Западные архитекторы неудобны российским заказчикам

Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах я повстречал иностранного консультанта. С безумным видом иностранный архитектурный консультант смотрел на дом «Патриарх» и шептал какие-то слова.

В том смысле, что не может быть, чтобы человек просто так построил такую вот штуку, что за этим, должно быть, стоит какое-то особое архитектурное течение, быть может, религиозная секта. Ведь мало вероятно, чтобы этот дом в Москве просто спроектировал обкурившийся хиппарь вроде венского гения Фриденсрайха Хундертвассера. Не прислушавшись, я поначалу принял имя венского гения за немецкое ругательство, но потом понял, что не прав.

Мы разговорились. В конце концов, он был не первым встреченным мной иностранным архитектором, который ничего не может понять в том, что у нас происходит и как тут надо работать. Мне было что ему сказать.

— Вы, наверное, думаете, что нам нужны западные архитектурные звезды? — сказал я ему для начала. — Чепуха! Зачем вы нам нужны? Разве можно себе представить западного архитектора, управляющего бригадами гастарбайтеров и дающего взятки всем по кругу — от милиции до санэпидемстанции.

Вы, иностранцы, требуете какого-то там уважения к себе! Вы не хотите по двадцать раз переделывать проект, потому что мы совсем забыли вам сообщить, что там, где на выданном плане обозначено поле, на самом деле протекает река. Или потому что сумма инвестиций пересмотрена в соответствии с аппетитами нового мэра. Но это еще пустяки.

Хуже всего, что вы не готовы были приезжать и беседовать с заказчиком всякий раз, когда тот этого однажды вечером захочет. А ведь именно в этом до недавнего времени и состояла у нас главная работа архитектора, а особенно дизайнера интерьеров. Картинку — это тебе и медведь нарисует, а ты пойди уговори меня, чтобы все было как на картинке.

Наши архитекторы прекрасно понимали, что их зовут не строить. Их зовут на должность психоаналитика, семейного психиатра, а иногда и терапевта. И горе им, если они плохие психиатры. Они помнили, как десять лет назад авторитетный заказчик по кличке Мансур убил перечившего ему архитектора и сжег в построенном архитектором же камине. Господин по кличке Мансур был впоследствии убит в результате милицейской спецоперации, но в своем отношении к зодчему это был глубоко наш человек.

Теперь отношения изменились, но легче вам от этого не стало. Теперь наши заказчики склоняются к другой крайности: когда в архитектора не стреляют, но просто знать его не хотят. Иностранец мечтает услышать, чего же ждет от него клиент, а клиент (человек богатый, государственный, занятой) ждет, чтобы иностранец поскорее отстал, потому что он еще не решил твердо, чего хочет. Он ведь позвал иностранца потому, что это теперь модно, а не потому, что уверен, что у нас его нежную душу не поймут. Он наивно убежден, что так проще, быстрее, что пригласить западного архитектора — это так же элементарно, как купить «Мерседес», сесть в него и поехать. Он совершенно не готов к тому, что этот «Мерседес» придется строить вместе. А вы канючите и настаиваете на этом.

Иностранный архитектор у нас — это коза из старого анекдота про «введи козу». Иностранец очень подойдет для изнурительно долгого проекта, потому что всегда можно прогнать иностранца, и сразу покажется гораздо легче. Так и поступают, предпочитая дорабатывать и осуществлять проект безо всяких авторов. Что в большой архитектуре, что в малой от известного западного архитектора у нас ждут только эскиз и подпись. Нарисовал эскиз? Распишись здесь и здесь и отправляйся Нах! Хаус! Го Хоме, так сказать. Все остальное мы сделаем без тебя в лучшем виде.

— И не шепчите тут! — сказал я строго консультанту. — Человек, построивший дом «Патриарх», — наш виднейший зодчий, возглавляющий московский институт Генплана. Не плюйте в колодец! Вам еще, как знать, в России придется строить. Будете получать по шапке от мэра Лужкова, как сэр Норман Фостер. Будете переделывать проект Мариинки, как Доминик Перро. Будете добиваться правды от застройщиков и жаловаться в «Известия», как Эрик ван Эгераат. Ну что? Теперь понимаешь? Теперь нравится дом?

— О! Колоссаль! — прошептал иностранец и поспешил к калитке, за которой таджикские рабочие уже разливали масло. F

Автор — руководитель блока «Культура» газеты «Коммерсантъ»

Архитектурные пришельцы