Дата
Автор
Скрыт
Источник
Сохранённая копия
Original Material

НАСЕЛЕННЫЙ ПУНКТ ВЕНЕЦИЯ

КИНОБУДКА

Как правило, фестивальные репортажи сосредоточены на конкурсе. Но каждый из фестов класса «А» обладает своим лицом, атмосферой и настроением, обусловленными «средой обитания». Драматическое прошлое германской столицы, февральская непогода,...

Как правило, фестивальные репортажи сосредоточены на конкурсе. Но каждый из фестов класса «А» обладает своим лицом, атмосферой и настроением, обусловленными «средой обитания». Драматическое прошлое германской столицы, февральская непогода, футуристическая архитектура Берлинале-Плац призваны «родить» политизированный форум. Майское солнце ленивой курортной Ривьеры над пальмами Круазетт настраивает на каннский гламур. У «Мостры» свое лицо. Отличное от всех.

Островное обитание диктует свои правила игры. Например, здесь любят кино, пересекающееся с другими искусствами. В этом году — с музыкой. Фестиваль празднует Год Моцарта. Спецсобытие — «Волшебная флейта» Кеннета Брана. Составлена целая программа из фильмов, так или иначе имеющих отношение к небесной музыке австрийского гения (или созданных на средства Моцартовского фонда). Город не так уж и зациклен на кино. В воскресенье собравшиеся на Лидо журналисты обнаружили, что водная дорога перекрыта. К счастью, пропускали не видных политперсон, а фантастическую регату: по волнам скользили старинные зеленовато-золотые гондолы.

Пресс-конференции здесь проходят более эмоционально, чем на других фестивалях. На встрече с прессой классик артхауза Дэвид Линч (он получил «Золотого льва» за вклад в киноискусство и представил новую эпохальную мистерию, практически не поддающуюся расшифровке) заявил, что ненавидит пресс-конференции, и остроумно отказывался раскрывать шифры своей картины, парящей на кромке подсознания, реальности и кино. Если картина построена по законам музыки, как ее объяснишь? Тем более что любимая актриса Линча Лаура Дерн призналась, что и сама толком не разобралась в этой истории.

В Венеции своя публика, по-летнему вальяжная, без декоративного каннского снобизма (на официальный вечерний показ можно прийти и без смокинга). Здесь не выстаивают с утра в ожидании появления долгожданного кумира, не строят стен из стремянок и стульев. Но к открытию форума у зала «Гранде» собирается довольно внушительная толпа, составленная в основном из молодежи. К звездам они обращаются запросто: «Эй, привет, Скарлетт!». И дожидаются поощрительной улыбки Скарлетт Йохансон.

Роли звезд в Италии давно играют политики. Так повелось со времен любителя погримасничать перед кинокамерами Муссолини (кстати, благодетеля фестиваля), настоящим паяцем оказался и Берлускони, «звездой» нынешнего смотра стал вице-премьер и министр культуры Франческо Рутелли.

Что касается истинных кинозвезд, их можно встретить не только в фестивальном дворце или в отеле «Эксельсиор», но и в тихом ресторанчике. В таком уютном местечке обедала снежная королева кино Катрин Денев (председатель основного жюри) с «придворными». За соседним столом гастрономическим излишествам предавались два артистического вида лысых господина. Вошли новые посетители и, оглядев ресторан, бросились за автографами к мужчинам, братски похожим друг на друга. Мадам Денев удивленно подняла брови… А два месье галантно пригласили французскую приму на открытие русского павильона биеннале. Ими оказались художник Андрей Бильжо и куратор нашего павильона Евгений Асс.

Мало кто помнит, что «Мостра» вышла из вод Венецианского биеннале и продолжает быть его частью. Венеция — старая сваха искусств. Перекресток, на котором встречаются театр и архитектура, скульптура и кино…

Нынешний биеннале — архитектурный. Тема прозаична: «Общество и архитектура». Каждый павильон — эффектный спектакль, концентрация идей в пластических формах.

Латвия строит город из картонных коробок, Китай — из веревок. Франция предлагает город-коммуну, большой муравейник, сложенный из легких металлических конструкций. Корея представляет многоэтажный космический колумбарий (так решается проблема кладбищ). В английском павильоне вы сами можете строить свой город из деревянных деталей, и то, что вы строите, проецируется на экран.

Средства кино — главные и в испанском павильоне. Сотня экранов, на которых в режиме нон-стоп монологи испанок: учительниц, градостроительниц, домашних хозяек. Среди них — выдающаяся актриса Кармен Маура. Так же как ее соотечественницы, она говорит о том, каким должен быть ее Мадрид.

Россия представлена одним архитектором. В старом щусевском павильоне, которому более 100 лет (и на разрущение которого российские чиновники смотрят сквозь пальцы), — персональная выставка архитектора с мировым именем Александра Бродского. (Бродский — представитель знаменитой группы бумажной архитектуры вместе с Юрием Аввакумовым и Михаилом Филипповым. Строили свои проекты на бумаге и получали главные премии мира.)

Называется выставка «Населенный пункт». Инсталляции на городские темы или «несколько эпизодов из жизни любимого города, рассказанные архитектором»? Бродский освещает архитектурные идеи светом вспыхнувших воспоминаний, мгновений счастья, мелькнувших и истаявших в прошлом.

Город внутри большого стеклянного аквариума с ручкой. Крутишь ручку, и аквариум-шарманка начинает петь «битлов», но так протяжно, по-русски. А крошечные снежинки, как в детской игрушке с Дедом Морозом, заполняют все пространство города.

Спрашиваю Александра БРОДСКОГО:

— Почему зима? Здесь, в жаркой Венеции?

— Выставка задумывалась зимой. Помните эти снегопады, казалось, снег проникает, залепливает все пространство. Тогда я придумал привезти это ощущение в лето. В Венецию.

— «Населенный пункт» — не слишком ли прозаическое название для выставки архитектурного поэта Бродского?

— Все наше вдохновение, скажем проще, идеи питаются символами нашей жизни. Это что-то из детства. Меня вообще больше интересует не сама архитектура, конструкции, материальная составляющая, а поэзия пространства. Но перебора с поэзией не хотел, и потому такое простое хорошее название. Населенный пункт. А вам не нравится?

Следующий художественный объект. Огромное черное окно, в котором множество домов. Окна домов — маленькие киноэкраны, на которых жизнь, «застигнутая врасплох»: где-то дерутся, где-то пьют, едят, целуются… И дыханье затая, в ночные окна вглядываюсь я…

— Насколько возможно в традиционной архитектуре применение поэзии?

— Теоретически возможно. На практике всегда такое количество проблем, что поэзия посмотрит-посмотрит да и уйдет вовсе.

Эта инсталляция называется «Зоопарк». В условных клетках только миски и фекалии. Дети не спрашивают, где звери. Дети знают: зверям надоели люди в зоопарке. Когда уйдут посетители, звери выйдут из своих норок…

— Архитектура подразумевает чувство юмора?

— Архитектура призвана облегчать жизнь. Окружать человека теплом, светом, уютом. Юмор присутствует везде. Важна лишь способность различать его. Трудно представить себе здание, вызывающее гомерический смех. Но улыбку — почему нет?

Населенный пункт Бродского, исследуя метафизику пространства, плывет по волнам моей памяти. Он так «построен», что в каждом будоражит собственную ностальгию по детству. Это пункт забытых и потерянных подробностей. И хочется нарушить главное выставочное правило «Экспонаты руками не трогать!».

Я не руками… Прижму лоб к стеклу с «аквариумом» и окунусь в этот снегопад, как советовал Набоков. Поплыву в детство, пахнущее какао.

P.S. В субботу объявлены победители 63-го Венецианского международного кинофестиваля. Главную награду — «Золотого льва» — получил фильм «Натюрморт» («Стиль жизни») китайского режиссера Цзя Чжан-Кэ.

За лучшую режиссуру решено дать два приза. Один из них получил французский режиссер Ален Резне за ленту «Сердца». Второй жюри вручит итальянскому мастеру Эмануэле Криалезе, автору картины «Новый мир», ставшему, как выразились члены жюри, «откровением фестиваля». Специальный приз жюри вручен фильму «Даратт» Махамата-Салеха Харуна.

В конкурсе участвовал и фильм молодого российского режиссера, драматурга и актера Ивана Вырыпаева «Эйфория». Эта дебютная картина получила специального «Малого золотого льва», вручаемого молодежным жюри. Как объяснили представители жюри, приз достался Вырыпаеву «за мужественную простоту выразительных средств».