Особняки в обмен на детские сады

Федеральное «робеспьерство» победило столичный «самозахват»

Столичные власти наконец приоткрыли завесу тайны над полусекретным соглашением о разделе памятников архитектуры между Москвой и федеральными властями. Судя по всему, бодрые заявления Юрия Лужкова о том, что он доволен достигнутым компромиссом, могут оказаться не более чем хорошей миной при плохой игре. «Памятники истории и архитектуры, находящиеся на территории Москвы и занятые федеральными структурами, переходят в собственность федеральных властей. Здания, не востребованные ими, остаются у города. По логике это самое лучшее решение», -- заявил мэр в минувшие выходные, тактично умолчав о том, что еще недавно категорически возражал против такого подхода. На вчерашней пресс-конференции первый заместитель мэра Юрий Росляк, отвечая на вопросы корреспондента «Времени новостей», фактически подтвердил, что Москве пришлось согласиться на все условия, которые выдвигали представители «Росимущества», а также руководители Минфина и Минэкономразвития.

Напомним, что дележ исторической недвижимости в центре столицы продолжается с начала девяностых годов. После распада СССР около полутора тысяч памятников архитектуры федерального значения, находящихся по большей части в аварийном состоянии, были оформлены в собственность города Москвы. Предприимчивый Юрий Лужков быстро понял, какую огромную выгоду можно извлечь из обветшавших руин, украшенных табличкой «Охраняется государством». Отремонтировав исторические особняки за счет городского бюджета, мэрия начала сдавать их в аренду за немалые деньги. Когда федеральные власти сообразили, какие суммы может приносить культурное наследие рачительному хозяину, они решили заняться охраной памятников самостоятельно и потребовали от Москвы немедленно вернуть отреставрированные дворцы. А уж когда новое федеральное законодательство разрешило продавать в частные руки не только сами памятники архитектуры, но и землю под ними, то вопрос о том, кто будет получать деньги от продажи этой недвижимости, встал ребром. Тем более что в 2003 году был введен мораторий на приватизацию памятников до полного разграничения прав собственности на них.

В итоге к концу 2004 года Герман Греф уже публично обвинял Юрия Лужкова в «самозахвате» государственного имущества. Мэр Москвы со своей стороны отвергал все обвинения и грозил обратиться в Конституционный суд, который, однако, предпочел уклониться от роли арбитра в подобной ссоре. После того как дележка исторической недвижимости закончилась публичной перепалкой между гг. Грефом и Лужковым прямо на заседании кабинета министров, в качестве арбитра пришлось выступить Владимиру Путину. Побывав на ковре у президента, стороны пообещали смягчить свои позиции и найти взаимоприемлемый компромисс. К этому времени количество спорных памятников уже удалось сократить с 1600 до 960, по которым продолжались согласительные процедуры.

На этом этапе у Германа Грефа появился мощный союзник в лице министра финансов. Сначала Алексей Кудрин предложил Юрию Лужкову пересмотреть схему взаиморасчетов между городским и федеральным бюджетом, сделав ее более прозрачной и понятной. Суть предложений сводилась к замене федеральных субвенций Москве за исполнение столичных функций прямыми платежами за аренду городской недвижимости. Юрий Лужков на подобное предложение с радостью согласился. Тем более что из 10 млрд руб. субвенций, ежегодно закладываемых в федеральный бюджет, Москва в последние годы получала лишь около 6 млрд, да и то не деньгами, а акциями убыточных государственных предприятий. Правда, размер предполагаемой арендной платы был еще меньше, зато г-н Кудрин обещал платить живыми деньгами.

Но не успели городские власти заключить договоры аренды, как выяснилось, что платить Москве никто не собирается. Летом прошлого года Минфин инициировал поправки в 122-й закон о разграничении полномочий между центром и регионами, обязав субъекты федерации безвозмездно передать в федеральную собственность всю недвижимость, занятую госучреждениями. Узнав об этом, Юрий Лужков обвинил главу Минфина в «большевизме, якобинстве и робеспьерстве» и вновь обратился в Конституционный суд. На этот раз судьи все же вынуждены были признать, что изымать собственность у регионов можно только с учетом их волеизъявления.

Но московские власти недолго праздновали победу. Согласно подписанному на днях протоколу, который носит гриф «Для служебного пользования», Москва согласилась безвозмездно передать «Росимуществу» все здания, занятые госучреждениями, оставшись, таким образом, не только без федеральных субвенций, но и без арендной платы. Правда, как пояснил вчера г-н Росляк, Москве все же удалось кое-что отстоять. Во-первых, Москва получит денежную компенсацию за произведенный ремонт памятников архитектуры в размере около 30 млрд руб., а во-вторых, Минфин согласился вернуть Москве задолженность по арендной плате в соответствии с уже заключенными договорами, то есть около 128 млн рублей.

Не желая признавать поражение, г-н Росляк также заявил, что Москва отдает памятники не совсем безвозмездно. В соответствии с протоколом город должен получить взамен 677 объектов ведомственного жилого фонда, а также 176 бывших детских садов. Однако нуждающееся в срочном ремонте ведомственное жилье вряд ли можно считать достойной компенсацией за сотни особняков в пределах Садового кольца. «Вы все пытаетесь представить так, что кто-то выиграл, а кто-то проиграл. Выиграли прежде всего памятники архитектуры, а стороны остались при своих интересах», -- заявил г-н Росляк, пояснив, что собственник отныне несет всю ответственность за сохранность и реставрацию памятников. Однако это утверждение вызывает сомнения. Ведь окончание споров о принадлежности исторических зданий означает и конец моратория на их приватизацию. И хотя новое федеральное законодательство и накладывает на собственника серьезные обязательства, москвичам хорошо известно, как нынче производится в столице «реконструкция» памятников архитектуры.

Александр ГУДКОВ