ОТОМСТИЛИ ЗА БРАТА

АРМИЯ

Восемнадцатилетний Михаил Федотов пропал субботним вечером 29 июля. К подъезду его дома в Липецке подъехала «девятка» с волгоградскими номерами (Е 319 ВО), из нее вышли несколько мужчин в гражданской одежде — и затолкали Михаила в машину,...

Восемнадцатилетний Михаил Федотов пропал субботним вечером 29 июля. К подъезду его дома в Липецке подъехала «девятка» с волгоградскими номерами (Е 319 ВО), из нее вышли несколько мужчин в гражданской одежде — и затолкали Михаила в машину, при этом называя его Антоном.

Путаница объяснима, но лишь отчасти: Антон — старший брат Михаила. Ему 21 год, служил в Грозном по контракту. Но ровно год назад, в прошлом августе, не вернулся после отпуска в часть.

Как объяснили позже, братьев попросту перепутали. Но мать Михаила и Антона Наталья Александровна считает, что это «спецоперация» военных, такой «контрзахват заложника», потому что, судя по фотографиям, братьев перепутать невозможно.

Михаил «отыскался» на следующий день. Федотовой позвонили из Юго-Западного отдела милиции Липецка: «Ваш сын у нас». Наталья Александровна прибыла в околоток с документами Миши — паспортом и свидетельством о рождении. Мать пустили в кабинет.

— Среди мужчин, окружавших сына, находился сотрудник военкомата. Как мне потом сказали, он и занимался розыском уклонистов и дезертиров, — говорит Наталья Федотова. — Я попыталась вызволить Мишу, но военный стал хватать меня за руки, отталкивать. Завязалась драка на глазах у дежурного сотрудника отдела милиции Александра Лобкова. После потасовки у меня остались синяки на запястьях, шишка на голове.

Оперативный дежурный Лобков подтвердил мне, что 30 июля сотрудники военкомата и военнослужащие действительно доставили молодого человека.

— Военные сказали, что это дезертир и они отправят его обратно в часть. Обычно в действия военных милиция не вмешивается. И я мог только наблюдать, что происходило. Мать пыталась вызволить сына и увезти его домой. Но ей этого не позволили. Произошел конфликт. Я принял заявление от Федотовой по поводу ее избиения в отделе милиции сотрудником военкомата. Пьяный он был или трезвый, не знаю. Заявление Федотовой направлено в прокуратуру Липецкого военного гарнизона.

Антон в часть не вернулся

Старшего сына Антона Федотова, 1985 года рождения, призвали в июне 2004 года. Он попал в Брянск. Родители с Мишей ездили к Антону до тех пор, пока солдата не увезли в Ставрополь. Здесь, как позже рассказал родителям сам Антон, его добровольно-принудительно заставили подписать контракт. Под страхом физического насилия Федотов подписал соответствующие бумаги и в январе 2005 года прислал весточку домой уже из Грозного. В августе Антон пришел домой в отпуск, который купил у офицеров части за 41 тысячу рублей. Отпуск закончился. Родители посадили сына в поезд Грязи—Моздок.

В поезде Антон услышал чеченскую речь, у него сдали нервы, и на одной из станций он вышел. В тот же день вернулся домой. Дезертир он или нет, мать это не волновало — главное, Антон рядом и живой.

К службе не годен

В 10-й класс 77-й школы на повторный год обучения Михаил Федотов не пошел из-за болезни. В медицинской карте бывшего ученика есть справка о том, что Михаил Федотов состоит на учете в поликлинике № 3 с диагнозом «эпилепсия».

В августе прошлого года Михаил прошел обследование в больнице и получил акт, подписанный главным начальником военно-медицинского учреждения, о том, что у него «эпилепсия с гиперализованными и малыми приступами». То есть официально он признан не годным к службе в Вооруженных силах.

— Какая армия? — спрашивает Наталья Федотова. — Я даже уволилась, потому что у сына часто бывают приступы. Парень раздражительный. Мы даже дома разговариваем тихо, чтобы лишний раз не волновать Мишу. То, что произошло с ним, какая-то дикая нелепость.

Так не бывает?

Из Юго-Западного отдела милиции мать сына так и не смогла освободить — Михаила повезли в прокуратуру.

— Совершать такие действия эти люди не имели права. Ведь Миша — человек не военный, — говорит Наталья Федотова. — Следователь прокуратуры Чурилов сличил в паспортах фотографии моих сыновей, а потом сказал, что этого недостаточно и нужна дактилоскопическая экспертиза, — рассказывает Наталья Федотова. — В сопровождении тех же мужчин — я уже знала, что это представители в/ч из Грозного, — мы с Мишей отправились в здание областного УВД. Здесь криминалист снял у Миши отпечатки пальцев. После этого наши конвоиры сказали, что теперь его отпечатки надо сличить с отпечатками пальцев Антона.

Что называется, до выяснения мать и сына препроводили в лазарет в/ч 5961. Когда они оказались в боксе, Федотова увидела майора Сергея Козина, с которым служил ее муж. Она немного успокоилась. Все-таки человек, который знает их семью. Буквально на пять минут Наталья Федотова отлучилась из лазарета, чтобы купить сыну воды в киоске. А когда вернулась, Миши в лазарете не оказалось, его увезли.

— Позвонила на сотовый, кричу «Миша!», а мне кто-то чужим голосом отвечает, что это не Миша, а Сережа, — рассказывает Наталья Александровна. — Мне показалось, я схожу с ума. В части мне дали сотовый представителя грозненской в/ч 3025 капитана Назарова. Но телефон не отвечал. А Миша исчез.

Когда Наталья Федотова по телефону «02» вызвала милиционеров, они не хотели верить ее рассказу.

— Призыв окончен 30 июня. Может, спецнабор? Но с эпилепсией в армию не возьмут… — сказали милиционеры. — Даже если война начнется…

В понедельник, 31 июля, Федотова написала еще одно заявление по поводу похищения ее младшего сына. Оно было официально зарегистрировано в Октябрьском отделе милиции. И.о. начальника уголовного розыска Борис Яковенко что-либо по поводу происшествия пояснить отказался. Официального ответа из милиции семья тоже не получила. Видимо, никаких оперативно-разыскных действий по поводу исчезновения человека не проводилось? Комментировать случившееся отказались и в военной прокуратуре, и в/ч 5961, откуда молодого человека увезли в неизвестном направлении. Представитель воинской части в Грозном капитан Назаров на наши телефонные звонки упорно не отвечал.

Семья Федотовых длительное время не имела сведений о местонахождении и состоянии здоровья младшего сына. Наталья Александровна рассказывает, что впервые военные связались с ней глубокой ночью 10 августа. Домой позвонил командир 46-й бригады в/ч 3025, где служил Антон, и сказал, чтобы родители привезли в Чечню старшего сына. Только на таких условиях они взамен отдадут младшего. Мать передала трубку отцу Михаила. Тот открытым текстом сказал командиру бригады, что похищением их сына занимается ФСБ. На том конце провода раздались короткие гудки…

Сын полка

Я связалась с командиром в/ч 3025 подполковником Алексеем Скоробогатовым, где все это время находился Михаил Федотов.

— Вы подтверждаете, что ваши офицеры похитили гражданское лицо?

— Нет. Считаю, что произошла ошибка. Братья очень похожи, — ответил Алексей Александрович.

— Получается, что целая группа военных и милиционеров не смогла отличить друг от друга двух разных людей?

— Офицеры действовали в рамках закона. Мы не видели военнослужащего, не вернувшегося в часть после отпуска, почти год. За это время человек мог внешне измениться, поменять прическу. Возбуждено уголовное дело, он находится в розыске.

— А что делал его брат — Михаил — в части?

— Он жил вместе с личным составом части в казарме. Михаил свободно передвигался по территории части.

При этом Алексей Скоробогатов отрицал, что командир 46-й бригады предлагал обменять старшего сына на младшего. Если же все-таки это так, получается, что военнослужащие увезли младшего брата Антона в Грозный с целью получить за него старшего, то есть Михаила попросту взяли в заложники?

Распоряжением прокурора Ханкалы Эдуарда Аллахвердиева невоеннообязанный Михаил Федотов в сопровождении того же капитана Назарова был отправлен в Липецк 10 августа. 13 августа офицер доставил парня в прокуратуру Липецкого военного гарнизона.

Школа армейской жизни

С Мишей я встретилась у него дома. Федотов-младший поделился впечатлениями от «поездки» в Грозный и обратно.

— Когда мама пошла в киоск за лимонадом, как из-под земли возникли трое военных и затолкали меня в машину, за рулем сидел капитан Александр Назаров.

Из Липецка выехали по Тамбовской трассе. Дорогой Назаров задавал много вопросов о родителях, о старшем брате Антоне.

— Он называл меня то именем старшего брата, то моим собственным, — продолжает Михаил.

На следующий день военные и их пленник приехали в Калач-на-Дону. Капитан Назаров сказал, что он здесь живет, и разместил Федотова и двух военнослужащих — сержанта Алексея Сизимова и ефрейтора Сергея (фамилии Михаил не помнит. — М.М.) — в своем доме. Когда хозяин куда-то ушел, эти двое выпили и пошли гулять по городу, взяв с собой и Федотова.

На другой день, рассказывает Михаил, сержант и ефрейтор заперли его в доме, а сами пошли на пляж. Вернулись глубокой ночью, пьяные.

— Сержант решил, что самое время поучить меня армейской жизни, — рассказывает Михаил. — Бил меня по лицу, по почкам. По команде сержанта я несколько десятков раз отжимался. Я не спал всю ночь.

После этой ночи Михаил Федотов выбил окно и убежал. Зашел на почту и попросил вызвать милицию. Михаил видел, как сержанта и ефрейтора сотрудники милиции повязали и уложили лицом на землю. Но вскоре появился капитан Назаров. Он сказал, что его солдаты задержали дезертира и везут в часть на опознание. В подтверждение показал розыскное дело.

— Когда прибыли в часть, где служил Антон, — рассказывает Михаил, — солдаты окружили меня и стали рассматривать. Одни говорили, что я не Антон, но очень похож на него, другие говорили, что Антон выше. Лучший армейский друг моего брата не признал во мне Антона. Солдаты смеялись, а офицеры вполне серьезно говорили, что я сделал пластическую операцию, поменял прическу. Мне сказали, что для убедительности я должен надеть солдатскую форму и постричься. Но до этого дело не дошло.

На протяжении трех дней Федотов-младший жил в казарме. Его допрашивал прокурор, который говорил, что если он не тот, за кого себя выдает, то попадет на пять лет в дисбат. Когда после всех мытарств Михаилу дали поговорить по телефону с матерью и он услышал родной голос, то не сдержался и расплакался.

Дорога домой получилась длиннее, потому что капитан Назаров вместе с освобожденным заложником заехал в Хорошевку — деревню, где живет крестный Миши. Рассчитывал там найти Антона.

— Но брата в деревне не было, — говорит Михаил. — Если бы родители не разыскивали меня, я думаю, что вполне бы вместо Антона остался в этой части служить. У военных свои законы.

«Похищение человека группой лиц»

Заместитель руководителя Липецкой областной общественной правозащитной организации «Ковчег» Елена Коляженкова считает, что действия военнослужащих по отношению к Михаилу Федотову можно квалифицировать по части второй пункта «а» статьи 126-й УК РФ — «похищение человека группой лиц по предварительному сговору» (от 6 до 15 лет лишения свободы).

— Стоит также добавить, — говорит Елена Коляженкова, — что похищение человека совершено с угрозой для его жизни и здоровья. Нарушены права на жизнь, охрану здоровья, презумпция невиновности. По закону военные вообще не имели права задерживать гражданское лицо. К тому же у парня очень серьезное заболевание, и неизвестно, чего будет стоить ему это «путешествие» в Чечню и обратно. Считаю, Федотовым необходимо подать заявление в прокуратуру о возбуждении уголовного дела.

Под текст

НИГЕРИЙСКИЙ СИНДРОМ

Наши военные разыскивают своих бойцов по всей России: первые полгода армейскую молодежь по традиции надо «поучить», а она мордобоя не любит. И разбегаются мальчишки, как тараканы, по нашей неприбранной стране. Но при всем уважении к изобретательным мозгам, устраивающим порой ради дезертиров полноценные оперативные комбинации, вынужден сообщить, что особого творческого начала власть в дело розыска не внесла. Все это — нормальная средневековая практика многих стран.

Весной 1985 г. на центральном рынке Кабула прошла одна из плановых облав на призывников для Народной армии дружественного Афганистана. Среди десятков юношей был отловлен и водворен в «собаколовку» советский гражданский переводчик, сын кандидата в члены ЦК Компартии Туркмении. Он работал по контракту СССР с правительством Бабрака Кармаля.

Призыв в демократическом Афганистане происходил так. По стране ездили машины для отлова собак, куда заталкивали всех встречных парней. На специальном пункте, в присутствии военных отловленные предъявляли документы, что они уже отслужили службу. И их отпускали. У кого бумаги не было, получали обмундирование и под конвоем ехали на войну.

Вся молодежь до 30 лет, то есть половина страны, носила в нагрудном кармане спасительную справку. Подлинник, нет ли — главное, чтобы была. У нашего переводчика справки не было. Он кричал и махал в волнении руками. Напрасно.

При проверке выяснилось, что юноша — туркмен, но по-русски почти не говорит, а на дари или пушту не говорит вовсе. Да и по-туркменски лопочет неуверенно. Такие переводчики, определенные в Кабул по протекции, звались у нас Чингачгуками.

Через местных туркмен с гонористым юношей побеседовали, побили немного палкой и определили в денщики. Денщики в армии ДРА кипятили самовар, подавали чай, чистили офицерские сапоги и много стирали. Ночью оторванные войной от семьи афганские командиры использовали их вместо жен.

Первую неделю Чингачгук как наследник Центрального комитета туркменских коммунистов стирать не хотел. Его регулярно били специальной палкой, и ходил он весь синий. Пока не научился стирать, ну и всему остальному.

А советское правительство объявило уже розыск несчастного: папа очень тревожился. Кругом висели портреты беглеца, особисты с ног сбились, а он все самовар разжигал. Лишь через полгода выучил он на русском заветную фразу: «Я советский специалист, меня по ошибке забрали в афганскую армию, срочно сообщите обо мне в посольство СССР, очень прошу» — и бросился под колеса проезжавшего мимо «УАЗа» с советскими офицерами. Те ему подивились, но в особый отдел позвонили. Переводчик с туркменского на туркменский был спасен.

Выводы очевидны: история с похищением Михаила Федотова стоит в этом же ряду. Надо бы кое-что учесть.

1. В диком Афганистане существовала волшебная справка командира части о том, что гражданин свое отслужил. Хорошо бы и у нас такую же ввести. И не надо платить за отпуск, а сразу — за справку.

2. Липецкая милиция обязана была установить личность Михаила. Она этого не сделала. Значит, надо исключить из поиска ментов. Дешевле обойдется.

3. Описанный случай — норма для Пакистана, Сирии или Нигерии. Мне лично больше нравится Чехия, хотя меня никто и не спрашивает. Но тогда и законы наши надо упростить. Какие в Нигерии гражданские права? Там и граждан-то нет, одни подданные.