У одной моей приятельницы есть бабушка. Я лично с ней не знаком, но, судя по рассказам, ленинской еще закалки коммунистка: обличитель ельцинского режима и проворовавшихся олигархов. Я был очень удивлен, когда узнал, что ей понравился журнал Forbes.

Скоро, впрочем, выяснилось, что любовь была мимолетной. Просто ей попался на глаза номер с рейтингом ста богатейших бизнесменов России, и, изучив список, она решила, что мы союзники в борьбе с антинародным капиталом — раз уж указываем пальцем на сколотившую этот капитал горстку людей. Следующий же выпуск журнала иллюзии на наш счет развеял и настроил убежденную партийную даму резко против редакции. Собственно, другого и не стоило ожидать.

Так уж повелось: издания о бизнесе вместе со своей целевой аудиторией живут в одной вместительной башне из слоновой кости. Ее обитатели употребляют слова «рейдер» и «IPO» и обсуждают прочитанные с утра статьи из «Коммерсанта» и «Ведомостей». Иногда эту башню показывают по телевизору, но обычно — с большого расстояния, чтобы не вдаваться в детали. Посторонним вход не воспрещен — пожалуйста, заходите, вот стойка с прессой. Не нравится? Извините, других не держим. В общем, клуб по интересам, автономия, параллельные миры. Только время от времени в стене между двумя мирами образуется пробоина. Случается это ровно в тот момент, когда деловое издание пишет о квинтэссенции любого бизнеса, его абсолютном мериле — богатстве.

На этот счет у каждого есть мнение. Любой человек, во-первых, вправе сопоставить свое финансовое положение с чужим, а, во-вторых, сравнив, задать вопрос: откуда деньги? Ответ в России всегда предсказуем. «Среди респондентов доминирует мнение, что все… представители крупного бизнеса нажили свои капиталы нечестным путем, — подводит итоги недавнего исследования ВЦИОМ. — Закономерность: чем более известен «олигарх» респондентам, тем большим сомнениям подвергается его честность». А вы что хотели?

Однако деловая пресса, включая Forbes, обычно выносит это отношение к богатству за скобки, как бы говоря: «Да, мы в курсе, как именно создавались все крупные состояния в России, но сейчас мы пишем о рейдерах и IPO, что куда важнее для наших читателей». Именно за это деловую прессу часто обвиняют в том, что она «выполняет заказ олигархов», «отрабатывает деньги капиталистов», и прочих глупостях. Самый правильный способ ответить критикам в данном случае — не реагировать никак. Я бы не взялся спорить с бабушкой моей приятельницы.

Нам, может, даже больше, чем другим изданиям, приходится писать о богатейших бизнесменах. В прошлом номере вышла статья о Елене Батуриной. На обложке этого номера — Виктор Вексельберг. Считаем ли мы нормой, что богатейшая женщина России стала таковой за время правления ее супруга-мэра? Нет. Нормально ли, что условия аукциона по продаже акций ТНК были составлены будто специально под Вексельберга и «Альфа-Групп»? Нет. Хорошо ли, когда жены чиновников ведут бизнес в отрасли, которую сами же чиновники и регулируют (см. статью на стр. 25)? Тоже нет. И это все факты, которые лучше не выносить за скобки. Продолжая, тем не менее, профессионально писать и о рейдерах, и об IPO.

За скобками