СНЯТЬ ЯМАЙКУ НА ПЛЯЖЕ

СЮЖЕТЫ

Как в России могут заработать два программиста с Ямайки? Оказывается, наибольшую прибыль молодым специалистам может принести торговля их экзотической внешностью. Зачем сидеть в офисе, если ты темнокожий? Саша и Джон уже третий сезон...

Как в России могут заработать два программиста с Ямайки?
Оказывается, наибольшую прибыль молодым специалистам может принести торговля их
экзотической внешностью. Зачем сидеть в офисе, если ты темнокожий?

Саша и Джон уже третий сезон трудятся на городском пляже
поселка Лоо, что в Большом Сочи. С десяти утра до шести вечера бродят по пляжу и
фотографируются с отдыхающими. Клиентов завлекают маловразумительными
речовками:

— Улю-лю-лю-лю! Бамбуча! Улю-лю-лю-лю!!!

Крики ямайцев уже давно стали неотъемлемой частью пляжа — такой
же, как звуковое сопровождение курортных закусок: «Чурчхела! Горячие беляши!
Хачапури с сыром!». Заслышав улюлюканье чернокожих «моделей», отдыхающие
настораживаются — чтобы очередь не пропустить. Сняться с ними не так просто,
аттракцион пользуется колоссальной популярностью.

— Ну вот, за десять минут уже с тремя снялись, — показывает
Саша на только что осчастливленных туристов.

На экзотику русские курортники падки. Дети окружают «бамбуч»,
дергают их за концы веревочных юбок, норовят содрать причудливые головные уборы,
а родителям ничего не остается, кроме как раскошеливаться.

— Один снимок — 50 рублей, — сообщают Саша и Джон.

Правда, одной фотографией клиенты редко ограничиваются. Снялись
в одной позе, а Саша и Джон тут же предлагают другую, еще более эффектную.
Арсенал жестов у ребят с Ямайки гигантский:

— Сначала мы просто рядом встаем. Люди фотографируются, платят
50 рублей, а потом мы предлагаем на руки взять! И они еще платят…

Для самых щедрых туристов припасена жанровая сценка под
названием «Похищение». Правда, прием работает только с детьми.

— Вот видите палку из бамбука? Сейчас мы вас за руки и за ноги
к ней привяжем, палку на плечи возьмем и понесем жарить на костер! — пугают
восхищенных мальчиков и девочек.

В среднем курортники, один раз связавшись с Сашей и Джоном,
делают три-четыре фотографии. В отличие от Рафика, который на этом же пляже
предлагает туристам попозировать с крокодилом Геной, негры собственных камер не
имеют. Отдыхающие пользуются личными фотоаппаратами, при этом, конечно, боятся,
что драгоценный кадр не удался, и делают дубли. За каждое нажатие кнопки —
плати, а то… Но узнавать, каковы ямайцы в гневе, никому не хочется.

— А что нам? Если кто-то демонстративно не захочет платить —
заставим. Мы же тут всех знаем на пляже, тут же ребят-армян позовем, никаких
проблем не будет.

Саша и Джон, несмотря на цвет кожи, в поселке свои. Отчасти,
наверное, благодаря феноменальной памяти — парни не забывают ни одного клиента.
Даже с теми, с кем они фотографировались неделю назад, сегодня обязательно
поздороваются. Меня они прозвали англичанкой и каждый день провозглашали на весь
Лоо:

— Привет, англичанка!

Дело в том, что родной язык Саши (на самом деле Алекса) и Джона
— английский. А по-русски они говорят хоть и свободно, но с сильным акцентом,
поэтому знающим иностранную речь общаться с «моделями» проще.

Три года назад, когда ребятам было по двадцать лет, они,
одноклассники по колледжу из Кингстона, решили получить образование в России.
Выбрали Кубанский государственный университет, физико-технический факультет:

— Здесь дается диплом бакалавра, а стоит учеба намного меньше,
чем везде. И погода лучше, чем в других местах России, — смеется Джон.

Важно для ребят было и то, что русская школа информатики
ценится в мире.

— Мы на самом деле не планируем переезжать насовсем в другую
страну. Через два года вернемся на Ямайку и будем там специалистами с хорошим
иностранным образованием.

Пока же, чтобы стать на родине хорошими специалистами, Саше и
Джону приходится выживать в неприветливой России. Сначала нужно было выучить
язык (благо Кубанский государственный университет принимает иностранцев и без
знания языка), привыкнуть жить в общежитии, куда иностранных студентов селят по
трое в комнату.

— Мы себя не можем назвать богатыми. За три года на Ямайку
удалось только один раз съездить.

Попасть на родину ямайцам можно лишь с тремя авиапересадками.
Сначала из Краснодара до Москвы, из Москвы до Франкфурта или Лондона, а лишь
потом можно сесть на самолет в Кингстон. Поездка туда-обратно стоит три с лишним
тысячи долларов. А это даже больше, чем стоимость обучения в университете.

— Год в Кубанском университете на нашем факультете стоит
пятьдесят одну тысячу рублей. И еще за общежитие нужно платить, но это уже
немного — восемь. И по мелочи — книги, библиотека…

Первый год и Саша, и Джон жили на деньги, привезенные с собой.
А ближе к лету соседи по общежитию подсказали ребятам способ заработать.

— В университете много чернокожих учится. Все из разных стран,
но для ваших туристов это не важно.

Саша и Джон сшили себе «национальные» одежды из подручных
материалов. «Юбки» собирали с миру по нитке — нашли в магазинах подходящие
ткани, приладили к ним веревочки. Ожерелья приобрели в обычных палатках,
торгующих бижутерией. Головные уборы смастерили из ткани и картона. Издалека
наряд выглядит вполне экзотично.

— Костюм? Настоящий, мадагаскарский, — лукавят с отдыхающими
Саша и Джон.

Вечером после рабочего дня ребята тусуются возле ларька с
компакт-дисками. Продавец Миша включает r'n'b, Саша и Джон, нимало не стесняясь
прохожих, пританцовывают на тротуаре, пьют пиво и коктейли, общаются со
знакомыми.

— Миша нам помог здесь устроиться. Когда мы сюда приехали, тут
же познакомились с ним, он объяснил, с кем нужно вести дела.

«Ведение дел» в Лоо означает фактически дружбу с «крышей». Как
мы поняли из туманных объяснений «моделей», милиция никакого влияния на бизнес в
поселке не оказывает, руководят всем несколько местных жителей. Каждый месяц на
«ведение дел» уходит тысяча долларов. Много, но выхода нет.

— Если не дружить с кем надо, придет милиция. У нас год назад
такие проблемы были — начали приставать, разрешение на работу просить, налоги
какие-то… Потом еще и драки могут быть.

Чтобы избежать проблем, Саша и Джон «отстегивают крыше», и за
это не только имеют право работать на пляже, но и могут рассчитывать на
помощь.

— Может всякое случиться. На дискотеке, например, кто-то может
попытаться устроить скандал, драку. У вас много таких, которые чернокожих не
любят.

Ребята всегда помнят об этом. Поэтому, общаясь с отдыхающими на
пляже, сознательно держат себя как дикари, как люди другого сорта.

— Если попробуешь что-то серьезно, по-человечески сказать
девушке — проблемы будут. Мы ко всему со смехом относимся, и на нас никто
внимания не обращает.

Кроме «крыши» приходится тратиться на жилье. Правда, для
«своих» цены в поселке совсем не такие, как для туристов. За комнату в частном
доме, в которой две кровати и шкаф, Саша и Джон платят в месяц шесть тысяч
рублей за двоих.

— Вообще хозяйка берет двести рублей с человека в день, но нам
сделала скидку, потому что мы гарантированно живем у нее все лето и потому что
нас порекомендовали наши друзья.

Саша и Джон живут в Лоо с конца июня до начала сентября. А
потом уезжают обратно в Краснодар. Учебу обоим ямайцам оплачивают семьи, но
денег на жизнь родители присылать не в состоянии.

— Мы и в Краснодаре тоже работаем. В разных местах. Саша
официантом подрабатывал, — рассказывает Джон. — А я и объявления разносил по
вечерам, и барменом немного поработал…

Но «зимний» труд приносит ребятам гораздо меньше, чем летние
каникулы на Черном море.

— То, что заработаем за лето, мы потом весь год тратим.
Поэтому, даже если устали, все равно идем на пляж — от этого зависит наша
жизнь.

Доходы на одного (руб. в месяц)Фотографии -—60
000Расходы на одного (руб. в месяц)«Крыша» — 14 000Жилье —
3000Питание — 6000Развлечения, алкоголь, сигареты — 5000Костюмы,
обувь — 500Крем от солнечных ожогов — 500

Итого доходы: 60 000
Итого расходы: 29 000
Чистая прибыль: 31 000 рублей в месяц