В России — новая волна борьбы с контрафактом. 12 января Госдума приняла во втором чтении поправки в Уголовный кодекс, поднимающие срок наказания за производство, сбыт и использование поддельной продукции с пяти до шести лет лишения свободы. При желании по этой статье можно посадить любого, включая самих депутатов Госдумы.

Война с контрафактом в России ведется давно. Война демонстративная и, насколько демонстративная, настолько же безуспешная. Граждане с удовольствием смотрят по телевизору, как катки и бульдозеры перемалывают горы пиратских дисков и кассет, сопереживают стенаниям обокраденных авторов песен, фильмов и программного обеспечения, а потом едут на Горбушку и покупают там диски за 100 руб. Потому что какой идиот будет брать лицензионный диск за 7-8 тысяч, если такой же, но без лицензии можно купить в 70-80 раз дешевле?

Другие граждане едут на Измайловский (или любой другой) рынок и покупают там кроссовки Adidas за 200 руб., не потому, что мечтают обокрасть эту фирму, а потому, что им просто нужны кроссовки и на покупку кроссовок у них есть 200 руб., а где-то еще при советской власти они слышали, что Adidas — это модно.

И еще граждане идут в магазин или аптеку и покупают там поддельные продукты, поддельную водку, поддельные лекарства. Иногда по той же причине — дешевле, иногда потому, что не знают, что все это — поддельное.

По разным оценкам, в России контрафактные товары занимают от 60 до 90% всего потребительского рынка.

Россия очень хочет в ВТО. А в ВТО с пиратством борются. Россия должна показать, что она тоже борется с пиратством. Вот Россия и показывает.

Если в 1999 году в отношении производителей и распространителей контрафакта было возбуждено только 850 уголовных дел, то в 2002 году — более 2,8 тыс. уголовных дел, в 2003 году — 3,5 тыс., в 2004 и 2005 годах — по 6 тыс., за 10 месяцев 2006 года — 6,4 тыс.

Рейды на рынках и в магазинах, торгующих аудиовидеопродукцией, проводятся чуть ли не еженедельно. Областные УВД рапортуют: заведено столько-то дел, изъято столько-то тысяч единиц продукции. Правда, до суда доходят считанные сотни дел, а в тюрьму садятся пока единицы (например, в 2005 году реальные сроки получили 13 человек, остальные отделались условными или штрафами).

Тем не менее госзаказ на контрафактные дела очевиден. Милиция исполняет его с удовольствием: в условиях, когда контрафакт можно найти практически везде, добиться галочки в отчете довольно легко. Снисходительность судов тоже легко объяснима — во-первых, до недавнего времени пиратство не считалось тяжким преступлением, а во-вторых, госзаказ на борьбу с контрафактом был, а госзаказа на его полное искоренение — нет. Это косвенно признал и Владимир Путин, заявивший 3 апреля 2006 года на совещании в правительстве, что "надо снижать цены на легальную продукцию, тогда и контрафакта не будет". Власти прекрасно пронимают, что полное исчезновение контрафакта может привести к бунту: население не поймет, когда вдруг окажется, что ему надо за все платить так же, как платят в тех странах, где пенсионер может на свою пенсию провести недельку на море.

Так что борьба с контрафактом пока носит больше пиаровский, чем реальный характер. И в этом пиаровском рвении правоохранители даже делают досадные ошибки.

29 января Верещагинский районный суд Пермского края будет судить директора школы села Сепыч Александра Поносова. В мае 2006 года прокуратура Верещагинского района провела плановую проверку компьютеров этой школы. В результате было установлено, что две программы Microsoft — Windows и Office — являются нелицензионными. В ноябре 2006 года областная прокуратура возбудила в отношении директора школы уголовное дело по ст. 146 ("Нарушение авторских и смежных прав") УК РФ. Общая сумма нанесенного директором ущерба была оценена в 266,5 тыс. руб. Как считали ущерб — непонятно: стоимость программного обеспечения на все 12 компьютеров — 45 тыс. руб. (в декабре, уже после возбуждения уголовного дела, Поносов купил на школьные деньги лицензионное ПО). Почему насчитали 266 тыс. понятно: с 250 тыс. начинается "особо крупный размер" — пока до пяти лет лишения свободы, скоро будет до шести лет.

Дело Поносова довольно занимательно: компьютеры в школу были поставлены по заказу управления капитального строительства Пермского края. Как утверждает директор, в них уже было установлено программное обеспечение. Правда, фирма-поставщик отрицает, что устанавливала на компьютеры ПО, по документам оно нигде не проходит. Но директора других школ на многочисленных сайтах в интернете подтверждают: в школы компьютеры приходят с ПО. Это неудивительно: государство заботится о подрастающем поколении, в управлениях образования прекрасно понимают, что школы неспособны на свои средства установить лицензионный продукт, вот и выбивают с коммерсантов-поставщиков готовое ПО. А те, естественно, ставят "паленку" — потому что государство тоже не хочет платить за лицензии. Ведь если это делать, стоимость нацпроекта по компьютеризации школ вырастет вдвое — лицензионное ПО по цене почти сравнялось со стоимостью самого компьютера.

Дело Поносова — очевидная ошибка прокуратуры, не нашедшей для отчетности кого-то менее безответного (кстати, районная прокуратура уже оправдывается, что действовала по распоряжению краевой и что в районе заведено аж шесть дел по контрафакту, в частности, кроме школы под статьей ходят ЧП "Попов" и ООО с прекрасным названием "Заря Путино", второе слово которого в одной из пермских газет трогательно написано через "а").

Формально все правильно: в школе использовался контрафакт, Microsoft подтверждает нанесенный ему ущерб. Проблема в том, что вместо нужного пиаровского эффекта дело вызвало противоположный. Директора и учителя информатики всех школ страны в шоке. На учительских форумах всерьез обсуждаются формы итальянской забастовки или полного отказа от использования операционной системы Windows и пакета Microsoft Office. Граждане задают правомерные вопросы: а все ли ПО лицензионное в прокуратуре, в администрациях районов, краев и областей, в других бюджетных учреждениях, в Госдуме, например?

Конечно, дело директора школы замнут. Роспечать уже пообещала выплатить ущерб, нанесенный Александром Поносовым корпорации Microsoft. Но для Запада этот антиэффект придется перекрывать другими делами. И вполне возможно, что статья 146 УК РФ заработает в полную силу — на отдельных, конечно, гражданах, чтобы всю систему не ломать.

АФАНАСИЙ СБОРОВ

История авторского права

Защита авторов и издателей от несанкционированного использования их работ существовала с конца XV века в виде патентов, предоставлявших право на издание автором своих работ. Первым из таких патентов принято считать документ, выданный властями Венеции в 1491 году некоему Пьетро из Равенны, в соответствии с которым только ему и выбранным им самим печатникам позволялось издавать и продавать его книгу "Феникс". Однако такие патенты скорее защищали издателей, а не авторов, которые обычно, продав свое произведение, совершенно теряли контроль над ним.

В 1710 году в Англии королевой Анной был подписан закон, который устанавливал, что именно авторы должны получать основную финансовую выгоду от своих произведений. Он же устанавливал и срок, в течение которого авторское право действовало (28 лет), после чего книги становились общественным достоянием. Английская практика довольно быстро распространилась по миру: в 1741 году аналогичный закон был принят в Дании, в 1790 году — в США (на основе параграфа 8 статьи 1 конституции, наделявшей конгресс правом "поощрять развитие наук и общественно полезных искусств, обеспечивая на определенный срок их авторам и изобретателям исключительное право на их произведения и открытия"), наконец, в 1793 году — во Франции. Французский закон, также называемый законом Шенье, считается еще одной вехой в развитии авторского права: он закреплял "моральное право автора" на свое произведение (право запрещать вносить изменения в работу и право требовать упоминания своего авторства).

Первым шагом к признанию иностранных авторских прав следует считать прусский закон 1794 года, который распространял защиту на иностранных авторов, чьи книги представлялись на книжных ярмарках в Лейпциге и Франкфурте.

Международная защита авторских прав стала возможна с 1886 года, когда десять государств мира приняли Международную конвенцию по защите литературных и художественных работ (Бернскую конвенцию). К началу XXI века к конвенции присоединилось более 140 стран мира.

В соответствии с Бернской конвенцией авторские права возникают автоматически и действуют в течение всей жизни автора и еще 50 лет после его смерти (впрочем, в отдельных странах этот промежуток времени увеличен законодательно: в России и Британии, к примеру, он составляет 70 лет, во Франции — 100 лет для "погибших за Францию" и 50 лет для всех остальных). Существуют, разумеется, исключения. Например, авторские права на книгу Джеймса Барри "Питер Пэн" переданы в вечное владение одной из детских больниц Лондона.

После появления интернета и электронных средств копирования и распространения информации возникла необходимость в особой защите авторских прав. Во многих странах были приняты законы о защите авторского права в электронной сфере либо, как в Британии, нарушение авторских прав было включено в список преступлений, совершаемых при помощи компьютера.

Как наказывают за нарушение авторского права в мире

США. Любое нарушение авторского права карается штрафом на сумму до $500 тыс. и (или) тюремным заключением на срок до пяти лет в случае, если преступление совершено впервые.

Повторное преступление наказывается штрафом до $1 млн и (или) тюремным заключением на срок до 10 лет. Преступниками являются лица, активно или пассивно нарушающие авторские права. Наказанию не подлежат действующие на некоммерческой основе библиотеки, образовательные учреждения и публичные телерадиокомпании.

Великобритания. Вопросы нарушения авторского права решаются в гражданских судах по исковым заявлениям правообладателя. Наказание может включать в себя требование возмещения ущерба, а также запрещение заниматься деятельностью, ведущей к нарушению авторского права. Нарушение этого требования суда может привести к началу уголовного преследования.

Уголовному преследованию подвергаются лица, занимающиеся нарушением авторского права в крупных масштабах или получающие от этого прибыль. Сумма штрафов не ограничена законом, срок тюремного заключения не может превышать двух лет.

Китай. Нарушитель авторского права обязан возместить ущерб правообладателю. Если такой ущерб невозможно оценить, суд обязан наложить штраф 500 юаней. Любой полученный преступным способом доход и средства, использовавшиеся при совершении преступления, подлежат конфискации.

Франция. Нарушение авторского права влечет за собой штраф до u300 тыс. и тюремное заключение на срок до трех лет. В случае если преступление совершено группой лиц, наказание увеличивается до пяти лет лишения свободы и штрафа u500 тыс. Для суда не имеет значения, нарушено французское или иностранное авторское право. Ввоз контрафактной продукции карается так же.

Германия. Нарушение авторского права карается тюремным заключением на срок до трех лет или штрафом. В случае если нарушение происходит на коммерческой основе, наказание увеличивается до пяти лет лишения свободы. Предусмотрена конфискация контрафактной продукции.

Япония. Нарушением авторского права считается изготовление контрафактной продукции и (или) владение ею с целью распространения. Обычное наказание — требование возмещения ущерба и штраф до y150 млн (для юридических лиц) и y3 млн (для физических лиц). Для физических лиц предусмотрено также наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет.

Журнал "Коммерсантъ Власть" №3 от 29.01.2007, стр. 15

Авторы:

Афанасий Сборов

Темы:

Работа над фальшивками