«Оставь нацистов без секса!»

Корреспондент "Времени новостей" изучил опыт борьбы с ксенофобией в Германии

Трагические события уходящего года -- резня, учиненная в московской синагоге москвичом Александром Копцевым, начитавшимся антисемитской литературы; взрыв на Черкизовском рынке, осуществленный фашиствующими студентами; «антикавказские» погромы в Кондопоге -- в последние месяцы заставили российские власти все-таки признать проблему все усиливающихся в обществе, в первую очередь в молодежной среде, националистических настроений. Более того, экстремизм и ксенофобия сразу же были возведены в ранг первостепенных национальных угроз наравне с коррупцией. Темой противодействия этому злу озаботились буквально все -- законодатели, правоохранительные органы, политики, чиновники всех уровней, Общественная палата и прочая «прогрессивная общественность». Специально этой проблеме была посвящена недавняя встреча президента Путина с лидерами политических партий, где он пообещал всем, «кто проповедует расовую, национальную или религиозную вражду», дать «адекватный отпор».

Однако как власть собирается решать проблему, пока осталось совершенно неясно -- все заявления на этот счет ограничиваются только абстрактными обещаниями «не допустить». Единственное более или менее внятное предложение высказали лишь представители МВД и прокуратуры, призвавшие ужесточить наказание за преступления, так или иначе связанные с национализмом, и тут же объявившие борьбу с ним еще одним своим приоритетным направлением работы. В МВД даже каким-то загадочным образом умудрились пересчитать всех имеющихся в стране членов националистических и профашистских группировок (вышло около 10 тыс.). Но очевидно, что одни милиционеры и прокуроры не то что исправить, но хоть как-то повлиять на ситуацию не в состоянии, хотя без их участия тоже не обойтись.

Ксенофобия во всех ее ипостасях -- явление в первую очередь социальное, и потому одолеть его одними репрессивными методами в принципе невозможно. Самое убедительное тому подтверждение -- безуспешные потуги российских властей подобным же образом одолеть коррупцию.

На этом фоне особенно любопытным представляется опыт в решении этой проблемы властей других стран, и в первую очередь Германии, где с расовой нетерпимостью борются на государственном уровне не один десяток лет. По приглашению властей Германии с этим опытом смог познакомиться корреспондент «Времени новостей». Оказалось, что расхожее в России представление о том, что в Германии с ксенофобией покончено, далеко от реальности. Хотя власти и установили жесткие карательные санкции за любые проявления национализма, но, как ни странно, не торопятся запрещать политические партии, проповедующие националистические идеи. Оказывается, что делается это не для их поддержки, а для более эффективного противодействия.

Спецслужбы против фашистов

Контроль за националистами в Германии осуществляет Федеральное ведомство по охране конституции (ФВОК). Служба входит в состав министерства внутренних дел. Кроме борьбы с экстремистами это подразделение отвечает за ведение контрразведывательной борьбы и охрану государственных тайн. В виду особого, привилегированного положения «контора» наделена значительно большими полномочиями, нежели остальные полицейские службы. Так, по закону ФВОК в своей работе может использовать методы, предметы и инструменты для тайного сбора информации. Все органы власти и иные федеральные ведомства обязаны сотрудничать с этой организацией. Вместе с тем, дабы во всемогущей спецслужбе не было нарушений и злоупотреблений, ее контролируют парламент, правительство, специально созданный межведомственный комитет и отдел по внутренним делам МВД.

«Правительство прекрасно понимает, что национализм -- угроза демократии, посягательство на целостность и безопасность страны. На борьбу с ним брошены огромные силы, -- рассказывает заведующий отделом по защите от экстремизма ФВОК Георгиус Цапанос. -- По этому направлению работает несколько сот человек. Около сотни трудится в Берлине, чуть больше находится в штаб-квартире ведомства в Кельне, остальные работают непосредственно в землях. Можно сказать, экстремизм как таковой существует только в Восточной Германии. Там изначально не очень развита экономика, не хватает рабочих мест, вместе с тем коренное население протестует против приезжих. Граждане не понимают, почему государство принимает иммигрантов, платит им пособия, обеспечивает жильем и работой. В реальности же все не так просто. Однако ряд политиков националистического толка пользуется этой ситуацией и убеждает немцев в том, что все беды от приезжих».

Нацисты во власти

По словам представителей МВД Германии, самыми активными представителями «ультраправых» как в общественной, так и в политической жизни страны являются Национал-демократическая партия (НДП) Германии и Немецкий народный союз (ННС). Выступая против иммигрантов, НДП организовывала консультационные пункты для безработных, создавала молодежные центры. Благодаря этому национал-демократам удалось привлечь на свою сторону огромное количество молодежи. Кроме того, в своей предвыборной программе они раскритиковали работу действующей власти и в других сферах, благодаря чему партии удалось получить дополнительные голоса. На выборах представители НДП получили места в парламентах Саксонии, Мекленбурга, Бранденбурга и Бремена.

Правые радикалы, не стесняющиеся открыто говорить о своих симпатиях идеям национализма, не скрывают, что уличная борьба с иммигрантами неплодотворна, поскольку на место одних избитых приезжают другие. По этой причине неонацисты устремились во власть, где у них появились реальные рычаги влияния. Дошло до того, что праворадикалы открыто говорят о своем желании поуправлять страной. Их ближайшая цель -- попасть в 2009 году в федеральный парламент -- рейхстаг.

«В нашем уголовном кодексе существует статья за разжигание межнациональной розни, введен запрет на продажу, ношение националистических символов. Однако до недавнего времени все это работало плохо. Только лет десять тому назад, когда государство осознало нависшую угрозу, началась борьба», -- говорит г-н Цапанос. Ее итогом стала проведенная судебная реформа. Судьи, ранее либерально относившиеся к националистам, стали выносить по отношению к ним гораздо более жесткие приговоры. Была проведена работа с правоохранительными органами. Полицейские в свое время могли запросто не среагировать на сходку бритоголовых или направить дело в суд, квалифицировав его по другой статье. Теперь такого нет. «Стали развивать агентурную сеть, которая позволяет быть в курсе их дел и, соответственно, предупреждать мероприятия и акции неонацистов. Конечно, есть проблемы в молодежной среде нацистов -- трудно найти 16--17-летнего агента», -- рассказывают в МВД.

За свастику -- в тюрьму

Благодаря нововведениям в УК за использование фашистской символики в Германии грозит до пяти лет тюрьмы. Сейчас нигде в стране нельзя увидеть свастики, а сами националисты на своих съездах используют другие знаки.

В немецком Уголовном кодексе нет оговорки совершено ли преступление из хулиганских побуждений или же по мотивам национальной ненависти, как в российском законе. С точки зрения законодательства Германии потерпевшему все равно, почему его побили. Однако критерии оценки мотива преступления, влияющие на наказание, тем не менее педантично отслеживаются правоохранительными органами и судами. «Мы оцениваем преступление по следующим аспектам: в отношении кого оно было совершено, чем этот поступок был мотивирован, выкрикивались ли при этом националистические лозунги, почему злоумышленник думал, что его жертва иммигрант, -- говорит г-н Цапанос. -- В том случае, если подтверждается экстремистский характер в действиях задержанного, то, во-первых, его данные вносятся в специальный полицейский каталог, а во-вторых, его ждет суровое наказание». Например, в Германии за убийство дают пожизненное заключение. Однако если осужденный вел себя хорошо, то через несколько лет его дело может быть пересмотрено, а срок уменьшен. «В случае, если национальный мотив в преступлении доказан, то досрочное освобождение злодею не грозит», -- рассказывает Георгиус Цапанос.

Однако, несмотря на все усилия спецслужб в борьбе с неонацистами, количество инцидентов на национальной почве не уменьшается: «С 1990 года на почве расовой неприязни было убито около 100 человек. К счастью, последние два года убийств не было. Но вот бьют приезжих все равно периодически», -- признаются в МВД.

Витамины от нацизма

«Проблема в молодежи, которая хватанула националистических идей. Пока полиция занимается пресечением деятельности шовинистов, мы принимаем превентивные меры», -- говорит начальник отдела министерства по делам молодежи и семьи Свен Улафобст. -- Молодежь -- люди с неустановившейся психикой, которыми при грамотном подходе легко управлять».

По данным социологов, в Восточной Германии порядка 40% молодых людей в возрасте от 15 до 20 лет поддерживают экстремистские идеи. В связи с этим правительство разработало ряд программ по противодействию национализму. «Всегда легче принимать витамины, чем лечить ангину, -- говорит Свен Улафобст. -- Мы озабочены ростом числа молодежи среди неонацистов. Мы хотим, чтобы наши дети были воспитаны в духе демократии и толерантности. Мы также понимаем, что очень трудно переубедить подростка, уже поддерживающего экстремизм. Поэтому основная наша задача сводится к превентивным мерам, чтобы молодежь не заболела этой чумой».

Сейчас в Германии действует шестилетняя федеральная программа по борьбе с национализмом. На ее реализацию государство потратило уже 200 млн евро. «Деньги через наше ведомство передаются трем общественным организациям. У каждой из них есть свое собственное направление в работе. За шесть лет они провели сотни различных мероприятий», -- рассказывают в министерстве по делам молодежи.

Крупнейшей организацией является фонд «Сивитас», работающий на землях бывшей ГДР. Активисты фонда проводят разъяснительную работу с молодежью в школах -- уроки истории, концерты, рассказывают об ужасах фашизма во времена второй мировой войны, приводят с собой узников концлагерей. «Существуют так называемые мобильные отряды, выезжающие в район, где только что произошел конфликт на национальной почве. Сотрудники фонда встречаются с местным населением, выясняют причины инцидента, вместе с тем настраивают общественное мнение против националистов», -- рассказывают в фонде.

Кроме того, «Сивитас» активно работает с местными чиновниками и коммерсантами. Они убеждают бургомистров не поддерживать контактов с националистами, объясняя, как негативно это скажется на экономике региона. «Было несколько примеров, когда местные власти нас не послушались, и крупные иностранные компании просто отказались открывать на их землях свои предприятия, испугавшись фашистов. Другим мы говорим о том, что «если в вашем регионе будет экстремизм, значит, правительство вам денег не даст!» -- говорит советник Федеральной программы по противодействию экстремизму Мартина Мюллер. -- Бизнесменов мы просим не сдавать националистам помещение. Недавний пример -- НДП хотела устроить в Берлине съезд. Благодаря нашей работе никто не сдал им помещение, им пришлось переносить встречу в какое-то другое место».

Общественные организации -- «Энтимоль» и «Ксенус» решают проблемы самих иммигрантов. «Существует два направления работы. Во-первых, это приобщение приезжих к местному населению и наоборот, -- объясняет представитель общественной организации «Показать лицо» Рикарда Дисла. -- Мы возим мигрантов к молодежи, дабы подростки узнали о них больше и поняли, что те ничем им не угрожают. Устраиваем экскурсии для школьников в Берлин на предприятия, где трудятся приезжие, чтобы дети знали, каким черновым трудом иностранцы зарабатывают себе на жизнь».

Вторая задача, стоящая перед общественными организациями, -- помощь приезжим, пострадавшим от националистов. «Это и психологическая помощь, и правовая. Мы контролируем ход расследований таких дел, привлекаем к работе СМИ. Кроме того, помогаем найти работу и, если это нужно, переселяем в другие города», -- поясняет г-жа Дисла. «Один из наглядных примеров. Пару лет тому назад здесь избили русского парня, переехавшего жить с родителями. Правоохранительные органы занимались делом нехотя. Русская община собиралась даже мстить нацистам. Мы приехали, выяснили, что русских притесняли здесь давно. Затем мы потребовали от прокуратуры тщательного расследования, в результате которого злоумышленники получили от 6 до 10 лет тюрьмы. Затем был организован «круглый стол», на который к бургомистру пришли несколько десятков русских. Чиновник их выслушал и по мере возможности решил их проблемы», -- вспоминает сотрудник Союза помощи жертвам праворадикального насилия Йенс Фрикман.

Борясь с ксенофобией, немцы используют достаточно оригинальные способы. К таким относятся, например, чемпионат по футболу между приезжими и коренным населением, проходящий по субботам каждый раз в новом месте; комиксы на тему холокоста, акции с развешиванием по городам транспарантов «Не занимайтесь сексом с нацистами», телеобращения, записанные голосами звезд эстрады и кино. Самое интересное, что полезность той или иной программы оценивает целый научный институт. Российскому жителю очень трудно понять, какова эффективность антиэкстремистских программ, на которые государство потратило 200 млн. евро. Понятно, что посчитать количество шовинистов до начала работы этой программы и после невозможно. Так же, как нельзя узнать число «перевербованных» националистов и тех, кто стал истинным демократом и борцом за толерантность.

Вместе с тем реальные показатели не так оптимистичны. Количество совершенных преступлений на национальной почве растет, чего не скрывают и сами немцы. Чиновники говорят о предстоящих выборах в местные парламенты, но предварительные данные свидетельствуют о том, что уровень поддержки избирателями НДП все же растет.

Проблема осталась

«На борьбу тратятся огромные деньги, но государство слишком поздно заметило проблему, -- считает г-н Фрикман. -- Конечно, определенные успехи в борьбе есть, но до победы далеко. Каждую неделю в Восточной Германии избивается несколько иностранцев. За помощью в полицию обращаются единицы -- одни люди не знают, как себя вести в таких ситуациях, другие боятся, что их могут выгнать из страны».

По словам г-на Фрикмана, недавно журналисты, занимающиеся темой национализма, выпустили сборник статей обо всех преступлениях против иностранцев, и выяснилось, что порядка 60% случаев просто неизвестны полиции: «Претензий к правоохранительным органам, несмотря на реформы, много. Вот в начале ноября в пригороде Берлина экстремисты избили известную журналистку Андрею Ропки, которая стала популярной благодаря своим публикациям на тему неонацизма», -- рассказывает г-н Фрикман. -- О предстоящей поездке на встречу националистов она поставила в известность полицию, которая не приехала. Заметив журналистку, экстремисты побежали за ней. Она думала укрыться в супермаркете, но они догнали ее и, сбив с ног, избили. По некоторым данным, один из нападавших -- член парламента Саксонии».

По мнению специалистов, занимающихся изучением неонацизма в Германии, праворадикальное экстремистское течение в стране в ближайшее время будет расти. «Для этого существует много предпосылок. Это и замедлившееся экономическое развитие в Восточной Германии -- все больше компаний закрывает здесь свои производства и переводят их, к примеру, в Китай, отсюда появляются и социальные проблемы. Немцы не верят в демократию, -- полагает г-н Фрикман. -- НДП удалось убедить местное население, что приезжие стоят Германии слишком много денег, занимают рабочие места, среди них много исламистов и террористов. Национализм молодеет. НДП и ей сочувствующие верят в то, что делают правильные вещи, борясь за очищение Германии».

Явный враг лучше тайного

В России хотя бы и официально, но партии националистического толка запрещены. Тем временем в Германии такая организация, как НДП, с успехом участвует в выборах под лозунгом «Германия для немцев». Под крылом этой партии находится огромное количество молодежи, которая, чувствуя защиту со стороны партии, совершает нападения на приезжих. В такой ситуации совершенно логично задаться вопросом: почему в западной стране, где остро стоит проблема праворадикального экстремизма, не запрещают это объединение, а его членов не отдают под суд за разжигание межнациональной розни?

«В Саксонии членами партии является более 3 тыс. человек из 29 районов, в 26 у них есть свои штабы. С молодежью работают специально обученные люди, зазывая ее в ряды НДП. По сравнению с 2004 годом в 2005-м количество преступлений на почве национальной неприязни выросло с 915 до 2300», -- честно рассказал один из чиновников администрации Дрездена. Однако он тут же пояснил: «Запрещать их не стоит. Нам нужна легальная организация, с которой можно вести борьбу. Если их запретить, то ситуация может выйти из-под контроля. Праворадикальные экстремисты могут уйти в подполье, появятся десятки аналогичных организаций».

В то же время Федеральное ведомство по охране конституции признает, что в НДП работают их агенты, благодаря чему они контролируют ситуацию. Вместе с тем несколько лет тому назад правительство и бундестаг уже ставили вопрос о запрещении НДП, но в ходе судебного разбирательства выяснилось, что около трети руководства партии состоит из агентов ФВОК, которые, чтобы не провалиться, сами активно организовывали мероприятия НДП и совершали противоправные действия. После этого скандал был замят, и депутаты больше к этой теме не возвращались.

«Проблема национализма в Германии, как мне кажется, от того, что люди не обладают правдивой информацией о приезжих. Сейчас немцы думают, что иностранцы занимают их рабочие места, везут сюда своих родственников, торгуют оружием, наркотиками, -- рассказывает уполномоченная земли Браденбург по иностранцам Инесс Шугешпреда. -- Недавние опросы показали, что коренное население уверено, во-первых, в том, что в Германии порядка 30--40 % граждан -- приезжие, а во-вторых, считают, что на их обустройство государство тратит бешеные деньги. Это не так. Сейчас мы начинаем широкомасштабную программу пропаганды. Будем объяснять про положение приезжих в нашей стране».

По словам чиновников, для каждой земли федеральное правительство устанавливает миграционную квоту. Например, в Браденбурге всего 49 тыс. приезжих, что составляет 3,5% от местного населения. Большая часть иностранцев -- так называемые «русские немцы» и турки.

«Жизнь этих людей не сахар, -- утверждает г-жа Шугешпреда. -- Большинство приезжих в первую очередь те, кто попал в Германию как беженцы, месяцами живут в общежитиях, пока проверяется причина, заставившая их уехать с родины». По закону все потенциальные кандидаты на получение официального статуса беженца не имеют права покидать территорию, где они зарегистрированы. Хотя государство выплачивает им небольшое пособие, а их детям разрешено ходить в школу. «В том случае, если человек признается беженцем, он обязан посещать курсы немецкого языка и искать себе работу. При этом, отмечают немецкие чиновники, беженец может получить только то место, на которое не претендует гражданин ЕС. Иными словами, приезжие в Германии получают только черновую работу».

Борис КОРАБЛЕВ