Чтобы повысить рождаемость, нужно понимать интересы современной семьи

Критический анализ

Миф о "решительных мерах"

Вот уже более четырех десятилетий уровень рождаемости в России недостаточен даже для простого замещения поколений. Это типично для всех промышленных и городских стран, но положение в них не одинаковое. У нас рождается 1,3 ребенка на одну женщину, в одном ряду с нами стоят Германия, Италия, Испания, Япония. А кое-где рождаемость раза в полтора выше — 1,7-1,9 рождения на одну женщину во Франции, Великобритании, Швеции, Финляндии, у белого населения США. Если бы нам удалось повысить рождаемость до их уровня, это не решило бы всех проблем, но было бы большим успехом. А сам факт существования стран с таким уровнем рождаемости говорит о том, что эта цель реальна. Но воздействовать на рождаемость не просто. Для этого нужна длительная филигранная работа, учитывающая очень многие, порой противоречивые факторы.

Дело в том, что добиться кратковременного подъема рождаемости — фокус не большой. Введение новых пособий или льгот, равно как и репрессивных мер, вроде запрета аборта, приводит к немедленному повышению текущих показателей рождаемости, что на первый взгляд свидетельствует об эффективности этих мер. Однако демографам хорошо известен феномен изменений "календаря" рождений: под влиянием введенных мер значительная часть женщин рождает детей раньше, чем сделали бы это при отсутствии таких мер. На какое-то время рождений становится больше. Но оттого, что женщины рождают раньше, они не рождают больше. И вслед за подъемом показателей рождаемости наступает резкий спад, часто до уровня более низкого, чем был до введения мер.

Гораздо более сложная задача не просто повысить рождаемость на два-три года, а обеспечить устойчивость ее более высокого уровня. Но для этого нужны меры, отвечающие долговременным интересам семей. Но хорошо ли мы их понимаем?

Миф об отпуске

Например, совсем недавно сообщалось об инициативе московского градоначальника — ввести для женщин семилетний отпуск по уходу за ребенком. Общемировая тенденция заключается в росте внедомашней занятости женщин. Женщины становятся все более образованными, стремятся реализовать себя в карьере, приобрести самостоятельный социальный статус и иметь самостоятельный доход. Нет никаких оснований ожидать, что они в массовом порядке проявят желание уйти с рынка труда или увеличить перерывы в профессиональной деятельности в связи с рождением детей.

К этой общемировой тенденции надо добавить еще и наши российские. В ближайшие годы начнется резкое сокращение численности трудоспособного населения и неизбежно повысится спрос на труд, в том числе и женский. Как можно в этих условиях ожидать массового оттока женщин-"отпускниц" с рынка труда, перехода с серьезного заработка на небольшое пособие?

Эффективными могут быть только такие меры, которые, как во Франции или в Швеции, не выталкивают мать с рынка труда, не ставят перед выбором — семья или работа, а напротив, максимально облегчают ей сочетание родительства и экономической активности. Такие меры опробовались в разных странах и хорошо известны.

Миф о "молодой семье"

Поиск удобных для человека форм взаимодействия семейного и внесемейного существования ведут не только политики и исследователи, но и сами семьи. С этим связано происходящее на наших глазах во всех странах изменение возрастной модели рождаемости. Примерно до 1970-х годов Россия двигалась в том же направлении, что и все страны: рождаемость "молодела", все большая доля детей рождалась у более молодых матерей. Но в 1970-е годы наметился поворот в противоположную сторону: женщины стали рожать детей все позднее. Это происходило спонтанно в самых разных странах — в Скандинавии, Греции, США, Японии, да практически везде, и означало, что идет стихийное приспособление жизненного цикла современной семьи к изменившимся условиям получения образования, труда и быта.

В 1980 году такой поворот начался и в России, но вскоре прервался. В середине 1970-х вклад матерей в возрасте 30 лет и старше в итоговый показатель рождаемости в России, США, Франции и Швеции был примерно одинаковым — 20-25%. В середине 1990-х в России он упал до 15-16%, тогда как в США превысил 30%, во Франции и Швеции — 40%. Но затем движение к более поздним рождениям возобновилось и в России. В 2004 году вклад в рождаемость матерей в возрасте 30 лет и старше составил 24% (во Франции — 45%, в Швеции — 52%).

Но наши политики не хотят видеть этой общей тенденции. Мы снова и снова твердим о "молодой семье", разрабатываем программы (вроде московской "Молодой семье — доступное жилье", для участия в которой оба супруга должны быть моложе 30 лет), намереваемся обложить молодых людей налогом на бездетность, объясняем, чем плохо позднее материнство. Одним словом, демонстрируем всем, что "мы", государственные люди, лучше знаем, когда нужно обзаводиться детьми, чем сотни миллионов семей в десятках стран, ежедневно делающие выбор.

Миф о налоге на бездетность

Налог на бездетность, в пользу которого не раз выступали и министр Зурабов, и некоторые депутаты, представляют как меру, способствующую росту рождаемости. Но проблема российской рождаемости — это проблема не бездетности, а малодетности. Бездетными у нас остаются менее 10% каждого поколения женщин, и в основном это бездетность недобровольная — по нездоровью, по не сложившейся судьбе. За что же еще раз наказывать этих людей, при том что на рождаемость никакого влияния это не окажет? А даже если и есть какая-то, очень небольшая доля добровольно отказавшихся от детей, неужели кто-нибудь ожидает, что они передумают, чтобы сэкономить на налоге?

Налог на бездетность — это чисто фискальная мера (напомню, что существовавший в советские времена налог на бездетность был введен в ноябре 1941 года, когда немцы стояли под Москвой). Если здесь и есть связь то, скорее, обратная. Власть пообещала поддержать рождаемость деньгами, теперь надо изыскать источники пополнения бюджета. А где же их еще искать, как не у того населения, которому предназначается помощь? При таком взгляде идея налога на бездетность оказывается совсем не такой наивной. Возраст рождения детей, как мы видели, сдвигается к старшим возрастам. Эти люди не бездетны, дети у них еще будут, но почему бы пока и не слупить с них какой-нибудь налог?

Любопытно также, что нынешняя инициатива введения налога на бездетность принадлежит не правительству, а объединению предпринимателей "Деловая Россия". Во всем мире вопросы выравнивающего перераспределения решаются с помощью прогрессивного налогообложения доходов предпринимателей. Но у нас предприниматели решили перевести стрелку на других.

Налоговые инструменты могут использоваться при проведении семейной политики, как это делается, например, во Франции. Но там они носят характер не репрессий, а льгот, предоставляемых семьям с детьми. Основной же упор делается на инфраструктуру — например, обеспеченность населения дошкольными учреждениями. Надо понять, что дети появляются только тогда, когда общество их ждет.

Анатолий Вишневский, руководитель Центра демографии и экологии человека

Газета «Коммерсантъ» №187 от 06.10.2006, стр. 8

Темы:

Мифы демографического регулирования