«Без оборонки нет армии, без армии нет страны»

Сегодня исполняется 85 лет человеку, долгие годы наглухо закрытому, одному из «секретных конструкторов» советского военно-промышленного комплекса, Сергею Павловичу Непобедимому -- в недалеком прошлом начальнику и генеральному конструктору известного во всем мире Конструкторского бюро машиностроения (КБМ) в подмосковной Коломне. Одно перечисление наград скажет многое людям, помнящим эпоху «оборонного сознания». Сергей Непобедимый -- Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и трех Государственных премий, премии Совета министров СССР, он награжден тремя орденами Ленина, орденом Октябрьской революции. Член-корреспондент Российской академии наук, действительный член Российской ракетно-артиллерийской академии, доктор технических наук, профессор.

Молодое поколение узнает Непобедимого в сконструированных им и запущенных в производство переносных зенитных ракетных комплексах (ПЗРК), противотанковых, тактических и оперативно-тактических ракетных комплексах. Их названия звучат для посвященных как пароль, как бренд страны, ее символ: ПЗРК «Стрела» и «Игла», противотанковые комплексы «Шмель», «Малютка», «Штурм», «Хризантема», тактические и оперативно-тактические «Точка», «Точка-У», «Ока», «Искандер». Все российские вертолеты вооружены его птурсами -- противотанковыми управляемыми ракетными снарядами. Сегодня в мире нет ни одного конструктора, чьи комплексы использовались бы так интенсивно. Секрет в том, что свое оружие Сергей НЕПОБЕДИМЫЙ и его коллеги делали и делают с упреждением в 15--20 лет.

Под прицелом была вся Европа

-- Сергей Павлович, сколько комплексов на вашем счету как конструктора?

-- 28, к которым можно причислить еще два, сданных уже после моего ухода из КБМ, -- противотанковый комплекс «Хризантема-С», который при мне испытывали, и оперативно-тактический ракетный комплекс «Искандер», который в этом году был сдан на вооружение российской армии. Он, по сути, дальнейшее развитие ОТРК «Ока-У». В «Искандер» также вошел ряд решений, взятых из не пошедшего в серию ракетного комплекса «Волга», который дошел до эскизного проекта, уже было готово «в железе» шасси.

-- Но самое любимое ваше произведение, насколько я знаю, незаконно ликвидированная «Ока»?

-- Когда в результате давления американцев руководством СССР было принято решение о ликвидации «Оки», я послал секретные письма на самый верх. Тогдашний начальник Генерального штаба Ахромеев, который об этом роковом решении узнал из газет, сказал мне: «Давай напишем письмо верховному главнокомандующему -- президенту Горбачеву». Написали. Резолюция была такой: сделать новую ракету, но с меньшей дальностью -- до 300 км.

До «Оки» наши оперативно-тактические ракеты имели невысокую точность, хотя могли нести ядерный заряд. Был случай с фирмой известного конструктора Надирадзе, когда его ракета пошла не туда... С «Окой» мы опередили американцев на целую эпоху. «Ока» поднималась на угол старта за 20 секунд и через минуту запускала ракету. 40-тонную машину и 7-тонную ракету со сменной боевой частью (ядерная, кассетная и так далее) обслуживали всего три человека. Причем прицеливание происходило еще в горизонтальном положении ракеты. Комплекс действовал безотказно, как автомат Калашникова, в том числе в автоматическом режиме, при температуре от минус 50 до плюс 50 градусов. Четверти часа было достаточно, чтобы переориентировать комплекс на ведение других боевых действий. Комплекс можно было доставить в любую точку самолетом, по железной дороге, на автомобиле. Он держал под прицелом всю Европу.

Когда на Западе приступили к разработке программы противодействия ракетам «Ока», оказалось, что затратить на это придется не менее 100 млрд долл. И ее решили уничтожить дипломатическим путем. Она никак не подходила под Договор о ракетах средней и меньшей дальности, потому как рассчитана была на 400 км. Однако под нож было пущено 360 ракет и 106 пусковых установок.

Образ цели

-- Последнее время ваши усилия как ученого сосредоточены на создании оружия на новых физических принципах. Что это за принципы и что это за оружие? Это действительно столь же ново, как появление электричества или ядерной энергии?

-- Новизна -- в принципах построения аппаратуры управления. Вот головка самонаведения ракеты использует инфракрасное излучение. При длине волны 1 мм используется всего 9% отражений от цели. Если же перейти на фотоприемник, основанный на использовании материала «плюмбум-с», охлаждаемого до температуры жидкого азота -- 196 градусов, сразу получаем 90%. Эффективность обнаружения увеличивается в десять раз.

Монофотонные технологии дают возможность облучать цель волнами длиной 0,3 микрона и получать не просто точку нахождения цели, как в локации, а образ цели. Это как человек видит глазом объект в деталях. Этот новый физический принцип дает точность, что означает уменьшение расхода ракет, эффективность ведения боевых действий, меньшее воздействие на окружающую среду. Практически это выглядит так: в головку самонаведения ракеты вмонтирован небольшой прибор весом 700 граммов. В него закладывается образ цели: самолет, танк или здание. Фотонная система во время полета ракеты отыщет этот образ, даже если он укрыт, и поразит цель. Мы можем повысить чувствительность системы в миллион раз.

Сейчас ставится задача достижения цели не проведением громадных операций, в которых участвуют миллионы человек и требуются огромные материальные затраты. Сегодня требуется оружие, которым можно было бы обнаруживать опасность вне своей страны и поразить противника. Это возможно совокупностью средств наблюдения, в том числе на новых физических принципах. Вероятный противник круглосуточно оценивается, чтобы при опасности поразить его цели с первого выстрела. В основе наведения и управления -- аппаратура самой ракеты. Это ракета интеллектуального наведения. Она сначала определяет дальность до цели (за счет очень интересных решений), при совпадении дальности производится пуск.

Используя новые физические принципы, можно человека временно вывести из строя.

-- Нелетальное оружие?

-- Да, вводят в сознание человека определенную информацию, которая сбивает его, давит на психику, по-другому формирует его сознание, подавляет энергию, желание объединиться, делает его инертным, внушает безысходность. Это делается, в частности, через 25-й кадр. У нас сегодня через все это идет распад общества. Над этой проблемой мы сейчас работаем. Есть уже и некоторые практические результаты, о которых пока не стоит говорить.

-- Насколько мне известно, вы работаете и над созданием искусственного интеллекта, который, по вашему же определению, будет служить совершенствованию оружия. Каким образом?

-- Сейчас человек вынужден участвовать в боевых действиях непосредственно, а при наличии искусственного интеллекта он будет только принимать решение на пуск ракеты, выстрел из орудия и так далее. Конечно, опираясь на источники информации. Остальное все делает автоматика. Средства наблюдения видят уже не плоскость, а трехмерное пространство. В связи со всем этим необходимо резкое изменение военной доктрины. Развитие техники сегодня таково, что появляется возможность воздействия на страны без необходимости прибегать к сплошным фронтам. Результата можно достичь за счет переброски войск с аппаратурой в опасный регион. Удар наносится интеллектуальным оружием.

-- Не может ли оружие стать самостоятельным, как в книгах фантастов: нарисует, как вы говорите, образ и выстрелит по нему?

-- Образ в конечном итоге закладывается самим же человеком. Человек первичен.

-- Когда такое интеллектуальное оружие появится и отпадет необходимость во фронтовых и армейских операциях?

-- Оно уже появляется. Дальнейшее будет зависеть от экономики страны, ее руководства.

«На то и разведка»

-- В конфликте Израиля и Ливана израильские танки «Меркава» массово были уничтожены, как говорят, вашими противотанковыми комплексами. Как вы к этому относитесь?

-- В прежних арабо-израильских войнах нашим комплексом «Малютка» было уничтожено 800 израильских танков. Сейчас несколько десятков. Значит, у этих машин недостаточно хорошая защита.

-- Вы теперь уже много лет назад первым предложили активную защиту танков -- комплекс «Арена». Что это за техника?

-- С появлением ядерного оружия резко изменилась идеология ведения боевых действий. Основной ударной силой среди обычного вооружения стали танки -- они выдерживали ударную волну и нейтронное излучение. Танки старались делать поменьше и подбирали туда людей ростом полтора метра. Министр обороны Дмитрий Федорович Устинов часто приглашал меня на совещания по новому оружию, и я был свидетелем таких разговоров. Система «Арена» автоматически обнаруживает нападение за 50 метров и выбрасывает специальные снарядики со скоростью 3 км в секунду, которые и поражают ракету противника.

-- Как совмещается в одном человеке создатель средств уничтожения танков и их защиты?

-- Когда проектируешь, смотришь -- и каково поражение, и какова защита, слабые и сильные места там и там. Только в этом случае получается оптимальный вариант.

-- В мире всего две школы создания ПЗРК -- российская (КБМ) и американская. Но за кем приоритет?

-- Первыми ПЗРК «Рэдайл» сделали американцы, а через год мы завершили работы над ракетой «Стрела-2». В ПВО тогда появились ракеты, которые сбили в том числе летчика-шпиона Пауэрса. Самолеты научились летать на высоте 50--100 метров, радары не могли их засечь. И артиллерия была не в состоянии их сбить. Тогда и пришли к идее ПЗРК. Подталкивали к созданию ПЗРК и мнения политиков, военных. Однажды нас, конструкторов, собрал министр обороны Устинов и сказал: «Президент Египта Насер обратился к советскому правительству с просьбой создать оружие для поражения низколетящих целей». Боевое крещение ПЗРК «Стрела» получил как раз на Голанских высотах. Из десяти сбитых израильских самолетов шесть были уничтожены «Стрелой». Открою секрет: когда была поставлена задача создать ПЗРК, я принял все меры, чтобы добыть американский образец.

-- То есть воспользовались услугами разведки?

-- Естественно, на то и разведка. Хотя до этого мы уже сделали свой эскизный проект ПЗРК. Идея у нас и у них одна -- работа с плеча, разгон с помощью реактивного двигателя, головка самонаведения. В СССР делал ЗРК сверхминимального радиуса действия и замечательный конструктор Александр Эммануилович Нудельман. У него комплекс стоял на автомобиле, ракета оказалась тяжеловатой. Военные хотели вообще отказаться от этого направления как неосуществимого. Хорошо воспрепятствовал Дмитрий Федорович Устинов, тогда он был секретарем ЦК партии.

-- Трижды Герой Социалистического Труда академик Юлий Борисович Харитон говорил мне (и я писал об этом), что первая наша атомная бомба была копией американской. Что конкретно вам пригодилось из добытой разведкой информации?

-- Пригодилось видение направлений развития вооруженных сил и оружия: по какому направлению идти. Со мной работали десять академических институтов, включая МВТУ им. Баумана, Академию ВВС имени Жуковского и так далее. В КБМ я создал целую группу толковых специалистов, которая следила за мировыми новинками, читая материалы научной печати на шести языках. Каждый год у меня было четыре тома таких материалов. Мы знали, что делают в других странах. Отчасти отсюда выбор технических решений.

Брежнев: «Наказать всех»

-- Вы упомянули об Устинове, сыгравшем огромную роль в становлении нашей оборонной промышленности. Что это был за человек?

-- С Устиновым я проработал 30 лет. Я преклонялся перед ним. Отношения у нас были очень хорошие. Иногда он звонил мне и говорил: «Ты почему не даешь о себе знать?» Однажды мы делали безоткатное орудие Б-10, а снаряды к нему -- НИИ-24 Минобороны. По разным причинам институт отказался делать снаряд. Мы, напротив, взялись. Устинов собрал коллегию Минобороны и снял с работы начальника НИИ. Человек Дмитрий Федорович был жесткий. И все производство легло на мои плечи. Он настолько поверил мне, что когда умер руководитель КБМ Борис Иванович Шавырин и к власти пытался прийти его заместитель, Устинов вызвал меня и поручил выступить на похоронах. Это означало, что я -- преемник Шавырина. Устинов каждую неделю вызывал меня в ЦК партии и расспрашивал о состоянии дел.

-- С кем еще из известных людей приходилось общаться?

-- С Косыгиным, Брежневым. Примерно в 1967 году Брежнев собрал совещание генеральных конструкторов и сказал: «У нас полный провал по зенитным управляемым ракетным комплексам». Брежнев без конца курил, а в конце совещания сказал: «Работали по десять лет, а результата нет. Наказать всех». В этот момент встал Устинов и сказал: «Есть прорыв. Вот Сергей Павлович сделал ПЗРК «Стрела-2» и на испытаниях уже сбил три самолета -- два Ил-28 и МиГ-15. И показал Брежневу снимки, где испытания были зафиксированы в динамике. Брежнев был ошарашен: такой маленький комплекс -- и так работает. А когда сказали, сколько стоит, эффект был усилен. Брежнев успокоился, и через полтора часа мы все ушли с совещания живыми.

-- Кто из министров обороны производил на вас хорошее впечатление?

-- Гречко Андрей Антонович. На разработку первых противотанковых комплексов (31 тема) отпустили почти миллиард рублей. КБМ вело тему «Шмель» и «Малютка», наши конкуренты -- «Овод». И мы, и они демонстрировали свои изделия на полигоне. Гречко верно оценил достоинства наших комплексов и выдвинул авторов из КБМ на Ленинскую премию.

«Я никогда не считал, что деньги -- основа»

-- Вы числитесь где-то официально?

-- Сейчас работаю в ЦНИИАГИ -- Центральном НИИ автоматики и гидравлики. Платят около десяти тысяч в месяц, пенсия тоже десять.

-- Я слышал, вас приглашают за рубеж почитать лекции и сулили хорошие гонорары. Не ездили?

-- Мне запрещено, да и так не поехал бы. А приглашали американцы лет уже восемь назад и обещали по пять тысяч долларов за лекцию. Я никогда не считал, что деньги -- основа. Вот эту трехкомнатную квартиру, 96 метров (в высотке на Котельнической набережной. -- Н.П.), на двоих с женой мне дал министр оборонной промышленности Зверев, оформил за одну неделю. До этого в Коломне у меня был целый прекрасный особняк. Его я оставил. За все это я ведь не платил.

-- Дай вам бог здоровья и дальше, но скажите, какой образ жизни вы вели, что достигли такого возраста и остаетесь бодрым, в уме и памяти?

-- Отец мой обладал большой физической силой, побеждал в кулачных боях, потому и получил фамилию Непобедимый. В Гражданскую войну он был шофером у Ворошилова. Потом работал кузнецом. Вместо игрушек я баловался железками в кузнице. С юности я дал зарок не пить и не курить, занимался спортом, походами. В зрелом возрасте стал пригублять, но больше рюмки не пил. Даже когда приезжали в мой домик на полигоне гости.

Защитить Кремль

-- Нынешнего руководителя КБМ Валерия Кашина вы сами брали на работу?

-- Он тогда окончил с отличием аспирантуру, мне его рекомендовали как самого толкового. Но Валерию Михайловичу нужна была квартира, я имел возможность предоставить ее -- каждый год сдавали по сто квартир. Устроили на работу жену в больницу -- она кандидат медицинских наук. Сегодня Валерий Михайлович самодостаточная фигура, он стал уже в наши дни лауреатом Государственной премии за разработку и производство ПЗРК «Игла-С».

Все эти годы мы с ним работали рука об руку. Я поставил его на новое направление -- разработку оружия для защиты стратегических объектов, в том числе Кремля. Более конкретно -- как защитить их обычными, неядерными средствами. И мы нашли этот путь -- создали систему, провели испытания, получили результаты, которых никто в мире до сих пор не добился.

-- Но эти работы, насколько мне известно, сегодня в замороженном состоянии. Однако объекты по-прежнему надо защищать. И от аэродинамических целей -- это задача ПВО, и от МБР.

-- Сейчас ПВО действительно надо укреплять -- более сотни зенитных ракетных полков ликвидировано за последние 10--15 лет. Несколько лет назад, используя монофотонные технологии, я предложил защиту объектов по усовершенствованной схеме. Отклика не нашел. Объекты можно надежно прикрыть, используя принцип, заложенный в моей «Арене». Этот принцип исключает человеческий фактор. Представьте себе кирпич из пластмассы со специальной облицовкой, внутри него взрывчатое вещество. Облицовка разграфлена на поражающие элементы. При взрыве облицовка рубится на металлические элементы, они выбрасываются, свертываются в пульки и летят со скоростью до 3 км в секунду. Все это происходит за миллисекунды. И получается своего рода металлическая сеть, летящая с огромной скоростью. В нее и попадает ракета противника.

«Не надо поднимать восстание»

-- Что волнует вас сегодня?

-- По-прежнему вопросы военной безопасности, которым я посвятил всю жизнь. Я член пяти академий, знаю достаточно, чтобы сказать: направление развития государства сейчас неверное. У нас нет национальной идеи. Государство должно обслуживать не крупный бизнес, а всю страну -- без низов верхи погибнут. На 3--5 тыс. руб. жить невозможно. Основную академию -- РАН, которой 300 лет, сегодня громят, треть ученых сокращают. Когда министр образования и науки Фурсенко объявил это решение, 500 академиков и 700 членкоров его освистали. Эта политика может кончиться тем, что мы превратимся в ничто. 2 тыс. выпускников МВТУ этого года не пошли в науку, в оборонку. Говорю вам как профессор этого вуза. Но без ВПК нет армии, без армии нет страны.

9 мая этого года я был приглашен на празднование в Кремль. Меня военные подвели к Путину. Я рассказал ему о своем видении военных проблем. Он кивал головой, при этом держал и не отпускал мою руку. Реакция его была доброжелательной. Я сказал, что напишу ему письмо, и действительно отправил размышления на пяти листах под грифом «Секретно». Сказал там, что нужно сохранить те фирмы, которые дают новое оружие. Наше КБМ, например, ведет 450 фирм. Чтобы создать комплексы, о которых мы говорили, мне потребовалось 45 лет, 25 из которых -- главным и генеральным конструктором.

-- И каков же был ответ?

-- Я звонил Бурутину, советнику президента по вопросам ОПК. Он говорит: получили, разослали по разным ведомствам и направлениям для формирования ответа. А я их, людей в ведомствах, всех знаю и знаю, что ответят. Писал я и Фрадкову о высоких технологиях. Тоже, говорят, раздали для ознакомления, тоже думают. А народ наш бездействует. Не надо поднимать восстание, надо высказываться о том, что не годится.

Беседовал Николай ПОРОСКОВ