Долгие встречи и проводы. 250 — столько встреч провели чиновники России и Китая за последний год. Если не считать выходные, то встречались каждый рабочий день. Сначала праздновали Год России в Китае, и в Поднебесной побывало российское правительство практически в полном составе. И не только. Представители всех госкомпаний, сопредельных российских регионов, народные коллективы, танцевальные группы, музеи и прочие участники российско-китайского диалога. Слов было сказано много. Теперь поезд российско-китайской дружбы доехал и до Москвы.
— Братство волка —
Лидер Китая Ху Цзиньтао приехал в Москву уже в третий раз. Домосед Ху, не жалующий своим столь частым посещением любую другую страну мира, для России делает исключение. Русский — китаец: братья навек?
Если посмотреть на экономическую статистику, то ответ будет положительным. За последние пять лет торговый оборот двух стран прибавляет по 20% в год. И по планам к 2010 году должен увеличиться вдвое — до $60 — 80 млрд. Строятся газо- и нефтепровод в Китай. Анонсируются новые контракты. Объявлено о начале реализации совместной марсианской космической программы.
Владимир Путин и Ху Цзиньтао демонстрируют полное взаимопонимание. Очень к месту и очень ко времени и для Китая, и для России. Это послание президента Путина Западу: есть в мире покупатели энергетических ресурсов, которые, беря наши нефть и газ, не критикуют Кремль за нарушение прав человека и не напоминают ему каждый день о том, что избирательному законодательству вверенной Путину страны так же далеко до демократии, как до Марса, который Москва и Пекин собираются исследовать совместно. Китаю же приятно дружить с Россией во всех отношениях. С одной стороны, это способ позлить США и решить тактические задачи. С другой стороны, стратегически между Китаем и Америкой ничего не изменится. Их торговый баланс практически на порядок выше, чем с Россией ($260 млрд против $33 млрд).
Экономически Китай сегодня — это четвертая держава мира по ВВП после США, Японии и Германии. Если считать по паритету покупательной способности национальных валют, то Китай уже давно на втором месте после Америки. По объему внешней торговли это третья держава мира вслед за США и Германией. Постепенно Китай повышает свою политическую роль на международной арене в соответствии со своим экономическим потенциалом.
Ху Цзиньтао стал автором новой концепции китайской жизни. Вместо «мирного возвышения Китая» он провозгласил главной задачей «социальную гармонию в стране и гармоничный мир».
Экономические успехи России скромнее. Соотношение российского ВВП к китайскому — один к трем, а по паритету покупательной способности — один к пяти. Хорошо ли дружить с сильным? Нам, конечно, нужны покупатели энергоносителей. Ведь даже на закупки традиционного российского — оружия — в Китае смотрят косо: поставки по позиции «летательные аппараты» сократились на 95%.
Андрей Нещадин, заместитель генерального директора экспертного Института РСПП, считает, что Россия может предложить Китаю технологии. Действительно, Пекин давно уже просит передать оружейные разработки. Но получается прямо по поговорке «отдай жену дяде…». Этим рассуждениям есть свое подтверждение — китайский автопром. Он произвел свыше 7 млн автомобилей в прошлом году, при этом на экспорт они поставили всего 200 тысяч. Это только начало. В любом случае, Китай доказал, что вполне способен наладить высокотехнологическое производство. И тогда нам останется только заливать топливо в китайские двигатели внутреннего сгорания, и это топливо будет китайским, потому что поставлять мы будем сырую нефть.
— Великая китайская угроза —
Получается, что как поставщик Россия Китаю не нужна. Из машиностроительной продукции общей стоимостью $5,6 млрд доля российских поставок — лишь $200 млн. А $5,2 млрд — это китайские поставки в Россию.
И своего металла у Китая хоть залейся. Стали было произведено в прошлом году на 20% больше, чем нужно для внутреннего потребления. По оценкам Китайской ассоциации производителей чугуна, в этом году будет поставлен новый рекорд — 475 млн тонн.
Китай все больше воспринимает Россию как рынок сбыта. Накануне приезда Ху Цзиньтао российская Федеральная таможенная служба опубликовала последние данные по российско-китайским товарным отношениям. В январе товарооборот между двумя странами вырос на 13,6% по сравнению с январем прошлого года — до $2,086 млрд, при этом российский экспорт в Китай сократился на 10,5% — до $1,072 млрд, а импорт вырос более чем в полтора раза, на 58,4%, — до $1,014 млрд.
По мнению профессора МГИМО, президента Фонда востоковедческих исследований Сергея Лузянина, «китайская экономика более объемная, более масштабная, более мобильная, более технологичная, то есть один к четырем, если сравнить Россию и Китай». «Сам по себе этот факт создает потенциальные угрозы. Причем не только для России, но и для США. Вот возьмите американо-китайскую торговлю, это где-то $400 млрд. Это колоссально. Более того, в этой торговле китайское положительное сальдо — где-то 70%. Это активная экономическая экспансия в Америку. То же самое с Россией», — отмечает Сергей Лузянин.
Россия дружит с Китаем, поскольку у нас есть нефть и газ. Самое большое, что мы можем сделать в качестве ответа на геополитические вызовы, — это перебросить часть энергоносителей с Запада на Восток. По большому счету, нам все равно, кому продавать нефть и газ. Обидят на Западе — продадим на Востоке. Не понравится на Востоке — вернем все обратно. Конечно, это не совсем просто и не совсем так.
Однако в политическом смысле действия России имеют гораздо более осмысленное значение, чем в экономическом. Например, товарооборот России и Германии значительно выше, чем российско-китайский ($40 млрд к $33 млрд). При этом вся инфраструктура в Европу (трубы) уже работает и еще достраивается. А вот с планами по строительству трубы на Восток не все так хорошо складывается. За три года так и не смогли договориться по поводу цен и поставок, все еще не нашли своего решения. И составы «ЛУКОЙЛа» тоскливо тянутся вдоль Байкала. И даже экспорт нефти и газа для уменьшения торгового дисбаланса за эти два-три года быстро увеличить не удастся. Мощности железной дороги ограничены 15 млн тонн нефти, которые уже поступают в Китай.
Не нравится китайцам и наш климат. Очень уж он холодный, недружелюбный, и милиционеры строгие — ужесточается миграционная политика. А посему не хотят китайские инвесторы строить на сибирских просторах лесоперерабатывающие заводы. Много шума в Китае наделал новый российский Лесной кодекс. Подданные Поднебесной просят разъяснений о повышении экспортных пошлин на вывоз круглого леса — это вторая по значимости составляющая российского экспорта в Китай.
В Китае есть такая поговорка: «Если очень долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как по ней проплывает труп твоего врага». Китайской цивилизации 5 тысяч лет. На глазах у китайцев рождались и гибли империи. Возникали и рушились однополярные и многополярные миры. Китайцы никуда не торопятся.
Китайская стратегема: «Сливовое дерево погибает вместо персикового»
*Смысл этой стратегемы заключается в том, что необходимо учитывать возможность принесения в жертву кого-нибудь для спасения себя (или иных важных действующих лиц). Первое упоминание этой стратегемы встречается в балладе времен правления династии Хань (206 — 220 до н.э.): когда на корни персикового дерева напали муравьи, растущее рядом сливовое дерево накрыло своими корнями корни персикового и тем самым спасло его. Само сливовое дерево при этом погибло. Пример возможного применения стратегемы — модернизация Китая в период после 1979 года.
Частичная потеря независимости экономикой Китая в результате создания многочисленных хозяйственных связей с западным миром рассматривалась Китаем как сливовое дерево, которое должно было погибнуть для того, чтобы персиковое дерево — действительная реализация в Китае плана модернизации — могло жить дальше.* «Никакого чуда на китайском направлении быть не может»
*Долгое время в нашем экспорте в Китай была достаточно высокая 20-процентная доля машинооборудования. Она обеспечивалась двумя направлениями. С 92-го года мы поставляли большое количество военно-технической продукции. Это самолеты Су-27, Су-30 — больше ста машин было поставлено. Плюс надводные корабли и подводные лодки. Сейчас здесь некоторый перерыв. Китайцы под нашим давлением заключили контракт на покупку пяти машин Ту-204 и кредиты давали. Но с той поры (2001 год. — The New Times) мы их никак довезти не можем. Сейчас они поставили задачу создания собственного самолета, и в общем это правильно, потому что потребность огромная. Это ведь не просто самолеты, это общая модернизация экономики, подготовка кадров. Они нам говорили в свое время, что у России есть хорошие шансы занять внушительную нишу на китайском рынке среднемагистральных самолетов. Но, по-моему, у нас тогда концепции не было. В результате они с Бразилией создали какой-то среднемагистральный самолет и сейчас его осваивают.
Второе направление — это энергетическое машинооборудование, оборудование для электростанций. Поначалу это было оборудование для тепловых электростанций. Тут у нас традиции достаточно сильные были. Сыграл значительную роль и тот факт, что премьером Госсовета КНР был Ли Пэн, выпускник Московского энергетического института. Он заложил программу колоссального развития энергетических мощностей. Она казалась безумной, но жизнь показала, что он был прав. В прошлом году они вышли на абсолютный рекорд: за один год введены новые электростанции мощностью 100 млн киловатт. Мы были какое-то время конкурентоспособны на этом рынке. Но когда появились требования более высокого толка, мы оказались менее конкурентоспособны. Известный случай с тендером на гидроэлектростанцию Санься, который мы очень хотели выиграть. Но когда китайцы рассматривали этот вопрос, выяснилось, что Россия с 1970 года ни одной крупной гидроэлектростанции у себя не построила. Поэтому мы зацепились за Тяньваньскую АЭС. Это атомное энергомашиностроение, у нас остались специалисты. Думали, что во время нынешнего визита Ху Цзиньтао будет подписано соглашение с Китаем по следующей очереди Тяньваньской АЭС, но пока откладывается.
Но я бы не сказал, что здесь ситуация тупиковая, несмотря на крайне неприятные для нас формальные показатели — объемы торговли машиностроительной продукцией. Стратегически, мне кажется, все будет налаживаться ровно в той мере, в какой будет совершенствоваться структура российской экономики. Только никакого чуда на китайском направлении, отдельно взятом, быть не может. Чудо может быть только после или вместе с чудом оптимизации общей структуры российской экономики.* Владимир Портяков, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН, руководитель Центра «Россия — Китай»
