Вступление Турции в Евросоюз открыло бы новую эру европейской истории

ТЕМА ДНЯ ТУРЦИЯ

Папа римский Бенедикт XVI, конечно же, не случайно выбрал именно Турцию для первого визита в мусульманскую страну. В своих отношениях Европа и Турция стоят сегодня на стратегической и, без всякого преувеличения, исторической развилке. Прибыв в Турцию, папа поспешил заявить, что поддерживает вступление страны в Евросоюз, однако на практике переговоры между Анкарой и Брюсселем находятся на грани срыва. В понедельник стороны так и не добились прогресса по вопросу о турецком эмбарго против греческого Кипра, уже принятого в состав ЕС. Турции дана неделя, чтобы выполнить европейские условия, но председательствующая в ЕС Финляндия уже не надеется на успех, а Франция и Австрия требуют занять еще более жесткую позицию по отношению к Турции.

На самом деле, вступление Турции в ЕС выглядело бы с экономической точки зрения в высшей степени логично. Турция и Европа достаточно сильно интегрированы уже сегодня: между ними десять лет как создан таможенный союз (ни с одной из уже вступивших в ЕС стран Восточной Европы такого союза, кстати, не было); на Евросоюз приходится около половины турецкого импорта и экспорта. Турция тоже нужна ЕС: в перспективе Европе будет сложно без нее сохранить конкурентоспособность своей экономики. Как говорится в недавнем докладе Всемирного экономического форума, Турция может стать для компаний Европы ареной для высокодоходных, но достаточно надежных инвестиций, а кроме того, очень важным внутренним источником рабочей силы. Экономика Турции растет на 7% в год, инфляция снизилась до 8%, прямые иностранные инвестиции выросли до €10 млрд в год. Если благодаря вступлению в ЕС этим успехам удастся придать институциональную устойчивость, Турция может стать важным центром роста для европейской экономики, полагают эксперты лондонского Центра европейских реформ.

Все чаще в последнее время говорят в Европе и о стратегической роли Турции для ЕС, прежде всего в области энергетики. Действительно, именно Турция могла бы стать для Европы мостом на Ближний Восток и в Среднюю Азию с их запасами углеводородов, пишут эксперты Всемирного экономического форума. Получив такой мост, Брюссель мог бы приблизиться к одной из важнейших целей — диверсификации энергетических поставок. И наоборот, отвергнутая Европой, Турция может пойти на более тесный альянс с Россией, что отдалит ЕС от этой стратегической цели. Тем не менее вхождение Турции в Евросоюз наталкивается на серьезные не только политические, но и психологические препятствия. По данным "Евробарометра", 52% граждан ЕС считают, что вступление Турции в союз на пользу только самим туркам, а 48% — что Турцию не следует принимать, даже если она выполнит все поставленные условия. С другой стороны, по данным Pew Global Attitudes, лишь 18% турок благоприятно относятся сейчас к такой европейской стране, как Франция. К христианам вообще благоприятно относятся только 16% граждан Турции (еще в 2004 году таких было 31%). А около двух третей считают жителей Запада жестокими, эгоистичными и фанатичными. Но то, что возможность вступления Турции в ЕС все же обсуждается на практическом уровне, является историческим событием. Достаточно вспомнить, что на протяжении нескольких столетий Османская империя претендовала на роль ведущей державы на континенте. В последний раз ее войска осаждали Вену в 1683 году, а сама "турецкая угроза" и идея "возвращения Константинополя" были факторами формирования общеевропейской идентичности. И сегодня для Европы шаг через Босфор будет означать структурные изменения в демографии, экономике, культуре. В случае вступления в ЕС Турция с ее 73 млн жителей станет второй по величине после Германии (а возможно, и первой) страной Европы и альтернативным центром влияния. Существенно, что Турция явно намерена вступать в ЕС на принципиально иных условиях, чем это делали государства Восточной или даже Центральной Европы. Страны бывшего соцлагеря безоговорочно принимали и роль младших партнеров в союзе, и любые предъявляемые требования. Позиция же Турции по таким вопросам, как статус Кипра или признание геноцида армян в конце первой мировой войны, демонстрирует, что Турция не намерена "раствориться" в общеевропейском политическом мейнстриме.

Речь поэтому идет не просто о принятии нового члена, а об историческом выборе и европейской, и турецкой элит. Но самое главное — изменится и сама сущность ЕС: одно дело — подтягивать до "европейского уровня" небольшие и лишенные геополитических амбиций страны, совсем другое — учиться сосуществованию с иной, вполне самостоятельной цивилизацией. Если Турции и Евросоюзу удастся найти общий язык, наши нынешние представления о возможном в области международной и конкретно евразийской интеграции серьезно поменяются.

Возвращение Константинополя