Оригинал материала
Кино, которое не покажут по ТВ
Премия «Лавр» объявляет своих номинантов
Восьмого декабря состоится вручение премии «Лавр» -- единственной в стране профессиональной награды в области документального кино. И телевидения, добавлено к определению, потому что именно телевизионные каналы сегодня главные заказчики документалистики. Увы, большая часть документалистов работает не просто по заказу, но и в формате телевизионной журналистики, что не вполне благоприятно сказывается на качестве того самого документального кино, которое должно награждаться. Из нескольких сот картин, присланных на конкурс, едва ли не две трети построено по принципу «синхрон, подборка кадров из архива, закадровый комментарий, новый синхрон». Телевизионный принцип «быстро, дешево, доступно» приводит к тому, что документальное кино зачастую превращается в вялое или, напротив, бодряческое повествование, которое можно скорее слушать, чем смотреть...В таких условиях особенно важно наличие профессиональной премии. В идеале она должна задавать планку, поддерживать достоинство документалистики, то есть, в общем, быть по сути антителевизионной. Потому что по-настоящему хорошее кино наш телеэкран не выдерживает. И не обязательно по злой воле телевизионных боссов...
Вот, например, один из прошедших во второй тур фильмов -- «Яптик Хэсе» Эдгара Бартенева из номинации «Лучший кинофильм», где соревнуются картины на кинопленке, которых снято в этом году совсем немного, чуть более десятка. Этот чудесный, тонкий рассказ о живущих в своем, особом, закрытом и фантастически красивом мире людях непременно надо смотреть на большом экране -- там, где можно уловить оттенки и нюансы, где протяженность поездок по тундре, размеры неба и земли, глубина пространства получают нужный объем и масштаб. В телевизоре, к сожалению, от всего этого останется только история семьи ненцев, не путешествующих «из верхнего мира в нижний», а просто перегоняющих стада оленей, то есть обычная этнография.
А вот «Гражданскому состоянию» Алины Рудницкой и того не достанется -- такой фильм-наблюдение, без закадрового текста, с комичными и очень точными сценами из жизни посетителей районного ЗАГСа, по телевизору скорее всего не станут показывать. Несмотря на все его европейские награды. Да он к тому же еще и черно-белый...
«Свято» Виктора Косаковского -- историю про то, как ребенок впервые увидел себя в зеркале, скорее всего все-таки покажут -- на канале «Культура», из уважения к известности режиссера.
В общем, было бы лучше, чтобы одно отдельно, а другое -- тоже отдельно. Уже ведь дали три «ТЭФИ» картине, в которой спекулянты от науки и ловкие мошенники втюхивают публике свои завиральные идеи, с активной подтасовкой фактов и персонажей, снятой с большим бюджетом и с продюсером, по совместительству работающим большим телевизионным начальником... Отборочная комиссия резко высказалась против включения «Великой тайны воды» в число лучших -- и что же? Вода всюду просачивается, и фильм, вот он, среди лучших научно-популярных картин... Как он туда попал? Причем именно в этой номинации есть действительно интересные и яркие работы, которые могли быть показаны (или даже уже показаны) по самым расцентральным каналам, поскольку сняты просто, доходчиво и действительно излагают новую информацию. «Красный Сион» Евгения Цымбала -- история первых кибуцев в Крыму, план создания там еврейской республики, уникальные архивные кадры, интересные подробности. Или «Космические каскадеры» Александра Пасечного -- рассказ о советских экспериментах на людях и об этих самых людях, на себе испытавших нечеловеческие перегрузки и подготовивших победу СССР в космической гонке. Или «Чернобыль. Хроника молчания» Ирины Ланиной -- констатация событий, случившихся в тот промежуток, когда авария в Чернобыле уже случилась, но о ней еще не стало известно...
Но как в номинации «Лучший полнометражный телевизионный фильм» чувствует себя картина «Девочки» Валерии Гай Германики? Да близко телевизионная цензура не пропустит на свои экран фильм, где нам показывают не расчлененных людоедом малолетних наркоманов, а обычных обитательниц спальных районов, за их, в сущности, простыми занятиями. Да и фильм Аркадия Когана «Все дети рождаются зрячими» -- про то, как слепой с детства человек просто и буднично живет нормальную человеческую жизнь, -- явно не сегодняшний телевизионный формат. Впрочем, шансов нет и у очень качественной и как раз специально для телевидения сделанной картины «Реакция» Владимира Герчикова -- репортажа про то, как разные люди реагировали на приговор Ходорковскому; публика здесь не только узнает о разных точках зрения, но и может видеть, кому они принадлежат, наблюдать, как связана позиция с возрастом, статусом, типом человеческой личности...
В сущности, именно для тех фильмов, увидеть которые на телеэкране нет шансов, придумана номинация «Арткино». Как явствует из названия, в эту резервацию можно сложить все, что сделано новаторски или просто ярко, но не умещается в прокрустово ложе телеформата. Но поскольку в основных номинациях такие работы тоже есть, возникает некоторая неопределенность. Возможно, стоит вообще задуматься о том, что быстротекущая нынешняя жизнь требует радикальной перемены дефиниций.
Сегодня об условиях конкурса, составе жюри и окончательно определенных номинантах будет объявлено публично. Через неделю жюри сделает свой выбор.
Профессия режиссера-документалиста с момента своего появления была в России на особом счету. И сейчас, когда ограничена не свобода высказывания, а возможность быть услышанным, премия «Лавр» могла бы стать реальным способом поддержки профессионального сообщества, оказавшегося сдавленным дружескими объятиями основного заказчика. У будущего жюри все-таки есть возможность выбора, и каким бы условным ни казался сегодня сам любой премиальный расклад, нынешняя премия может оказаться не простым поощрением приятных и одаренных людей, но поступком, исполненным сознания своего гражданского долга. Или не оказаться...