Российское будущее на минских улицах? Тысячи молодых людей, протестующих против режима. То, что пока кажется невозможным в России, уже происходит в соседней Белоруссии, где с каждым годом все больше людей выходит протестовать на улицы. В последней крупной акции оппозиции участвовало до 25 тысяч человек. Корреспондент The New Times попытался разобраться в принципиальных отличиях российской уличной политики от белорусской.
Илья Барабанов Минск — Москва
В поезде Москва — Минск белорусский бизнесмен растолковывает журналисту The New Times: «У нас не может быть оппозиции. Диктаторский режим не подразумевает ее наличия, понимаешь?» На следующий день в минском парке Победы уже пенсионер жалуется: «Лукашенко отбирает последнее — право выйти на улицу и сказать, что я против». Еще через день многотысячная толпа молодежи идет по центральной магистрали белорусской столицы, проспекту Независимости, и самый политкорректный из лозунгов: «Беларусь в Европу, Лукашенко в жопу». «Присоединяйтесь», — скандируют марширующие, и колонна с полутора тысяч через несколько кварталов увеличивается почти вдвое за счет решивших поддержать акцию прохожих. Белорусская оппозиция, которая, в отличие от российской, уже давно вытеснена из официального политического поля, полностью ушла в формат уличного протеста. То, к чему Россия только идет с уничтожением всех более или менее оппозиционных партий и независимых выборов, в Белоруссии уже случилось, и как справиться с этим народным протестом, не представляют себе ни президент Александр Лукашенко, ни его силовики.
Переход на нелегальное — положение —
Единственным относительно независимым центром, изучающим общественные настроения в Белоруссии, остается лаборатория «Новак» во главе с Андреем Вардамацким. Данные центра — в сопоставлении с реальной жизнью — свидетельствуют: социальный и экономический протест в Белоруссии уходит на второй план. По данным лаборатории Вардамацкого, протестовать против повышения цен и падения уровня жизни в республике готовы выйти только 20% граждан1. Что объяснимо: государство субсидирует цены на многие местные продукты питания, включая хлеб и молоко, а уровень социального расслоения в стране наименьший среди всех бывших республик СССР и в два раза ниже, чем в России. Динамику изменения политических настроений в Белоруссии уже давно никто не отслеживает. Но местные журналисты уверяют: последние четыре года численность оппозиционных митингов неизменно растет.
Свободные выборы в Белоруссии, по сути, отменили еще в 1996 году, когда состоялся референдум, позволивший Лукашенко разогнать неподконтрольный ему Верховный совет и созвать управляемый двухпалатный парламент. Россия вступила на этот путь семью годами позже — в 2003-м, когда выборы в Государственную думу прошли в отсутствие нормальной политической конкуренции, а электронные СМИ были полностью заточены под партию власти.
В Белоруссии оппозиция летом 1999 года попыталась заявить об истечении срока президентских полномочий Александра Лукашенко и провести альтернативные выборы. Идея успехом не увенчалась. Как только кампания стала действительно масштабной и более 150 тысяч граждан, как утверждали лидеры оппозиции, поставили свои подписи за выдвижение в президенты экс-премьера Михаила Чигиря, бывший глава правительства был арестован. Проведя несколько месяцев в следственном изоляторе, Чигирь был отпущен на свободу, хотя впоследствии еще несколько раз задерживался. При этом по белорусским нормам его судьба вполне завидна: в сентябре того же 1999 года бесследно пропал оппозиционный политик Виктор Гончар, заседавший в двух созывах Верховного совета и некоторое время занимавший пост вице-премьера в 1994 году.
— Черный список Лукашенко —
Пропажа оппонентов Лукашенко для Белоруссии явление вполне стандартное. Гончар лишь пополнил список, в который к тому моменту уже успели войти неожиданно умерший от сердечного приступа один из создателей Объединенной гражданской партии и бывший вице-спикер Верховного совета Геннадий Карпенко и исчезнувший экс-министр внутренних дел генерал-майор Юрий Захаренко. Позже список дополнил оператор ОРТ Дмитрий Завадский. Борьбу с независимой прессой Лукашенко вел не менее масштабно, чем борьбу с политическими оппонентами. Пропавшего в 2000 году Завадского еще в 1997-м судили вместе с репортером ОРТ Павлом Шереметом за телесюжет о ненадежности охраны белорусско-литовской границы. В 2002 году виновными в клевете на президента были признаны два журналиста газеты «Пагоня» из города Гродно. По аналогичному обвинению за решетку отправился главный редактор газеты «Рабочий» Виктор Ивашкевич. В 2003 году в Минске был закрыт корпункт телекомпании НТВ, в ноябре 2004 года в своей квартире была убита журналистка газеты «Солидарность» Вероника Черкасова, а в сентябре 2005 года — корреспондент независимой газеты «Народная воля» Василий Гродников.
— Последняя улица —
Зачистив политическое поле от оппозиции, партий и нормального (супротив декоративного) парламента, а медийное — от неподконтрольных СМИ, белорусские власти оставили недовольным единственный выход — уличный протест. Из опыта стран Латинской Америки известно: волна недовольства, загнанная в подполье, не исчезает, наоборот, набирает градус, доходит до кипения и обязательно выплескивается на улицу, поскольку никаких других каналов для доведения своих требований до властей у людей не остается.
Сегодняшний опыт Белоруссии показывает: ни Александр Лукашенко, ни его силовики, как справляться с таким протестом, не знают. Стрелять, как стреляли в рабочих Новочеркасска в 1962 году или в митингующую толпу в Андижане в Узбекистане в мае 2005 года, «последний диктатор Европы» позволить себе — пока — не может.
Ключевыми для оппозиции в этом смысле являются два дня: неофициальный день независимости 25 марта2 и апрельский Чернобыльский шлях, посвященный трагедии на Чернобыльской АЭС.
В мартовских выступлениях оппозиции 2007 года приняло участие до 25 тысяч человек. Точное количество манифестантов посчитать невозможно: перекрыв с раннего утра 25 марта Октябрьскую площадь, на которой должен был состояться сбор оппозиции, белорусские силовики разбили людей на несколько групп. Разрозненные колонны, сталкиваясь по пути с ОМОНом, направлялись к итоговой точке сбора — площади перед Академией наук. Две основные колонны шли с пересечения проспекта Независимости и улицы Ленина и от минского цирка. Каждая из них насчитывала от 3 до 5 тысяч человек. Столкновения с ОМОНом были вполне жесткими: били и дубинками, и сапогами, что корреспондент The New Times ощутил на себе. Однако далеко не всегда ОМОН выходил победителем: отличительная особенность выступлений белорусской оппозиции — молодость участников демонстраций. Хотя среди марширующих были и пенсионеры, и люди среднего возраста, но подавляющее большинство все же составляет молодежь и ее самая активная часть — студенчество. «Ни в партии, ни в движении не состою», — рассказывает Thе New Times Денис. Денис размахивал флагом Евросоюза и объяснил, что вышел на улицу просто потому, что Лукашенко терпеть нет уже никаких сил.
Несколько раз столкновения с милицией переходили в массовые драки. ОМОН же в эти мартовские дни отрабатывал новую тактику. Если раньше любое выступление оппозиции сопровождалось арестами, то в этот раз все ограничилось превентивными задержаниями наиболее активных молодежных лидеров за несколько дней до демонстрации. Ровно это делают сейчас и российские правоохранительные органы: перед «Маршем несогласных» в Нижнем Новгороде были арестованы пять из восьми организаторов, а против тех, кто все-таки сумел выйти на улицы (около 200 человек), было брошено 20 тысяч сотрудников ОМОНа. В Минске митингующих омоновцы без стеснения избивали, но арестовывали немногих. В Нижнем — и били, и арестовывали. Российские власти, в отличие от белорусских, по-прежнему уверены в своей устойчивости и могут позволить себе игнорировать возмущение как внутри страны, так и за рубежом по поводу массовых задержаний.
— Беспомощность власти —
Свою беспомощность в борьбе с уличными выступлениями белорусские власти продемонстрировали 25 марта как минимум дважды. Первый раз на площади перед Академией наук. Вокруг многотысячной толпы оппозиционеров ездил милицейский грузовичок, сообщавший о незаконности митинга. «Убедительная просьба разойтись. Ваши требования незаконны. Шествие запрещено. В случае невыполнения законных требований сотрудников милиции против вас может быть применена физическая сила и специальные средства», — монотонно говорил установленный на грузовике репродуктор, но внимания на него никто не обращал. Второй раз беспомощность власти проявилась уже после митинга. Если российское руководство, стараясь отвлечь молодежь от оппозиционных движений, создает ничем не отличимые друг от друга прокремлевские объединения, такие как «Наши», «Молодая гвардия» или «Россия молодая», то белорусские власти используют другое ноу-хау. Параллельно с митингом оппозиции у здания национальной библиотеки должен был состояться концерт-дискотека для молодежи. Чтобы запутать молодых людей, называлось проправительственное мероприятие так же, как и марш оппозиции: «За независимую Беларусь». Эта тактика взята на вооружение и российскими властями: параллельно с «Маршами несогласных» провластные движения устраивают свои акции, задача которых — отвлечь на себя внимание СМИ3. В Минске отлаженная технология в этот раз не сработала: отправившись на рекламированную властями дискотеку у здания национальной библиотеки, оппозиционеры с удивлением обнаружили, что, узнав об их приближении, власти прекратили концерт, отменив планировавшиеся до вечера пляски. Отдавать свою площадку оппозиции власть в конце концов побоялась. Занявших площадь молодых людей в итоге разгоняли ОМОН и поливочные машины.
— Золотая клетка —
Причины неожиданной пассивности властей присутствовавшие журналисты объясняли по-разному. Одни говорили о том, что милицию и ОМОН остановило большое количество иностранных наблюдателей. Помимо журналистов в Минск в этот день приехали несколько депутатов Европарламента, выступивших на митинге у Академии наук. Другие уверяли, что власти просто не ожидали столь массовых выступлений. Однако год назад, когда сразу после президентских выборов на улицы Минска вышло до 50 тысяч граждан, протестовавших против фальсификации выборов, многочисленность митингов оппозиции власть не остановила, и Минск тогда превратился в арену массовых побоищ и арестов. Задерживать иностранных журналистов белорусским властям тоже не привыкать. До сих пор здесь помнят, как семь лет назад, в 2000 году, в Минске были задержаны 35 белорусских и зарубежных репортеров. Журналистов долго держали в военной части, многим специально разбили технику. Очевидно: сегодня белорусские власти начинают понимать, что остановить уличный процесс силовым вмешательством не удается, а сама власть уже не так монолитна, как была или как кажется со стороны. Международная изоляция, запрет на выдачу въездных виз в страны Европы и США для высших белорусских чиновников, включая Лукашенко, дают о себе знать: кто любит сидеть в клетке, сколь бы удобной она ни была?
«Еще немного, — еще чуть-чуть» —
В апреле белорусская оппозиция снова выйдет на улицы на очередной Чернобыльский шлях. Белорусские выступления совпадут по времени с «Маршами несогласных» в Москве и Санкт-Петербурге. Нет сомнений: все более выдавливаемая из официального политического поля российская оппозиция постепенно перенимает опыт у своих белорусских коллег.
Кремль принимает контрмеры, стараясь не допустить этой радикализации. В распоряжении The New Times оказался текст документа, который по указу администрации президента должны подписать лидеры десяти крупнейших партий. «Хартия о противодействии экстремизму» включает в себя пункт о том, что «руководство политических партий несет ответственность за действия активистов и иных членов партии, провоцирующих экстремистские действия». Разработанный в аппарате заместителя главы кремлевской администрации Владислава Суркова документ сейчас дорабатывается. Далеко не все партии согласились поддержать его первый вариант. Работающему с партиями сотруднику аппарата Суркова Николаю Ивлиеву, по информации The New Times, пока удалось заручиться поддержкой «Единой России», «Справедливой России» и «Яблока». Правда, сами демократы этот факт пока опровергают.
Около 20 тысяч омоновцев и милиционеров задействовали власти в Нижнем Новгороде 24 марта 2007 года для пресечения «Марша несогласных». 26 тысяч человек — такова была численность в 1952 году советского 64-го истребительного авиакорпуса, воевавшего в Корее. 43 тысячи человек — такова была численность группировки советских войск на Кубе в разгар Карибского кризиса в 1962 году. 85 тысяч человек насчитывала группировка советских войск в Афганистане к лету 1980 года. 23,8 тысячи военнослужащих российской армии и внутренних войск МВД вступили в Чечню 11 декабря 1994 года (по другим данным, около 30 тысяч). 38 тысяч солдат и офицеров — численность российской группировки в Чечне 30 декабря 1994 года. 6 тысяч российских военнослужащих, по официальным данным, штурмовали Грозный в ночь на 1 января 1995 года. 1,1 тысячи спецназовцев США начали боевые действия против талибов в Афганистане в октябре 2001 года. 21,55 тысячи человек числились в составе вооруженных сил Грузии в январе 2006 года. Около 10 тысяч американских военнослужащих задействованы в учениях в зоне Персидского залива, начавшихся 27 марта 2007 года.
____________________
1 На пять пунктов меньше, чем в 1999 году. 2 В этот день в 1918 году была провозглашена Белорусская Народная Республика. 3 В Нижнем Новгороде в день «Марша несогласных» были запланированы увеселительные мероприятия для молодежи.
