атаман Всевеликого войска Донского Николай Козицын уже пообещал главе Абхазии Сергею Багапшу от 10 000 до 15 000 добровольцев. Причем не таких, как чеченские казаки, а «имеющих многолетний опыт боевой службы». Президент Чечни Алу Алханов, правда, предупредил, что желающие поучаствовать в войне соберутся со всего Северного Кавказа и «не будут никого спрашивать», его в том числе. Но в Абхазии тем и другим только рады.