Когда слышишь разговоры о промышленной политике и необходимости усиления государственного вмешательства в экономику, перед глазами начинают мелькать черно-белые картинки из прошлого: славные дни индустриализации, заводы-гиганты, пятилетки и покорение целины.

На самом деле картина, конечно, не так проста. Спор о роли государства в экономике не сводится к выбору между неограниченной свободой рынка и углубленным отеческим участием государства в каждой области жизни. Конечно, в мировой академической среде сегодня нет единого мнения о приоритетах политики роста. Но в потоке академических исследований все-таки можно найти надежные ориентиры.

Позволю себе выделить серию теоретических работ группы влиятельных экономистов – Дарона Асемоглу (МТИ), Филлипа Агийона (Гарвард) и Фабрицио Зиллиботти (Лондонская школа экономики), определивших, какова оптимальная степень государственного вмешательства в экономику в зависимости от того, насколько далеко находится та или иная страна от передовых технологических рубежей. Еще один ориентир – это готовящаяся к выходу книга экономиста из Беркли Барри Айхенгрина “Управляемый капитализм” (Coordinated Capitalism and Beyond), посвященная послевоенной экономической истории Европы. Две эти работы были бы незаменимым подспорьем политикам, разрабатывающим стратегию государственной экономической политики в России.

В политике долгосрочного роста выделяются две различные, но одинаково важные составляющие. Первая – “гонка за лидером” – вывод страны на мировой уровень технологического развития при помощи заимствования и копирования лучших международных экономических достижений и ноу-хау. Подобная стратегия на данном этапе развития активно применяется многими азиатскими странами. Вторая составляющая – “выход в лидеры” – прорыв за существующие технологические рубежи – предполагает разработку более долгосрочной политики по стимулированию инноваций и фундаментальных исследований. Остановимся пока на первой части стратегии.

Послевоенная Европа

Послевоенный экономический рост в Европе представляется наиболее вдохновляющим примером для России на данном этапе развития. Во многих отношениях Россия сталкивается с теми же проблемами, что и Европа в 1950-е гг.: технологическая отсталость, недостаточная развитость рыночных институтов, множественные барьеры для свободного функционирования рынков.

Ради скорейшего сокращения отставания от лидера – экономики США – в Европе в 1950–1970-е гг. был сделан принципиальный выбор в пользу государственного вмешательства в экономику. Применялись самые различные средства – от прямых субсидий и дешевых займов до отдельных элементов планирования. Во Франции, например, под руководством Жана Моне был создан Генеральный комиссариат планирования, главной задачей которого было стимулирование инвестиций. Делалось это и за счет прямых субсидий, специальных займов, и при помощи координирования информации для частных предприятий. Итальянский Институт промышленной реконструкции напрямую контролировал промышленные предприятия. Более поздним примером является Министерство международной торговли и промышленности в Японии, также управлявшее предприятиями и инвестициями. Рост в Европе в 1950–1970-е гг. по любым меркам можно считать выдающимся – 4% в год в среднем для 12 ведущих западноевропейских стран.

Бразилия и Чили

Многолетний опыт, подкрепленный неоклассической теорией, свидетельствует о том, что вмешательство государства крайне редко бывает удачным. Каков главный экспортный товар Бразилии в США? Вы будете близки к истине, если назовете обувь, лес или металлы. Но крупнейшим продуктом экспорта Бразилии все-таки являются самолеты. Авиастроительная промышленность этой страны – один из успешнейших продуктов промышленной политики в экономической истории. Главный урок бразильского успеха – умение предельно ясно, не распыляясь, формулировать цель. В данном случае цель была создать самолет с заданными характеристиками при заданных условиях себестоимости. Сравним эту цель с целью развития рынка прохладительных напитков. Маловероятно, что государство сможет сформулировать и поддержать с помощью целевой политики развитие какой-нибудь колы или лимонада, вариации рецептов которых бесчисленны. Исходом подобной политики будут полки магазинов, заполненные лимонадом “Буратино” и парой-тройкой похожих напитков.

Второе условие успеха государственного вмешательства – “провалы рынка”, т. е. те случаи, когда рынок не справляется с задачей координации предпринимательских усилий. Нередко, в особенности в экономиках с менее развитыми рынками, координация и развитие одновременно многих отраслей оказывается необходимым условием для рывка в развитии. Рассмотрим еще один случай успешного государственного вмешательства, описанный Дэни Родриком из гарвардской Школы государственного управления им. Кеннеди (Kennedy School of Government), – фермы по разведению лосося в Чили (рыба в этой стране является третьим по значимости экспортным товаром, уступая только меди и винограду). Разведение рыбы требовало одновременно как развития ноу-хау по приспособлению лосося к местным условиям, так и строительства самих рыбоводческих ферм. В развитой экономике частная компания смогла бы осуществить оба проекта одновременно. Однако в Чили в условиях значительных (фиксированных) издержек для осуществления обоих действий, а также при наличии необходимости координировать усилия между ними государственное вмешательство оказалось эффективным.

И вот почему. В упомянутых примерах главной целью страны было сокращение отставания от технологического лидера. На этом этапе роль инноваций и свободного рынка, как правило, невелика. В условиях, когда фирмы заняты имитированием технологий лидера, наиболее простым способом достижения быстрого экономического роста является снижение барьеров для инвестиций. Достигается это либо при помощи координации усилий отдельных фирм, либо за счет снижения издержек, связанных со слаборазвитыми финансовыми рынками и институтами. Отбор правильных менеджеров, тонкая настройка инвестиционного климата, стимулы для роста производительности и инноваций – словом, те сферы, в которых рынок обычно является более эффективным, – на этом этапе развития играют менее значимую роль.

Принципы умного вмешательства

Каковы же принципы государственного вмешательства, направленного на сокращение технологического разрыва? Важнейшей должна быть задача найти те области, где рынок работает плохо, а вовсе не задача найти области, где государственное вмешательство было бы продуктивно.

Второй фундаментальный принцип заключается в том, что государственная поддержка должна осуществляться в определенных, фиксированных и заранее известных временных рамках. Например, экспортные субсидии должны выплачиваться, скажем, не более пяти лет. Данное условие крайне важно, поскольку государственная политика нередко приводит к перераспределению выгод в пользу отдельных участников рынка, что создает для них стимулы лоббировать увеличение сроков государственной поддержки даже в условиях, когда она уже не является экономически обоснованной. Отсутствие временных ограничений может привести экономику в “ловушку роста”, в которой промышленный протекционизм приводит к замедлению экономического роста. Хорошим примером подобной ситуации могут послужить профсоюзы рабочих в Европе. В 1950–1970-е гг. могущественные профсоюзы были необходимы для экономического рывка, поскольку они позволяли компаниям координированно использовать значительную часть прибыли для дальнейших инвестиций, а не отдавать ее на увеличение зарплат работникам, что, вероятно, и произошло бы в условиях свободного рынка. Однако сейчас рост с помощью внедрения инноваций, управления издержками и повышения производительности сильно затруднен именно из-за деятельности профсоюзов.

Дэни Родрик предлагает более развернутый подход к формированию промышленной политики. По его мнению, промышленная политика сыграла ключевую роль в успешном развитии практически каждого нового экспортного сектора в развивающихся странах. Он также предлагает принцип, который, на мой взгляд, является наиболее подходящим в российских условиях, – централизацию промышленной политики. Успех подобной инициативы требует назначения ответственного за проведение политики, а также за ее прозрачность, успехи и промахи. У проектов такого рода не должно быть семи нянек.

Наконец, необходимо помнить, что промышленная политика является лишь временным решением в условиях сокращения отставания от лидеров. Стратегия целевых государственных программ, позволившая сделать существенный скачок послевоенной Европе и отдельным странам Латинской Америки, столкнулась с серьезными проблемами, как только встал вопрос стимулирования долгосрочного экономического роста, основанного на технологическом прогрессе и инновациях. Вторая часть стратегии роста, связанная со стимулированием технологического прогресса, должна выйти на первый план, если Россия надеется когда-либо достичь уровня жизни развитых стран.

Ratio economica: Гонка за лидером