Защита диссертаций: смена жанра

Падение уровня научной аттестации - одна из самых ощутимых потерь в российской науке постсоветских времен. И без того незавидное положение ученого в глазах общества снизилось до недопустимого, когда расцвел бизнес "черных диссертаций". Еще недавно невозможно было всерьез говорить о восстановлении потерянного реноме - около двух лет Высшая аттестационная комиссия, отвечающая за поддержание научного уровня (ВАК) - не имела законного статуса. Однако за последние полгода в этом направлении были предприняты ряд серьезных мер, о которых нам рассказал Председатель Высшей аттестационной комиссии академик Михаил Кирпичников. Беседовала Ольга Орлова.

Михаил Петрович, в этом году было защищено около 35 тысяч диссертаций – на уровне максимума ежегодных показателей за все годы существования Советского Союза. Но означает ли это, что произошел не только количественный, но и качественный скачок?

Во-первых, никакого скачка в прошлом году не было. Ежегодное увеличение количества защит - это устойчивая тенденция последних лет. Гораздо важнее понять, что этот рост происходит за счет трех областей: экономики, педагогики и юриспруденции. В то время как в области естественных и инженерных наук диссертаций стало меньше. Само по себе это обстоятельство заслуживает специального разговора, возможно выходящего за рамки нашей беседы. Во-вторых, не стал бы напрямую связывать эти цифры с качеством представленных работ. Однако очевидно, что уровень защищаемых работ упал за последние пятнадцать лет. Основная причина – резкое понижение требований при аттестации всех уровней. А все остальные проблемы, включая так часто звучащую проблему "черных диссертаций", это уже следствие.

Если выстроить всю цепочку оценки научной работы – от предзащиты до утверждения работы ВАКом – какое звено самое слабое?

Самая большая сложность, с которой я лично столкнулся, - поменять менталитет людей, которые занимаются системой аттестации на всех ступенях. Когда мои коллеги допускают к защите работы низкого уровня, то они не только рубят сук, на котором сидят, роняют авторитет науки, и бизнеса, и власти - в случае, если речь идет о соискателях, которые не занимаются наукой и преподаванием профессионально… Одновременно с этим недопустимым образом «разбавляется» сложившаяся десятилетиями научная и преподавательская корпорация - "разбавляется" людьми, которые ни в коей мере не могут принадлежать к этой корпорации. В этом заключается самое серьезное следствие падения аттестационных требований. Именно в этом смысле надо навести порядок.

Вы сами для себя как определили точку отсчета, с которой началось падение требований?

В общем процессе, который начался примерно с середины 80-х годов, было, по крайней мере, одно событие, резко понизившее уровень требований. Оно заключалось в том, что систему аттестации научных кадров встроили в нормативную базу образования. Окончательно это утвердилось в 1998 году, когда ВАК стал аттестационной комиссией Министерства образования. Я активно возражал против подобной реорганизации, хотя и не имел тогда прямого отношения к системе аттестации, но оказался в явном меньшинстве.

Из каких соображений вы исходили?

Из очевидных. Система контроля или аттестации должна быть независима от системы, создающей объекты или субъекты, которые она призвана контролировать или аттестовать. В данном случае речь идет о научных и педагогических кадрах высшей квалификации. Самая простая аналогия - это организация «Food and Drug administration” в США. Она реально независима от фармацевтической и пищевой промышленности, от системы здравоохранения. На контролирующие органы всегда оказывается огромное давление, и потому только их максимальная независимость и прозрачность работы могут обеспечить отсутствие конфликта интересов. Но мне не удалось отстоять эту точку зрения, и дальше все пошло по пути, который уже не зависел от конкретных людей. Административная машина быстро встроила научную аттестацию в нормативную базу образовательной системы.

Что за этим последовало?

Подготовка диссертационной работы стала рассматриваться, как элемент дополнительного образования, что не верно и для кандидатской диссертации, и, в квадрате, для докторской. Хочу сразу оговориться: я не сторонник возведения барьеров между наукой и образованием. Скорее наоборот, всегда считал, что интеграция нужна как воздух и науке и образованию. Это один из самых действенных инструментов для реального реформирования как высшей школы, так и сферы науки. Но образовательный процесс - какие бы сложные определения мы этому понятию не давали - это передача накопленных знаний. А научный процесс - это создание, рождение новых знаний, технологий, инноваций в широком смысле. Я подчеркиваю: это два разных процесса. Неудивительно, что рассмотрение подготовки диссертации, как элемента дополнительного образования, привело не только к падению уровня требований при аттестации, но и часто к подмене жанра: в качестве научных диссертаций стали защищать подборки методических наработок, проекты законов, учебники и т.д. Важнейший фактор научной новизны стал уходить на второй план. Конкретный проект закона, превратившись в закон, по которому страна будет жить годы, может быть важнее сотни диссертаций, но это принципиально другой жанр. Методическая разработка, которая обеспечивает безопасность в той или иной сфере, может быть важнее многих диссертаций, но это тоже другой жанр. Даже учебник, если он не содержит принципиальных новел - это тоже другой жанр, хотя важность хорошего учебника под сомнение, думаю, никто не ставит. В результате, во многом из-за размытости жанра, соискатели, часто далекие от науки и образования, пытались под крылом научной аттестации получить аргументы для повышения своего социального статуса. Хотя некоторым соискателям больше подошла бы не степень доктора наук, а, скажем, звание народного артиста.

Так, может быть, существующая система научной аттестации уже себя исчерпала?

Я сторонник того, чтобы сначала на имеющейся нормативной базе разобраться в том, что же произошло и что нужно реально сделать, для того чтобы повысить уровень требований, а затем уже вносить те институциональные изменения, которые окажутся необходимыми.

Что же надо конкретно сделать, чтобы повысить требования? С чего начать - с головы или с хвоста?

Если говорить о "голове", то это сам ВАК - 60-70 человек, формально облеченных самой большой властью. Их главная задача выработка основных принципов аттестации и проведение этих принципов в жизнь через всю систему аттестации, основой которой являются экспертные и диссертационные советы. У нас порядка 50 экспертных советов по разным областям во главе с крупнейшими специалистами, как правило, членами РАН. Пожалуй, это самое авторитетное экспертное сообщество в стране. Понятно, что при том потоке диссертаций, который приходит на утверждение, ВАК лишь подтверждает решения экспертных советов. Хотя в период пересмотра требований к диссертационным работам, приходится довольно часто корректировать решения экспертных советов.

Нужно ли, на ваш взгляд, что-то менять в экспертных советах?

Принципиально, думаю, нет. Но нужно на деле обеспечить регулярную кадровую сменяемость, не должно быть «вечных» членов советов. Это недопустимо при любой экспертной работе. Несмотря на все организационные сложности, необходимо увеличить представительство специалистов из регионов. И главное, если мы уже взяли курс на повышение уровня требовательности при аттестации, то это не должно оставаться только словами. Поэтому именно экспертные советы сами должны стать основным барьером для диссертаций, по результатам которых и публикаций-то в рецензируемых журнала нет, и довести эту идеологию до диссертационных советов. Пора менять сложившийся в последние годы подход. Этому будет способствовать и требование обязательной публикации основных результатов не только докторских, но и кандидатских диссертаций в журналах, входящих в перечень ВАК. С 15 июня 2006 г. это положение уже вступило в силу.

Как вы планируете скорректировать работу диссертационных советов?

Во-первых, уже отменена практика разовых советов, когда любой авторитетный человек может собрать совет "под свою защиту" нужных людей. Мы отменили институт резервных советов, назначение которых так и осталось для меня до конца не ясным. Без колебаний выносим решения о закрытии диссертационных советов, не обеспечивающих качество аттестации. Гораздо более сложная ситуация с разделением советов на докторские и кандидатские. Не секрет, например, что уровень кандидатских работ, защищенных в докторских советах, выше. Моя точка зрения заключается в том, что в перспективе такого деления быть не должно. В этом году по решению Президиума ВАК мы не создали ни одного кандидатского совета. Но пока эту проблему без ущерба для дела можно решить в столичных мегаполисах, а перейти без предварительной подготовки на систему единых диссертационных советов по всей России довольно трудно - ведь для этого необходимо огромное количество специалистов и изменение некоторых правил формирования советов.

Давно обсуждается идея создания региональных советов на базе нескольких научных организаций или вузов.

Для начала, я бы предложил уходить от термина «региональный», а говорил бы об «объединенных» советах, созданных на базе нескольких организаций. Такие объединенные советы целесообразно создавать и в научных мегаполисах. Сама же идея родилась пару лет назад и на примере региональных советов уже доказала свое право на жизнь. Для того, чтобы придать новый импульс этой идее надо отменить порядок, по которому человек может быть членом только одного совета, за исключением диссертационных советов той организации, где он работает. Кроме того, потребуются небольшие финансовые средства на оплату командировок, чтобы люди могли ездить в те города, где расположены советы, членами которых они являются. Но в целом это очень эффективное решение многих проблем, в том числе и отказа от деления диссертационных советов на кандидатские и докторские.

Главное, молодые доктора наук из крупных научных центров, войдя в состав таких объединенных советов будут устанавливать профессиональные связи на местах. Перед их глазами окажется огромный пласт способной молодежи из удаленных уголков. Возможно кое-кто из приглашенных докторов найдет в регионах выход из карьерного тупика. Попробуй стань в столице директором института или заведующим кафедрой. С другой стороны, талантливые исследователи из глубинки откроют для себя дополнительную возможность найти себе место для стажировки не заграницей, а в Москве, Питере или Казани. Безусловно, такие процессы будут способствовать подъему уровня экспертизы многих региональных проблем и создадут принципиально новые возможности поднятия уровня науки и образования в регионах. В организации подобной практики заинтересованы все, и это не требует серьезных вложений.

Часто ли вы сталкиваетесь с проблемой "диссертации под ключ"?

Я не могу сказать, что лично сталкиваюсь с этим каждый день. Но о самом явлении, разумеется, знаю не понаслышке. С моей точки зрения, это болезнь – производная от тех проблем, которые накопились не только в системе аттестации кадров, а во всем нашем обществе. Диссертацию, к счастью, вы еще не можете купить на выходе из метро. Но там легко можно приобрести аттестаты, дипломы о высшем образовании, трудовые книжки и т.д. Трудно найти явление в нашей жизни, которое наносило бы такой ущерб престижу науки и образования, как «диссертации под ключ». Не хотел бы сейчас говорить о конкретных случаях. Каждый требует тщательного рассмотрения, а это время. Но мы обязательно к ним вернемся. Убежден, такие случаи надо обязательно обнародовать. Гласность – главное условие нормальной работы ВАК и доверия общества к системе аттестации. И если выявлены и доказаны факторы мошенничества при выполнении диссертации, надо, чтобы научному сообществу, обществу стала известна вся цепочка: где изготовлена диссертация, кто руководитель, кто дал положительные отзывы, порой не читая работы, в каком совете защищена. Герои должны быть публично названы по именам. Это необходимо, но далеко не достаточно.

Простите, но мне тоже доводилось читать купленные диссертации - их уровень был уж точно выше среднего. Работа была выполнена по принципу: если за диссертацию получены деньги, то она должна быть «проходная», чтобы никто не придирался. Как быть в таком случае?

Вот это реальная проблема. Даже если точно доказано – а сделать это ой, как не просто - что некто Петров написал «диссертацию под ключ», а Иванов у него ее купил, то несовершенство нормативной базы не дает возможности заставить отвечать участников сделки. Здесь приходится только уповать на публичную ответственность и на потерю реноме.

Неужели нет никаких реальных способов борьбы?

Ну, не совсем все так пессимистично. Раз мы начали с публичной ответственности, давайте скажем два слова о научной этике. Создание нетерпимости в научной среде к изготовлению диссертаций на заказ могло бы само по себе серьезно повлиять серьезно повлиять на положение вещей. Кроме того мы не отказываемся от работы над нормативной базой научной и педагогической аттестации. Это длинный и не простой путь. Здесь очень рассчитываем на поддержку депутатского корпуса, заинтересованных министерств, и прокуратуры.

Далее, появляются новые технические средства, например, система «Антиплагиат». В создании системы участвовало три команды: вычислительный центр Российской академии наук (ВЦ РАН), Московский институт менеджмента и права и компания "Форексис". Авторы предоставили нам возможность пользоваться системой бесплатно. Первые эксперименты нескольких наших экспертных советов показали её высокую эффективность. Будем расширять использование системы. Надеюсь, в скором времени система «Антиплагиат» станет нашим привычным инструментом.

Наконец, диссертация по определению – научно-квалификационная работа, и если готовый «том» можно купить, то купить квалификацию невозможно. Задача диссертационных и экспертных советов проверять квалификацию соискателя. Нет соответствующей квалификации, ученую степень присваивать нельзя.

Рост числа соискателей, для которых наука не является основным занятием, - еще одна проблема, обычно упоминающаяся рядом с «диссертациями под ключ». Не могли бы вы прокомментировать и это явление?

Да, действительно, наличие ученой степени стало своеобразным подтверждением социального статуса. Определенный круг чиновников, бизнесменов, руководителей разного ранга потянулся за степенями и учеными званиями. Явление это не новое. Зачатки его возникли, на мой взгляд, задолго до перестройки. А вот средства достижения желаемого результата претерпели существенные изменения. Тогда это было – использование административного ресурса, сейчас это все больше напоминает товарно-денежные отношения в частном виде. Почему сегодня мы говорим об очередном пике? А причина все та же: падение уровня требований и даже потеря жанра научной работы при аттестации.

Добавлю еще одно соображение, которое широко обсуждается. Это создание специальной сети диссертационных советов, где ВАК будет рекомендовать защищаться соискателям, которые в настоящее время не занимаются научной или педагогической деятельностью. Хотел бы быть правильно понятым. Мы не собираемся ставить какие-то дополнительные барьеры. Убежден, любой человек должен иметь возможность заниматься творческим трудом. Но при этом надо сделать все, что бы исключить использование денежного или административного ресурса.

И все же как разделить стремление чиновников и бизнесменов к повышению своего квалификационного уровня и получению ученых степеней с развитием рынка заказных диссертаций?

Конечно, все те меры, о которых мы говорим необходимы. Но давайте попытаемся взглянуть на проблему под другим углом. Рынок подобных услуг- объективная реальность. И только административными, запретительными мерами тут не обойтись. Если устойчивый спрос существует, надо найти легальный, цивилизованный способ его удовлетворить. Надо создать условия, что бы способные, честолюбивые люди могли получить признание в тех сферах, где они реально и успешно работают. Не думаю, что следует слепо копировать то, что давно существует на Западе. Там совершенно другая система аттестации. Я не говорю – хуже или лучше, она просто другая. И наряду с научной и педагогической аттестацией, есть свои критерии для других сфер деятельности. Для бизнеса и администрирования, например, это система присуждения степеней MBA и DBA (мастер бизнеса и администрирования). И быть доктором бизнеса и администрирования ничем не хуже, чем быть доктором физико-математических или исторических наук. Это просто иное. Понимаю, что последние предложения требуют детального обсуждения и проработки, а затем принятия взвешенного решения. Но уверен, такой подход помог бы решить многие принципиальные вопросы.

Очень интересная идея. Как вам видится продвижение её в жизнь?

Я уже сказал, что мы в самом начале пути. Начали обсуждать. Идея находит поддержку в научно-педагогическом сообществе, в бизнес кругах. Большой интерес проявляют депутаты Государственной думы РФ и Общественная палата РФ. Что же касается механизмов, то, очевидно, что речь идет об отдельных «потоках» аттестации. Есть «поток» научно-педагогической аттестации, а есть «поток» бизнес -аттестации и аттестации в сфере делового и публичного администрирования. Конечно работа по аттестации в области бизнеса и администрирования, должна проводиться совершенно по другим принципам, другими людьми. Думаю, это все можно было бы совмещать в ВАКе, но тогда потребуется организовать совершенно новое направление в нашей работе.

Реализация этого подхода позволит многое поставить на свои места. Но вернемся к аттестации научно-педагогических кадров высшей квалификации. Хочу задать, если хотите, провокационный вопрос: зачем вообще нужна такая система аттестации и такая организация, как ВАК? Пусть, как на Западе, каждый университет решает проблемы аттестации самостоятельно?

Давайте по порядку. Для любого компетентного и непредвзятого человека очевидно, что ВАК делал и делает большое и важное дело. Что произошло за последние 10-15 лет? Мы только снизили уровень требований при аттестации. И что получили в результате? Обострение всех тех проблем, которые мы обсудили. Научный уровень работ снизился.

Не надо исключать, что по мере развития в нашей стране институтов гражданского общества какие-то из нынешних функций ВАКа будут переходить к системе университетов и государственных академий. При этом, как мы обсуждали, у ВАКа могут появляться новые функции. Но для этого потребуется время. Ведь Оксфорд, Кембридж, Гарвард, Сорбонна создавались не за год. Та самая западная система, о которой мы так любим говорить, складывалась веками. У нас другие традиции, у нас нет такой системы. В то же время у государства, пока оно есть, останутся сферы, где необходима государственно-общественная аттестация кадров. Это, например, и медицина, и образование, и военно-промышленный комплекс, и сама сфера науки. Если от всего этого отказаться, распустить ВАК со всеми его проблемами, лучше ситуация точно не станет.

И еще: если кому-то придет в голову вывести государство из системы аттестации научно-педагогических кадров, то это обязательно приведет к принципиальным изменениям системы оплаты труда в сферах науки и образования и, как следствие, к социальной напряженности, которая неизбежно возникнет. Кто может сказать, во что это обойдется?

Вы многократно высказывались в прессе о необходимости сохранения ВАК как самостоятельного и единственного в стране общественно-государственного института аттестации научно-педагогических кадров. Как Вы оцениваете нынешний статус ВАКа?

Два последних года ВАК был попросту нелегитимной организацией – существовал как комиссия при несуществующем Министерстве образования. Казалось бы, просто бюрократический казус, следствие очередной не продуманной реформы, не больше – однако последствия были куда серьезней, чем может показаться. Это и сложности в финансировании и организационном обеспечении работы и, главное, юридическое проблемы при выдаче документов при присуждении степеней и званий. В конце апреля 2006 г. наконец вышли два постановления Правительства РФ, которые определили статус ВАКа, как комиссии Минобрнауки РФ, состав которой утверждается Правительством. Такой статус ВАКа был согласован еще до моего назначения.

Это, конечно, результат компромисса. Компромисса в том плане, что важно было скорее перейти из того подвешенного состояния в режим легитимной работы. Надо было принять консенсусные документы и заняться срочными делами.

В развитом гражданском обществе любая экспертиза в которой заинтересованы и государство и общество стоит на двух «китах»: институтах гражданского общества и государственных институтах. Это касается не только аттестации кадров. В нашем случае на одной стороне- Российская академия наук, Российский союз ректоров и другие институты гражданского общества, на другой Министерство образования и науки в лице федеральной службы Рособрнадзора. В целом ВАК – это удачная модель взаимодействия институтов гражданского общества и власти, которая функционирует не один год.

Что же касается конкретного статуса ВАКа, то надо рассмотреть несколько вариантов. Более года тому назад Российская академия наук и Российский союз ректоров предложил поднять статус ВАК, сделав её комиссией при Правительстве. На мой взгляд, именно этот вариант может обеспечить наибольшую независимость системы аттестации и позволит избежать конфликта интересов. Другой вариант – ВАК комиссия не только Минобрнауки, но и РАН и Российского союза ректоров. Такой статус отражал бы реально сложившуюся ситуацию возрастания роли этих институтов гражданского общества в деле аттестации научных и педагогических кадров.

Михаил Петрович, в заключении – последний вопрос, который меня просили вам задать многие мои коллеги и знакомые: когда начнут выдавать «корочки» успешно защитившимся диссертантам?

Это вопрос в большей степени к Рособрнадзору. Задержка выдачи дипломов о присвоении научной степени были вызваны с организационной неразберихой и, прежде всего с той же нелегитимностью ВАКа, о которой мы уже говорили. К августу месяцу эти проблемы были решены. Мы приносим свои извинения за задержку. Все утвержденные ВАКом соискатели свои дипломы непременно получат.

См. также:

• Федор Богомолов: "Из научной интеллигенции можно сформировать сословие экспертов"
• Сергей Капица: "Демократичный директор зоопарка не может разрушить вольеры"