И.В.Понкин прокомментировал заявление муфтиев об отказе от сотрудничества с ним

С интересом ознакомившись с "Обращением мусульманских лидеров по поводу деятельности директора Института государственно-конфессиональных отношений Игоря Понкина" (далее - Обращение), размещенным на интернет-сайте "Благовест-инфо" и интернет-портале "Кредо-ру" 2 октября 2006 г. за подписью (реальной или подделанной) муфтия Пермского края Хузина Мухаммедгали Равиловича и муфтия Ямала Хайдарова Фарида Адибовича (Фарида Салмана), считаю необходимым дать некоторые разъяснения, поскольку состоялась попытка нанести ущерб моим чести, личному достоинству и профессиональной репутации.

Текст Обращения очевидным образом свидетельствует о том, что написан не теми лицами, которые заявлены в качестве его авторов. По моему глубокому убеждению, текст Обращения написан Р. Силантьевым. И подписавшие этот текст муфтии были поставлены в очень неудобное и, откровенно сказать, глупое положение. Поясню.

1. Документ написан в стиле, разительно отличающемся от обычного для муфтиев М.Р. Хузина и Ф.А. Хайдарова. Понятно, что текст могли составить для них их помощники. Но и в этом случае такой интеллектуально и культурно пониженный текст не характерен для указанных мусульманских деятелей, отличающихся достаточно высоким культурным уровнем. Кроме того, с интересом изучая жизнь российских мусульман, я впервые сталкиваюсь с коллективным инициативным письмом М.Р. Хузина и Ф.А. Хайдарова.

2. В Обращении даны ссылки на мнимые позиции ряда лиц и организаций, которые не могут быть известны лицам, заявленным в качестве подписантов. Убежден, что М.Р. Хузин и Ф.А. Хайдаров не знакомы лично ни с кем из Миссионерского отдела Русской Православной Церкви и Центра Иринея Лионского. Указанные организации никогда никаких публичных заявлений по моей персоне не делали, поэтому знать о наличии и содержании либо отсутствии "позиции" указанных организаций относительно моей персоны М.Р. Хузин и Ф.А. Хайдаров, в принципе, ничего не могут. Не существует никакой консолидированной позиции указанных мусульманских деятелей, Миссионерского отдела Русской Православной Церкви, Центра Иринея Лионского и кафедры религиоведения Российской академии государственной службы по моей персоне. Убежден, что все вместе они никогда не собирались даже случайно. Но даже если Р. Силантьев и соберет воедино представителей самых разных, вместе до того не собиравшихся организаций, то их совокупное мнение не может быть определяющим, поскольку в демократическом обществе могут быть разные точки зрения.

3. Текст Обращения содержит ряд фрагментов, которые, по определению, не могли быть написаны мусульманами. Например, говорится: "...г-н Понкин взаимодействует с вечным оппонентом ЦДУМ Али Полосиным и лидерами неохаризматов, в равной степени ненавидящими нашу религию". Какую такую "нашу религию" ненавидит, по словам мусульманских муфтиев, мусульманин Вячеслав-Али Полосин (ненавидит равным образом с лидерами неохаризматов)? Складывается впечатление, что Р. Силантьев вынул эту фразу из своего ранее написанного текста с критикой В. Полосина от лица православных. Выглядит все это очень глупо.

Теперь, собственно, по тексту Обращения.

Считаю неразумным поддаваться на явную провокацию и что-то говорить в ответ о персонах М.Р. Хузина и Ф.А. Хайдарова. Я по-прежнему считаю этих людей, с которыми я знаком лично, людьми вполне достойными и сожалею, что из-за книжки Р. Силантьева и его же попыток манипулировать ими они были отдалены Верховным муфтием Талгатом Таджуддином.

В Обращении говорится: "Мы сожалеем об имевшем место сотрудничестве с этим человеком и отзываем свои подписи под всеми бумагами, разосланными Понкиным, и просим считать недействительными свои предисловия к его трудам".

Признаюсь, меня сильно озадачило указание на написанные либо подписанные М.Р. Хузиным предисловия к моим трудам. Моих трудов, в которых имелись бы предисловия М.Р. Хузина, не существует, во всяком случае - мне таковые совершенно не известны. Может быть, М.Р. Хузиным имеются в виду какие-то им написанные и еще не переданные мне предисловия к каким-то моим будущим книгам? Было бы, наверно, очень интересно ознакомиться, по крайней мере, чтобы знать, какие именно книги мне еще предстоит написать в будущем. Сказанное вновь убедительно свидетельствует о том, что Обращение не писалось М.Р. Хузиным.

Ф.А. Хайдаров, действительно, дал мне текст своего предисловия на книгу "Ислам во Франции". Убежден, что ему никогда из-за этого не было стыдно, поскольку книга написана в нейтральном ключе, исключительно на основе правовых документов и касалась взаимоотношений государственных органов Франции с французскими мусульманами. Книга доступна в интернете, и любой может найти подтверждение этих моих слов. Ф.А. Хайдаров, конечно же, вправе потребовать, чтобы на переиздании этой книги я не ставил его предисловие. Я выполню это его пожелание.

Что касается каких-то подписей, якобы поставленных М.Р. Хузиным и Ф.А. Хайдаровым на моих бумагах, могу пояснить следующее.

М.Р. Хузин никогда никаких бумаг мне не подписывал, я к нему с такого рода просьбами не обращался. Из его бумаг у меня имеется вообще всего один его многолетней давности отзыв на уже вышедший CD. М.Р. Хузин не может не знать, что он не подписывал мне или для меня никаких документов. Сказанное вновь убедительно свидетельствует о том, что Обращение не писалось М.Р. Хузиным.

Муфтию Ф.А. Хайдарову я не составлял никаких документов на подпись. Р. Силантьев, по существу, понудил муфтия Ф.А. Хайдарова чистосердечно (или ложно) признаться в том, что для него допустимо не глядя подписывать какие-то бумаги, не читая и не соизволив разобраться в их содержании по существу.

Действительно, я несколько раз оказывал юридическую помощь Ф.А. Хайдарову, помогал редактировать несколько документов. В частности, написанное и подписанное Ф.А. Хайдаровым (я делал только минимальную редактуру) заявление Центрального духовного управления мусульман России от 7 апреля 2003 г. по поводу осуществляемой бойни мирного населения в Ираке, а также заявление Ф.А. Хайдарова, разъяснявшее некорректность истолкования отдельными СМИ заявления Верховного муфтия Талгата Таджуддина по поводу указанной войны. Если Ф.А.

Хайдаров желает отозвать это заявление, это его право. Но представляется, что такие действия с его стороны будут недружественными по отношению к Верховному муфтию Талгату Таджуддину и, самое главное, будут выглядеть очень странно по прошествии трех с половиной лет.

Это вообще вопрос личного усмотрения М.Р. Хузина и Ф.А. Хайдарова - писать какие-то заявления, отзывать их, возвращать или переписывать и снова отзывать. Я выставлял на нашем сайте тексты некоторых документов Ф.А. Хайдарова, которые мне передавались зачастую в копиях им самим. Эти его заявления я считаю нужными и важными. Но писались и подписывались они Ф.А. Хайдаровым.

Р. Силантьев, видимо, предполагал, что ставит этим Обращением в неудобное положение меня, но, в действительности, он поставил в неудобное положение двух муфтиев.

Ценность оценок моей общественной и научной деятельности со стороны отдельных сотрудников кафедры религиоведения Российской академии государственной службы для меня ничтожна по многим причинам (раскрытым в моих работах), в том числе потому что там нет ни одного юриста, а религиоведением я не занимаюсь. Единственный сотрудник этой кафедры, который, будучи известным религиоведом, разбирается в принципиальных правовых вопросах, М.О. Шахов, действительно, не разделяет ряд моих теоретических подходов, но полемизирует со мной в научных изданиях вполне уважительно, в цивилизованных рамках.

Содержание патетического восклицания (также не свойственного по стилю для М.Р. Хузина и Ф.А. Хайдарова): "Для нас стало шокирующим открытием, что г-н Понкин взаимодействует с вечным оппонентом ЦДУМ Али Полосиным и лидерами неохаризматов, в равной степени ненавидящими нашу религию", не скрою, стало открытием и для меня. Не считая табуированным общение с Вячеславом Полосиным, вынужден заметить, что не общался с ним непосредственно в живую, по телефону, посредством электронной либо обычной почты уже несколько лет.

Притом что у меня достаточно широкий круг общения, я ни с кем из "лидеров неохризматов" даже не знаком. Если имеется в виду один из лидеров РОСХВЕ С.В. Ряховский, то даже сектовед А.Л. Дворкин, наиболее критично к нему относящийся, называет самого С.В. Ряховского "неопятидесятником", а не "неохаризматом".

Мое взаимодействие с С.В. Ряховским и его помощником К.В. Бендасом минимально, но воспринимается мною весьма позитивно, поскольку касается вопросов, не вызывающих сомнений у верующих всех традиционных религий России (противодействие проявлениям религиозной вражды и агрессивной экспансии идеологии гомосексуализма, и пр.). С другими пятидесятниками, а равно неопятидесятниками, харизматами или неохаризматами я просто не общался.

В трех абзацах Обращения содержатся такие обвинения в мой адрес, абсурдность и гипертрофированная голословность которых совершенно очевидны. Например, говорится, что какие-то мои действия, якобы, повлекли "за собой тяжелый кризис Центрального духовного управления мусульман России и целый ряд других негативных последствий". Указывается, что есть все основания полагать, что именно по согласованию с упомянутыми В. Полосиным и неизвестными мне "лидерами неохаризматов" я, якобы, "нанес непоправимые удары по ЦДУМ, Русской Православной Церкви и Межрелигиозному совету России, полномочным представительствам Президента в ПФО и ЦФО, а также Министерству регионального развития".

Не знаешь, то ли восхититься собственному внезапно выросшему влиянию (я уже получил несколько "поздравлений" по телефону по этому поводу), когда ты в состоянии подвергнуть коллапсу целых 2 федеральных округа и 1 министерство, то ли смеяться над нелепостью, откровенной абсурдностью этого текста.

Относительно "тяжелого кризиса Центрального духовного управления мусульман России" я убежден, что с такой оценкой сегодняшней ситуации в ЦДУМР его руководители категорически не согласятся. Это очередной выпад Р. Силантьева против ЦДУМР, его новая, вкупе со вторым изданием известной его книги, попытка подорвать репутацию ЦДУМР. Печально, что в эти игры вовлекаются муфтии М.Р. Хузин и Ф.А. Хайдаров.

Обвинение меня в том, что я нанес "непоправимые удары" по Русской Православной Церкви, Межрелигиозному совету России и Центральному духовному управлению мусульман России, - является полной чушью, не имеющей никаких фактических оснований. Напротив, именно деятельность Р. Силантьева (издание его книги и его поведение в возникшем конфликте) может быть оценена, как нанесшая ущерб указанным организациям. Именно поэтому Р. Силантьева "попросили уйти" из ОВЦС и Межрелигиозного совета России.

Столь же нелепым является следующий текст Обращения: "К немалому сожалению, г-ну Понкину в течение нескольких лет удавалось вводить в заблуждение лидеров Центрального духовного управления мусульман России и передавать им на подпись бумаги весьма сомнительного содержания, большинство из которых были направлены, как оказалось, на решение его собственных проблем. Аналогичные манипуляции проводились им с иудейскими, лютеранскими и даже православными духовными лидерами".

Лидерам Центрального духовного управления мусульман России я никаких "бумаг сомнительного содержания не направлял". Никаких документов, направленных на решение моих собственных проблем, никто из религиозных деятелей, никогда не писал и не подписывал. У меня вообще нет и не было никаких моих проблем, которые было бы нужно и вообще возможно решить с помощью писем религиозных лидеров. Я даже слабо представляю себе, какие это могут быть личные проблемы. И никакие "православные духовные лидеры" мне подобных документов не подписывали.

Также и никаких "манипуляций" с иудейскими и лютеранскими лидерами я никогда не осуществлял. Будучи юристом, я, в отличие, от Р. Силантьева востребован профессионально, поэтому мне по роду деятельности приходится оказывать юридические услуги. В том числе, иногда меня зовут помочь в окончательной вычитке того или иного документа, договора, дать правовую оценку, экспертизу тому или иному проекту и т.п. Но манипулировать людьми - это, скорее, свойственно, для Р. Силантьева.

В Обращении муфтии, по существу, заявляют, что манипулируемые мною, они вели вредную по отношению к ЦДУМР деятельность. Сомнительно, чтобы М.Р. Хузин и Ф.А. Хайдаров могли сами это написать или даже подписать после внимательного прочтения.

Фраза: "Во многом его усилиями была дискредитирована грамотная и полезная для традиционных религий программа "Этнокультурное развитие регионов России", разработанная Минрегионом в 2005 году" - вставлена для меня в качестве ложной цели. Предполагалось, что я сочту, что письмо организовано А.В. Журавским, автором упомянутой программы, и "обрушусь" на него с критикой. Но я этого делать не стану. Я критиковал указанную программу, позитивной ее не считаю, текст моего отзыва доступен в интернете. Но при всем моем критичном отношении к деятельности А.В. Журавского, я убежден, что столь примитивно этот человек писать не может.

Таким образом, все содержащиеся в Обращении обвинения в мой адрес не соответствуют действительности, являются заведомо ложными. Муфтии, заявленные в качестве его авторов, поставлены в очень неловкое положение. И мне искренне жаль, что этим своим вынужденным ответом я невольно усугубил это положение. Я глубочайшим образом сомневаюсь, что существует в природе бумажный вариант этого Обращения с оригиналами подписей указанных муфтиев. Поэтому повторюсь, что мое хорошее отношение к муфтиям М.Р. Хузину и Ф.А. Хайдарову не изменилось. Хотя, конечно, недоумение появилось. Предполагаю, что в дальнейшем это недоразумение разрешится.

Теперь относительно предполагаемых мною причин такого поведения Р. Силантьева.

В ответ на попытку осенью 2005 г. настойчиво предложить мне вмешаться в возникший вокруг книги Р. Силантьева "Новейшая история исламского сообщества России" скандал, оказать поддержку Р. Силантьеву я был вынужден ответить отказом. Во-первых, я, действительно, не считаю, что допустимо писать такие оскорбительные вещи об авторитетных российских мусульманах, какие позволил себе написать Р. Силантьев. Я не считаю книгу Р. Силантьева конструктивной, а его самого - патриотом. Во-вторых, Р. Силантьев мне никакой помощи никогда не оказывал, а потому у меня нет никаких обязательств перед Р. Силантьевым.

Ни я, ни люди, работающие или сотрудничающие вместе со мной, не стали вмешиваться в этот конфликт. На этом моя "вина" перед Р. Силантьевым и исчерпывается. Но не вмешавшись на его стороне, мы не помогали и его оппонентам.

Мой отказ вызвал всплеск неприязненного отношения ко мне со стороны Р. Силантьева.

В июне 2006 г., после выхода в свет очередного жесткого критического материала про книгу Р. Силантьева на одном из сибирских интернет-сайтов несколько человек уведомили меня о том, что ответная злость Р. Силантьева замысловатым образом сублимировалась в виде яркой ненависти персонально ко мне.

Основания, которые имеет Р. Силантьев, связывая мое имя с конфликтом вокруг его деятельности и персоны, мне неизвестны.

Из ставшей известной мне информации могу лишь предположить, что Р. Силантьева ложно убедили, будто бы я передал информацию о том, что Анатолий Артемов - это псевдоним Р. Силантьева, Вячеславу Полосину, который будто бы является главным критиком Р. Силантьева под псевдонимом некоего Р. Незаметдинова. Такой вывод делается на основании предположения, что только мне был известен этот псевдоним Р. Силантьева. Да, действительно, мне это было известно, однако информацию об этом я получил от мусульман. То, что А.Артемов - это Р. Силантьев, было известно, насколько я знаю, еще многим другим людям. В. Полосину я эту информацию не передавал и, как уже отмечалось, давным-давно с ним не общался. И вообще, я сомневаюсь, что Р. Незаметдинов и В. Полосин - одно и то же лицо.

Озлобленный из-за возникших проблем Р. Силантьев пытается найти виноватых среди кого угодно, теперь вот начинает поиски людей, которых он желает сделать "крайними". Но со мной этот номер не пройдет.

Последующие подобного рода голословные обвинения в мой адрес, после настоящего моего обстоятельного разъяснения по существу высказанных в мой адрес претензий и оценок, повлекут за собой правовую ответственность их автора (авторов) в соответствии с законодательством Российской Федерации.

05.10.2006

Ответ доктора юридических наук И.В. Понкина на "Обращение мусульманских лидеров по поводу деятельности директора Института государственно-конфессиональных отношений Игоря Понкина" от 02.10.2006