Открывается выставка проектов "Газпром-сити" в Петербурге

конкурс архитектура

Сегодня в Санкт-Петербургской академии художеств открывается выставка конкурсных проектов административно-делового центра "Газпром-сити", созданных звездами мировой архитектуры. Международный конкурс на 300-метровый небоскреб обещает стать не только самым ярким, но и самым скандальным архитектурным событием уходящего года. Специально для Ъ проекты комментирует СЕМЕН Ъ-МИХАЙЛОВСКИЙ.

Участвующий в конкурсе голландец Рем Колхас на обороте своего рекламного буклета поместил текст письма "страстных поклонников красоты Парижа" (в их числе Ги де Мопассан, Эмиль Золя и Александр Дюма-младший), протестовавших в 1887 году против строительства Эйфелевой башни. "И ближайшие 20 лет,— писали возмущенные деятели культуры,— мы будем видеть над Парижем, сохранившим трепет гениев многих веков, чернильную тень одиозной 300-метровой колонны из клепанного железа". Не прошло и 120 лет, как башня высотой 300 м опять стала объектом жаркой полемики.

Скандальность идеи предопределена местом. Как уже неоднократно писал Ъ, участок, предназначенный для строительства "Газпром-сити", расположен на полуострове у слияния рек Невы и Охты, напротив Смольного монастыря, не в отдалении от исторического центра, а на невидимой границе между центром и окраиной. Естественно, у идеи строительства "Газпром-сити" на этом месте есть противники. Среди них — директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, который сказал вчера Ъ, что в принципе не возражает против строительства "жемчужины современной архитектуры", но категорически против здания, "разрушающего небесную линию, портящего сложившийся вид города, меняющего его силуэт". По мнению господина Пиотровского, небоскреб можно построить "чуть дальше по Неве". А глава Союза архитекторов Владимир Попов, подписавший открытое письмо к губернатору Петербурга в июле этого года, выступает не только против небоскреба в Петербурге, но и недоумевает, почему в конкурс не вовлечены российские зодчие (см. номер от 14 июля).

Правительство Петербурга в ноябре 2004 года выделило "Газпрому" для делового центра участок площадью 1,5 га на берегу Невы, между Большеохтинским проспектом и Свердловской набережной. В марте городские власти согласовали проект строительства компанией административного центра, в котором разместятся офисы предприятий, входящих в структуру "Газпрома". На территории центра будут располагаться здания высотой до 300 м, общая площадь зданий должна составить до 300 тыс. кв. м. Стоимость всего строительства, которое планируется завершить в 2016 году, оценивается в $2 млрд, а та часть застройки, на которую проводится конкурс, в €600-800 млн.

Что касается самой идеи небоскреба, то в Петербурге, на Васильевском острове, на берегу Финского залива в начале 90-х уже хотели построить Башню Петра Великого. Однако возмущенной общественности удалось привлечь на свою сторону академика Дмитрия Лихачева с его безусловным авторитетом и принца Чарльза с его любовью к классической архитектуре. То, что не удалось отстоять принцу в Лондоне, тогда удалось отстоять в Петербурге. Создателям неосуществленного петербургского небоскреба не помог даже ряд колонн, пририсованный главным архитектором города накануне визита принца в Петербург. Памятная встреча, где принцу вручили проект башни с колоннами, кстати, состоялась в том самом здании академии, где сейчас открывается выставка проектов "Газпром-сити".

На этой выставке колонн нет — "Газпром" заказал проект самым известным и интеллектуальным архитекторам мира. Их имена у всех мало-мальски знакомых с современной архитектурой на слуху — француз Жан Нувель, голландец Рем Колхас (бюро OMA), швейцарцы Герцог и Де Мерон, итальянец Массимилиано Фуксас, американец Даниэль Либескинд. Плюс компания RMGM из Великобритании, спроектировавшая 400-метровую башню в Дубае. Удивительно, что все согласились (японец Тойо Ито, правда, сказал, что принципиально не хочет проектировать небоскреб, а итальянец Ренцо Пьяно сослался на загруженность работой), но еще более удивительно, что получились впечатляющие проекты. В знаменитом конкурсе на новый Мариинский театр тоже участвовали замечательные архитекторы, но проекты, прямо скажем, не поражали. Тогда очевидным лидером был Доминик Перро, теперь победитель непредсказуем.

Башни Массимилиано Фуксаса с легкостью можно поставить в любой точке земного шара, уменьшить до размера чернильницы или, наоборот, увести в заоблачные выси. Он сделал очень грамотную, дизайнерскую вещь, чуть припухлую, чуть искривленную, но не слишком изобретательную. RMGM предложили опереться на план крепости Ниеншанц, которая когда-то стояла на этом месте, и вытянули штопором объем башни. Даниэль Либескинд, автор не только очень известных музеев в Берлине и Манчестере, но и генплана комплекса небоскребов на Манхэттене, взамен разрушенных 11 сентября предлагает построить на Охте нечто, напоминающее больше лыжный трамплин, чем деловой центр. В нем есть, конечно, свобода жеста, но это опять же вещь, легко меняющая параметры, к тому же мало связанная с ландшафтом. Самым эксцентричным выглядит проект Герцога и Де Мерона. Пытаясь максимально облегчить объем, они буквально связали изгибающиеся башни как нити. В этом женственном проекте, где помещения нанизываются друг на друга по вертикали как пуговицы на пружину, есть не только эффектная форма, но возможность панорамного обзора.

Рем Колхас предложил создать небоскреб на века ("стратегия позволяет менять объем здания в зависимости от будущих культурных, политических и экономических обстоятельств"), уберечь город "от безликой неконцептуальной архитектуры и той архитектуры, которая гонится за утрированной оригинальностью". Здание "Газпрома" в его исполнении представляет собой 12 башен, "формирующих общий объем", и ряд домов-капсул в стороне. Основной объем напоминает архитектоны Казимира Малевича — Рем Колхас всегда был воодушевлен достижениями русского архитектурного авангарда. И даже написал книгу о Иване Леонидове — можно было ожидать от него в газпромовском проекте обращение к леонидовскому Наркомтяжпрому, который хотели построить, да так и не построили на Красной площади в конце 1920-х. Брутальные объемы колхасовского здания выглядят поначалу пугающе, но, возможно, "Газпрому" как раз и нужен такой вот, лишенный сантиментов, дом.

Альтернативой проекту Рема Колхаса может стать лишь небоскреб Жана Нувеля, который на самом деле не башня, а пять разных башен-шпилей, вмонтированных в длинную стеклянную пластину. На четырех уровнях этого линейного небоскреба предполагается сделать сады. Небоскреб растворяется в небе как корабль-призрак, если смотреть из центра, его стеклянная кожа (этот мотив архитектор использовал уже в Фонде Картье и Институте арабского мира в Париже) меняет цвет, сквозь него проступают очертания шпилей, напоминающих о петербургских вертикалях. Очень тщательно разработано градостроительное решение, здание связано с рекой, с ландшафтом, оно должно чутко реагировать на природные изменения, меняясь от зимы к весне, от лета к осени. По нему плывут облака, в нем отражается река. Оно кажется проникнутым поэзией.

Нужна ли эта поэзия "Газпрому" и с какой архитектурой хочет себя идентифицировать мировая корпорация, станет известно 1 декабря, когда будут подведены итоги этого беспрецедентного для России конкурса. Завтра же архитекторы лично представят свои проекты жюри и заинтересованной публике.

Башенное месторождение