ФОТО: AP

Наташа Кампуш известна всей Австрии только по фотографии восьмилетней давности.

Австрия взбудоражена. Похищение десятилетней девочки маньяком, восьмилетнее содержание в подвале гаража и героический побег, когда все уже перестали надеяться увидеть похищенную живой. Предсказуемо в этой истории только одно: развившаяся у жертвы крайняя форма "стокгольмского синдрома".

Похищение
1 марта 1998 года Наташа Кампуш после очередного скандала с матерью решила убежать из дома. Подождав, пока ее мать заснет, она собралась в дорогу: взяла свои документы и немного денег. Наташе было всего десять лет, но она знала, что без денег и документов она никогда не попадет за границу, а в Австрии она оставаться не собиралась. Здесь ее легко могла найти мать.
Утром 2 марта она быстро позавтракала и, сделав вид, что уже помирилась с матерью, вышла на улицу. Она медленно шла по дороге к школе. Конечно, она не собиралась идти на уроки, но она так и не решила, стоит ли ей говорить отцу о том, что она убежала из дома. Родители давно не жили вместе, их встречи всегда заканчивались ссорой, но Наташа не была уверена в том, что отец ее не выдаст.

ФОТО: APКак она выглядит сейчас, полицейские тщательно скрывают.

"Я помню, как девочка стояла у перехода. Было видно, что она о чем-то думала, не решаясь перейти. Рядом остановился белый микроавтобус. Водитель заговорил с девочкой, и вскоре они уехали вдвоем. Мне и в голову не пришло, что здесь что-то не так. Я подумала, что это ее отец",— вспоминала позже одна из свидетельниц.
Так началась история, которую в Австрии не уставали обсуждать в течение восьми лет. Похищение десятилетней Наташи Кампуш стало одним из самых громких преступлений за всю современную историю страны. На поиски девочки были брошены тысячи полицейских. Были допрошены владельцы всех белых микроавтобусов в стране. В том числе и Вольфганг Приклопил, электромеханик, житель деревушки Штрассхоф к северу от Вены. Его быстро отпустили: по мнению полицейских, у него было безупречное алиби, к тому же соседи в один голос утверждали, что Вольфганг — милейший человек, о котором они знают все и который, разумеется, не может быть замешан в чем-то предосудительном. Кроме того, по мнению одного из соседей, он был геем, поскольку никто и никогда не видел его в обществе женщин. А гей, говорили полицейские психологи, разумеется, не может иметь отношение к похищению девочки.

Заключение
К своему преступлению Вольфганг Приклопил готовился заранее и со всей тщательностью. Еще в начале 1997 года он устроил в гараже своего дома бункер, провел туда электричество, водопровод, поставил небольшой телевизор, купил мебель. Бункер был полностью звуконепроницаем и защищен массивной стальной дверью, на которую преступник установил электрический замок и сигнализацию.

ФОТО: APВ течение восьми лет дом похитителя (на фото) ничем не выдавал присутствие похищенной

"Конечно, теперь мы никогда не узнаем, что он думал, как выбирал жертву, почему он остановил свой выбор именно на Наташе, но в одном мы можем быть уверены на сто процентов: к моменту встречи с Наташей у него все было готово,— говорит один из полицейских, который несколько лет работал в группе, занимавшейся поисками девочки.— Скорее всего, он не преследовал именно Наташу, она просто оказалась не в том месте не в то время".
По словам экспертов, в 98% случаев похитители убивают детей уже в первый месяц после похищения, из них 76% — в течение первых трех часов после преступления. "В этом смысле Наташе повезло,— говорит один из полицейских.— Преступник не собирался ее убивать. Но мне трудно называть Наташу везучей. То, что с ней произошло, просто ужасно".
В течение первых нескольких недель заточения Вольфганг Приклопил запрещал девочке выходить из бункера. Он сам приносил ей еду, водил в туалет. Затем, когда девочка привыкла, он стал разрешать ей выходить из бункера. "Наш день начинался с того, что мы вместе завтракали, потом я делала какую-нибудь работу по дому, отдыхала, готовила, читала. По вечерам мы вместе с Вольфгангом смотрели телевизор",— вспоминает сама Наташа. По ее словам, в первый год заключения он приказывал называть себя "хозяином", однако затем разрешил звать его по имени.
Все время, пока она находилась в доме у преступника, она вела дневник, содержание которого, однако, теперь засекречено. "Мы имеем довольно полное представление о том, что пережила эта девушка, однако это не предназначено для чужих глаз,— говорит представитель венской полиции.— Содержание дневника скорее имеет интерес для психиатров".

Стокгольмский синдром

Вольфганга Приклопила соседи считали тихим и добропорядочным геем

Со временем контроль за девочкой стал не таким строгим. "Преступник, я думаю, был достаточно разумным человеком. Во всяком случае, мы точно знаем о том, что он имел представление о таком феномене, как стокгольмский синдром,— говорит один из представителей полиции.— По нашему представлению, он был уверен, что это состояние, которое наблюдается и у Наташи, защитит его".
Доктор Мэри Ллойд, психиатр из Лондона, говорит, что ей ни разу не приходилось общаться с жертвой похищения, которая не страдала бы в той или иной степени стокгольмским синдромом — состоянием, при котором жертва преступления начинает ассоциировать себя с преступником, испытывает к нему сочувствие и оправдывает его поступки. "Часто это единственный способ для человека вовсе не распрощаться с рассудком",— утверждает она.
Тем не менее вера в стокгольмский синдром подвела похитителя. "В конце концов он совершенно потерял бдительность,— говорит представитель полиции.— Он несколько раз выходил с Наташей на улицу, даже гулял вокруг дома. Она не пыталась бежать. Они жили как муж и жена во всем, начиная от интимных отношений и заканчивая выполнением работы по дому и просмотром любимых передач. По всей видимости, это заставило поверить преступника в то, что девочка смирилась со своей участью раз и навсегда". Это и погубило Вольфганга Приклопила. "Я говорила ему, чтобы он меня отпустил. Я говорила, что хочу иметь нормальную семью, хочу иметь детей, хочу жить как обычный человек. Но ему это не было нужно. Он говорил, что, если я когда-нибудь решу от него уйти, он сделает что-то страшное со мной и со всей моей семьей",— позже рассказывала полицейским Наташа. После восьми лет жизни с Приклопилом она решилась на побег.

Побег
Утро 23 августа 2006 года началось как обычно. Вольфганг и Наташа позавтракали, вместе почитали газету. Он помог ей вымыть посуду, а после поручил вымыть и пропылесосить автомобиль — красный спортивный BMW, которым он так гордился.
Понаблюдав несколько минут за тем, как Наташа работает, Вольфганг ушел из гаража: зазвонил телефон. Именно тогда девушка и решилась на побег. Она включила пылесос и выбежала из гаража. Ей удалось незаметно выбраться на улицу и через пять минут она уже стучала в окно соседнего дома. "Меня зовут Наташа Кампуш. Помогите мне!" — сказала она пожилой женщине, выглянувшей из окна на ее стук. "Она стояла в одном платье и в балетных тапочках. Она выглядела совершенно дезориентированной. Мне пришлось ей накинуть пальто, так она дрожала",— вспоминает соседка Приклопила, к которой и постучалась девушка.
Когда в полиции узнали о девушке, называющей себя Наташей Кампуш, они подумали, что их разыгрывают. Даже после встречи с девушкой сомнения остались. Она была необыкновенно бледна, как если бы она почти не бывала на открытом воздухе. Она отвечала на все вопросы, которые ей задавали о семье, в которой она росла до десяти лет. Тем не менее абсолютной уверенности в том, что перед ними на самом деле Наташа Кампуш, у полицейских не было.
"Вы не можете представить, со сколькими сумасшедшими нам пришлось поговорить за последние восемь лет,— объясняли позже сомнения полицейские.— История Наташи была всем хорошо известна, а ее возвращение представлялось настолько фантастичным, что мы просто не могли в это поверить". Только встреча с родителями расставила все на свои места.
"Я сразу поняла, что передо мной моя девочка,— рассказывала мать Наташи, Бригитта Сирни.— Я все время знала, что она жива, что я ее увижу. У меня не было никаких сомнений в том, что это она. И она меня тоже узнала".
Встреча с отцом окончательно убедила полицейских. "Честно говоря, я уже не надеялся, что доживу до этого момента,— говорит Людвиг Кох.— Но она первая узнала меня". Завидев отца, Наташа кинулась ему на шею и первым делом спросила: "Ну как, моя игрушечная машина еще у тебя?" Отец заверил дочь, что свою любимую детскую игрушку она получит, как только вернется домой.

Обострение

Наташа говорит, что камеру, в которой она провела восемь лет, Вольфганг обставлял с ее помощью

Как только полицейские убедились в том, что перед ними настоящая Наташа Кампуш, они отправились в Штрассхоф. Приклопила, разумеется, в доме уже не было. Однако полиции не составило никакого труда обнаружить его автомобиль. Погоня за красным BMW была короткой. Бросив машину у входа в крупный торговый центр в Вене, Вольфганг Приклопил исчез. Он позвонил своему приятелю и попросил о помощи. "Он сказал, что за ним гонятся полицейские из-за какого-то ДТП, и попросил меня помочь ему выбраться из города. Я, конечно, помог ему",— цитировали позже австрийские газеты слова приятеля Приклопила. А вечером в полицию сообщили о том, что под пригородный поезд бросился мужчина, по описанию похожий на объявленного в розыск Вольфганга Приклопила. В кармане брюк были обнаружены ключи от BMW. Розыск преступника прекратили.
Когда Наташе рассказали о гибели ее похитителя, у девушки случилась истерика. А через несколько часов она потребовала от полиции, чтобы ее оградили от родителей. Мать и отец поначалу не желали верить тому, что их дочь отказывается их видеть, и даже подали жалобу на действия полицейских, которые увезли девушку в неизвестном направлении. Ответ полиции был краток: "Наташа — полноправный член общества, который имеет право на защиту. Она имеет право выбирать, с кем оставаться".
Уже из своего тайного убежища Наташа выступила с заявлением, которое повергло в новый шок буквально всю Австрию. "Я не жалею об этих восьми годах. Конечно, я понимаю, что у меня не было нормального детства или юности, но по крайней мере я не начала курить и не связалась с дурной компанией... Я переживаю смерть Вольфганга. Его смерть мне была не нужна... Он был частью моей жизни, поэтому можно сказать, что я его оплакиваю. Он заботился и был внимательным ко мне, хотя в то же время и относился ко мне как к грязи... Я очень сочувствую его матери. Мы обе думаем о нем".
По мнению врачей, в реакции на смерть Приклопила, как и в отказе встречаться с родителями, нет ничего особенного. По словам доктора Ллойд, обострение стокгольмского синдрома в таких условиях вполне возможно: "Нет никаких сомнений в том, что ее психическое состояние сейчас далеко от нормального. Это реакция на то, что она пережила, на те усилия, которые она тратила на то, чтобы оставаться самой собой в нечеловеческих условиях".
По словам ее лечащего врача доктора Макса Фридриха, она будет находиться под присмотром в тайном убежище до тех пор, пока угроза ее здоровью не минует. "Сейчас она не видит себя жертвой, какой ее рисуют газетчики. Внимание публики к ней может снова сделать ее жертвой. Этого допустить нельзя".
КИРИЛЛ ПРЯНИЧКИН

Журнал "Коммерсантъ Власть" №35 от 04.09.2006, стр. 48

Австрийская пленница