Переварит ли Питер небоскреб «Газпром-Сити»?

Наталья Шергина, Санкт-Петербург

О своем желании возвести «архитектурный шедевр» высотой не менее 300 метров на правом берегу Невы, напротив Смольного монастыря, глава «Газпрома» Алексей Миллер сообщил прессе еще весной. В Петербурге идею приняли в штыки сразу — хотя бы потому, что одним из символов города является Петропавловский собор с ангелом на шпиле, парящим на высоте «всего» 150 метров.

Между тем проект продвигается при поддержке городских властей, так как регистрация в Петербурге дочерней компании «Газпрома», для которой предназначен будущий офис, принесла миллиардные налоги в городскую казну. «Газпром» выкупил большой участок промзоны у Большеохтинского моста, в устье реки Охты. Затем был объявлен международный архитектурный конкурс.

Однако накал сопротивления столь высок, что даже Валентина Матвиенко при просмотре проектов заявила: «Решение о строительстве принято, но, может быть, здание не обязательно будет таким высоким». Еще раньше петербургские архитекторы обратились к губернатору с открытым письмом, в котором аргументировали недопустимость появления трехсотметрового здания.

ЗА

Основные аргументы сторонников строительства, как не трудно понять, финансовые. Так, вице-губернатор Михаил Осеевский убежден: «Если мы создадим компании комфортные условия, они у нас будут работать, а не создадим — не будут. Уже в этом году новый петербургский налогоплательщик перечислит в городскую казну 7 миллиардов рублей, а в 2007 году не менее 12 миллиардов. Разумеется, мы посчитали разумным решение построить на бюджетные средства офисный комплекс «Газпром-Сити» — на него пойдет от 30 до 50 процентов поступающих от газового монополиста налоговых отчислений. Средства на строительство будут выделяться в соответствии с целевой программой, рассчитанной на 2007 — 2016 годы (в этом году — 1,7 миллиарда рублей, в 2007-м — 4,3 миллиарда, в 2008 — 2016 годах — по 6 миллиардов рублей ежегодно)».

По мнению вице-губернатора Александра Вахмистрова, даже такое препятствие, как высотный регламент, не является препятствием для строительства: «При подписании закона о высотной зональности Петербурга в некоторых точках города высотность может быть изменена в соответствии с целесообразностью».

Из известных деятелей искусства открыто высказался в пользу высотных проектов заведующий отделом новейших течений Государственного Русского музея Александр Боровский: «Мне понравились как сами проекты, так и вообще эта вся миражная высококлассная архитектура. Не нужно бояться, что небоскребы в районе Охты испортят городскую среду. Наоборот, они хорошо впишутся в нее, особенно проект Жана Нувеля. После того как в Петербурге буквально на наших глазах допущено несколько грубых архитектурных ошибок, нам не надо бояться чужого высотного строительства — мы свое, не высотное, плохо строим».

ПРОТИВ

Аргументы архитекторов против строительства представил «Огоньку» председатель петербургского отделения Союза архитекторов Владимир Попов: «Башня, которая будет видна со всех основных точек исторического центра, даже с Васильевского острова, нависнет над Петербургом. Она будет в три с лишним раза выше, чем купол Исаакия и собора Смольного монастыря, поэтому неизбежно разрушит гармонию петербургских доминант, но главное, введет преувеличенный масштаб. Именно он нанесет непоправимый ущерб хрупкому силуэту города. Перед нами печальный пример Лондона, где Тауэр и старые храмы затерялись на фоне небоскребов, а купол собора Святого Павла перестал быть общегородской доминантой.

Петербург является исключительно ровным по высоте, в его облике доминируют горизонтальные линии. Низкая небесная линия Петербурга делает особенно величественными его вертикали, почти всегда воспринимаемые на фоне неба. В этом отношении с ним не может сравниться ни один исторический мегаполис Европы, может быть, за исключением Рима и лишь отчасти Парижа, где, кстати, уже обсуждался вопрос о сносе башни Монпарнас, единственного высотного здания ХХ века в исторической части. К слову, автор этого 210-метрового здания — один из участников конкурса Жан Нувель. Я отдаю должное его профессионализму, но, как мне кажется, сегодня Нувель и сам недоволен своим парижским произведением.

Небоскреб хотят построить на территории памятника археологии — шведской крепости Ниеншанц, где строительство запрещено федеральным законодательством, и в зоне, где предельная высота зданий в соответствии с градостроительным регламентом Санкт-Петербурга ограничена отметкой 42 — 48 метров.

Петербург — объект Всемирного наследия ЮНЕСКО, предметами охраны которого являются, в частности, панорамы и виды, соотношение фоновой застройки с системой доминант (силуэт города), видовые точки, с которых наилучшим образом воспринимаются архитектурные доминанты. Именно такой точкой является территория, приобретенная для строительства «Газпром-Сити».

Зампредседателя Совета при президенте РФ по культуре и искусству, директор Эрмитажа Михаил Пиотровский считает, что «в XXI веке Петербургу, как и другим мировым столицам, не избежать возведения современных небоскребов», и признает, что «городу невероятно повезло, что для него согласились поработать архитекторы мирового класса» и предлагает «подумать о создании для новаторских проектов отдельного города — Нового Петербурга, современного делового центра, — за пределами исторической части объекта культурного наследия ЮНЕСКО». Территорий для Нового Петербурга, по мнению Михаила Пиотровского, немало. «Газпром-Сити» можно было бы разместить за Варшавским вокзалом, на въезде на Пулковское шоссе, а также на месте строительства «Балтийской жемчужины».

Отцы хай-тека

Для участия в конкурсе по строительству здания «Газпром-Сити» руководители компании пригласили авторов самых известных в мире небоскребов, творчество которых последние 30 лет взрывает мир то восхищением, то негодованием. Шесть эскизов можно было увидеть в музее Академии художеств

Голландец Рэм Колхас, лауреат престижной Притцкеровской премии, был участником нескольких российских архитектурных конкурсов. Но для Эрмитажа он построил в Лас-Вегасе комплекс зданий Гуггенхайм-Эрмитаж. Его проект «Газпром-Сити» — довольно мрачное нагромождение из 12 объемных кубообразных башен и домов-капсул.

Мотивы, которые могут понравиться заказчикам, использовали также швейцарцы Герцог и Де Мерон. Их проект эксцентричен: похож на символическую нефтяную вышку, с прозрачными ажурными переплетениями, подсвеченными таинственными огнями. Эти зодчие известны зданиями театра танца Лабана в Лондоне, бутика Прада в Токио.

С лондонскими авторами из RMGM первыми познакомятся москвичи: они сооружают в районе Москва-Сити многофункциональный комплекс-небоскреб, который будет похож на гигантский трилистник, сужающийся кверху. Петербургу же RMGM предложили небоскреб, похожий на узкий язык пламени, вырывающийся из шведской крепости Ниеншанц.

Альтернатива башням — проект линейного плоского небоскреба француза Жана Нувеля, который выдвинул на самый край берега Невы пять шпилей, соединенных стеклянными стенами, в переходах которых предлагает разместить сады. Небоскреб растворяется в небе как корабль-призрак, его стеклянная кожа меняет цвет, реагируя на смену времен года.

Диапазон работ итальянца Массимилиано Фуксаса — от минималистского Дома искусств в Бордо до башен-близнецов в Вене. Его выставочный комплекс в Милане стал одной из самых заметных строек в мире. Фуксас предложил Петербургу проект башни, обвитой спиралью, нанизанной на шпиль, перекликающийся со шпилем Петропавловского собора.

Даниэль Либескинд (США) — автор не только известных еврейских музеев в Берлине и Манчестере, но и генплана комплекса небоскребов на Манхэттене, взамен разрушенных 11 сентября. Газпрому Либескинд предлагает построить символические ворота с прямой и опрокинутой арками — издали это сооружение напоминает пламя газовой горелки.

Иллюстрации Газпром

Вознесся выше он...