"Путин встал и вышел"

На следующей неделе в издательстве "КоЛибри" выходит книга "Олигархи" американского журналиста Дэвида Хоффмана, работавшего с 1995 по 2001 год главой московского бюро The Washington Post. "Власть" публикует отрывки из этой книги.

Книга Дэвида Хоффмана посвящена становлению олигархического капитализма в России. Он рассказывает о шести ярких, с его точки зрения, представителях этого процесса: Александре Смоленском, Юрии Лужкове, Анатолии Чубайсе, Михаиле Ходорковском, Владимире Гусинском и Борисе Березовском. В первой части книги Хоффман описывает самое начало их пути в капиталистическое будущее, во второй — период развитого олигархизма и его закат. Это взгляд иностранца на российских олигархов, что и позволяет нам опубликовать отрывки из книги в рубрике "Они о нас". В первом отрывке речь идет о Михаиле Ходорковском образца конца 1980-х, во втором — о Борисе Березовском на переломе веков.

"Если бы старый Михаил Ходорковский встретил нового, один из них застрелил бы другого"

Михаил Ходорковский, 1993 год
Фото: ВАСИЛИЙ ШАПОШНИКОВ

...Офис Ходорковского располагался в маленьком обшарпанном полуподвальном помещении в центре Москвы, на 1-й Тверской-Ямской улице. В то время комсомольский активист должен был выглядеть как примерный член партии и одеваться подчеркнуто аккуратно. Но Ходорковский не соответствовал партийному стереотипу(. Он неловко чувствовал себя в костюмах и галстуках и обычно ходил в джинсах и свитере. Ему случалось работать грузчиком и плотником, и, как рассказывал он сам, в детстве мечтал стать директором крупного советского завода. Его отец, работавший на заводе по производству прецизионных инструментов, был евреем, а это значило, что Ходорковский не смог бы занять высокую должность в партии, хотя и был одним из руководителей комсомольской организации Института имени Менделеева. После этого института он несколько лет учился в юридическом институте, объяснив друзьям, что это необходимо для того, чтобы понимать и использовать решения правительства.

Молодежные научные центры имелись во всех тридцати трех районах Москвы. Ходорковский обосновался во Фрунзенском районе, одном из престижных центральных районов Москвы, потому что у него там имелись хорошие связи.

Чем занимался молодежный научный центр? Главным образом переводом безналичных денег в наличные. По всему Советскому Союзу, образуя гигантский архипелаг, были разбросаны многочисленные научно-исследовательские институты, многие из которых, хотя и не все, работали на холодную войну, выполняя заказы Министерства обороны, и располагали большими излишками безналичных средств. Ходорковский, пользуясь привилегиями комсомольского работника, мог организовать "временные творческие коллективы". Под этим часто подразумевались группы сотрудников, которые уже работали в институте или на предприятии, но иногда действительно временные группы со стороны. Главное преимущество такого "временного творческого коллектива" заключалось в том, что ему можно было на законных основаниях платить наличными. Затем Ходорковский снова благодаря своей принадлежности к комсомолу мог от имени коллектива заключить контракты на выполнение исследовательского проекта, составление компьютерной программы или строительство какого-то сооружения для института. Иногда соглашение заключалось для соблюдения формальности и касалось проекта, над которым они уже работали, иногда это был новый проект. Главным было то, что Ходорковский мог взять у института безналичные деньги и превратить их в наличные, чтобы заплатить "временному творческому коллективу". Это были совсем не пустяки, а реальные деньги — бездействующие государственные субсидии превращались в крупные суммы наличными...

Александр Смоленский, 1995 год
Фото: АЛЕКСАНДР КУРБАТОВ

Одним из первых, кого Ходорковский привлек к работе молодежного научного центра, был программист Леонид Невзлин. Невзлин рассказал мне, что обратил внимание на рекламу научного центра Ходорковского, напечатанную в газете, и решил поинтересоваться им. Он пришел туда в ноябре 1987 года, когда центр представлял собой несколько маленьких комнат, которые спешно ремонтировали, и насчитывал десяток сотрудников. Невзлин с зачесанными на лоб волосами и огромными зелеными глазами, делавшими его похожим на рок-звезду, работал в Геологическом научно-исследовательском институте и получал от государства обычную маленькую зарплату. Однако он написал компьютерную программу, помогавшую предприятиям вести отчетность. Перейдя в научный центр Ходорковского, Невзлин начал продавать уже написанные им компьютерные программы разным институтам и заводам. Он использовал придуманную Ходорковским процедуру для превращения практически бесполезных безналичных средств заводов и институтов в наличные деньги.

Привлекательность системы Ходорковского заключалась в том, что он делился деньгами с ее участниками, такими как Невзлин, которые получали во много раз больше, чем любой из них зарабатывал раньше на своей официальной работе. Через несколько месяцев, вспоминал Невзлин, он почувствовал себя богатым. К Ходорковскому стали приходить десятки молодых исследователей.

Директора предприятий и институтов, пользовавшиеся услугами Ходорковского, также были благодарны ему: в распоряжении Ходорковского находился волшебный канал, по которому они тоже могли получить дополнительные наличные деньги, поскольку часть выручки обычно доставалась им. Для руководителей заводов риск был минимальным, потому что Ходорковский приходил к ним, имея поддержку системы...

Позже я спросил Ходорковского, в чем заключалось его главное достижение, ведь он, безусловно, опередил всех представителей своего поколения... Он сказал мне, что переводил безналичные средства не только в наличные рубли, но и в твердую валюту, в доллары: "Наше главное достижение по сравнению со всеми остальными заключалось в следующем. В то время как другие ЦНТТМ говорили, зачем нам эти безналичные, и разными способами старались увеличить долю наличных денег, полученных в виде заработной платы, мы говорили, хорошо, пусть все наличные деньги получит трудовой коллектив, а мы возьмем безналичные".

Владимир Гусинский, 1994 год
Фото: ЮРИЙ ШТУКИН

Что делал с ними Ходорковский? "Мы копили безналичные деньги,— сказал он мне.— Людей не интересовали безналичные деньги, потому что с ними ничего нельзя было сделать". Хочу напомнить читателю, что Ходорковский намного опередил молодых людей своего поколения. В двадцать четыре года он обладал огромным запасом безналичных денег советского правительства. "Я копил их,— сказал он.— Я знал наверняка, что мы сможем что-нибудь придумать. Мы накопили их очень много". Поскольку речь шла о виртуальных деньгах, существовавших только в бухгалтерских книгах, у Ходорковского, несомненно, было разрешение иметь их на своем счете, а также возможность распоряжаться счетом, принадлежавшим кому-то другому. Эти деньги нельзя было хранить в коробке из-под обуви.

На следующем этапе, по словам Ходорковского, он нашел предприятия, готовые обменять безналичные средства на высоко ценившуюся иностранную валюту. Это были внешнеторговые компании, торговавшие главным образом древесиной и располагавшие большим количеством твердой валюты. "Мы поехали на Дальний Восток и купили у лесоторговцев много валюты,— рассказывал Ходорковский.— Нам потребовался год, чтобы накопить деньги и развить эту идею". Хотя Ходорковский не сказал об этом, сделка, наверное, была очень выгодной: за практически бесполезные безналичные деньги он получал ценную твердую валюту. Поскольку в Советском Союзе существовал жесткий валютный курс и были введены ограничения на твердую валюту, Ходорковский мог предложить компаниям, торговавшим древесиной, очень выгодный обменный курс, позволявший им получить за свою твердую валюту больше, чем они получили бы при обмене по официальному курсу. Сделки Ходорковского с твердой валютой свидетельствовали о том, что он вышел на новый уровень и что у него были очень высокопоставленные покровители...

Ходорковский рассказал Питеру Слевину, тогдашнему корреспонденту "Майами геральд", что когда-то искренне разделял старую коммунистическую идеологию, "был убежден, что капитализм загнивает, что Ленин прав и что коммунизм — будущее человечества". Но затем, по словам Ходорковского, произошло "полное переосмысление действительности", и он стал настоящим капиталистом. Переосмысление произошло в те годы, когда Ходорковский открывал для себя способы превращения бесполезных безналичных средств в настоящие деньги. По его словам, это полностью изменило его взгляды. "Люди, знавшие меня до этой перемены, не узнавали меня",— сказал он и для ясности решил воспользоваться гиперболой: — "Если бы старый Михаил Ходорковский встретил нового, один из них застрелил бы другого".

"Ты был одним из тех, кто просил меня стать президентом. На что же ты жалуешься?"

...В течение нескольких лет Березовский упорно добивался сохранения "преемственности власти" после Ельцина. Он наконец нашел в Путине достойного преемника Ельцину. 27 марта 2000 года Путин был избран президентом на четырехлетний срок, чему способствовал Березовский и рабски покорный ему канал ОРТ. Я предполагал, что, добившись наивысшего результата в борьбе за власть, дав России нового президента, Березовский будет испытывать чувство уверенности и могущества. Я ошибался.

Анатолий Чубайс, 1993 год
Фото: ВЛАДИМИР ДОДОНОВ

Прошло чуть больше года с тех пор, как Примаков испугал Березовского, и олигарх был снова вынужден спасаться бегством. Заблуждался ли Березовский в отношении Путина? Или Путин отбросил его, не желая напоминаний о том, что и он был созданием самого честолюбивого "делателя королей" в России? В то время как Кремль пытался стереть в порошок Гусинского, между Путиным и Березовским также назревал конфликт.

Сначала Березовскому, казалось, не о чем было беспокоиться. Он сказал мне одобрительно, что Путин предан своим друзьям. Чтобы подтвердить это, Березовский рассказал случай из собственной жизни. Весной прошлого года, когда у него были напряженные отношения с Примаковым, Путин пошел на определенный риск, придя на день рождения жены Березовского, который отмечался в клубе ЛогоВАЗа. Путину, занимавшему тогда пост директора Федеральной службы безопасности, должно быть, было непросто появиться в знаменитом клубе Березовского. Но Путин рискнул, хвалился Березовский, чтобы показать, что чувство личной преданности выше политики.

"Я понимаю, что публике было бы очень интересно, если бы Путин, став президентом, посадил Березовского в тюрьму",— сказал мне олигарх, говоря о себе в третьем лице. Мы сидели за тем же большим столом в особняке ЛогоВАЗа, за которым я часто беседовал с Березовским, хотя на этот раз он казался более спокойным, чем раньше. Он снял спортивную куртку и смаковал красное вино из высокого бокала: "Честно говоря, я не жду этого ни завтра, ни в ближайшем будущем". Это было 22 марта 2000 года.

Но потом случилось неожиданное. Сначала Путин и Березовский разошлись во мнениях по вопросу о Чечне. В то время как Путин энергично завершал войну против чеченских сепаратистов, Березовский начал призывать к мирным переговорам. Путин попросил Березовского разорвать отношения с чеченскими полевыми командирами. По словам Березовского, он согласился с просьбой Путина, но сказал новому российскому президенту, что военное решение в Чечне невозможно.

Юрий Лужков, 1993 год
Фото: АЛЕКСАНДР ПОТАПОВ

Затем Березовского встревожило предложение Путина о более строгом контроле со стороны Кремля за независимыми российскими губернаторами. Демонстрируя свою власть, Путин объявил о намерении поставить семерых новых неизбираемых супергубернаторов над уже имеющимися восьмьюдесятью девятью руководителями регионов. Пятеро из семерых назначенцев Путина были бывшими сотрудниками КГБ или военными. Кроме того, Путин хотел принять законодательство, позволяющее ему увольнять губернаторов. Березовский видел в этом шаг в сторону авторитаризма. Ему нравилась ситуация, при которой независимые губернаторы не были объединены в прочное и единое целое, хотя он и понимал, что при Ельцине Российская Федерация стала похожа на лоскутное одеяло, сильные региональные власти чередовались со слабыми, а губернаторы часто бросали вызов Кремлю. Березовский знал также, что губернаторы играют чрезвычайно важную роль при принятии решений о тяжелой промышленности — алюминиевой и автомобильной, и его не радовала мысль о том, что вся власть будет сосредоточена в Кремле. Березовский уже пытался заниматься политическим посредничеством не в одном российском регионе и сумел добиться избрания бывшего генерала Александра Лебедя в Красноярске.

Березовский предлагал Путину сделать Российскую Федерацию не столь монолитной, возможно, даже превратить ее в конфедерацию автономных независимых государств. Но Путин не слушал. Он делал прямо противоположное тому, что советовал Березовский. У них состоялся длинный разговор, вспоминал Березовский, и он понял, что его опасения относительно диктаторских замашек Путина были вполне обоснованными. "Он сказал, что по-прежнему верит в то, что мы должны построить либеральное демократическое государство в России,— сказал позже Березовский,— но мы должны делать это, опираясь на силу, потому что люди не готовы к этому". "Путин считает, что все должно управляться сверху,— добавил он,— поэтому необходимо концентрировать власть, концентрировать средства массовой информации и руководить бизнесом".

Березовский написал Путину длинное частное письмо, но российский президент отмахнулся от него. 30 мая Березовский впервые публично порвал с Путиным и опубликовал открытое письмо, критикующее его. Я говорил с ним в тот душный день в особняке ЛогоВАЗа. Он казался измотанным. Спокойствие, которое я заметил в марте, исчезло. Березовский обвинял Путина в "уничтожении некоторых демократических институтов", в "обмане" российских избирателей, которые лишатся избранных ими местных руководителей, а также в уничтожении региональных политических элит. Такая критика не могла понравиться Путину. 17 июля Березовский снова удивил меня, отказавшись от кресла депутата Государственной думы, в котором он провел всего шесть месяцев. "Я не хочу принимать участие в этом спектакле,— сказал он журналистам,— я не хочу участвовать в крахе России и в установлении авторитарного режима".

Борис Березовский, 1994 год
Фото: АНАТОЛИЙ СЕРГЕЕВ

Когда в августе затонула атомная подводная лодка "Курск", унеся жизни всех 118 человек, находившихся на ее борту, Путин отреагировал неловко. Телевидение, включая ОРТ Березовского, показало российского президента катающимся на водном мотоцикле во время отдыха в Сочи на берегу Черного моря. Путин казался плохо информированным, не решался принять предложения о международной помощи и неоднократно лгал о судьбе моряков, попавших в подводную ловушку.

Путина возмутило то, как это было подано в программах новостей. Он сказал, что олигархи и их телевизионные каналы разрушают государство, а также армию и флот. Последовало распоряжение немедленно отстранить от эфира Доренко. Путин позвонил Березовскому и пожаловался, что ОРТ сравнило затонувшую подводную лодку с аварией в Чернобыле. Березовский предложил встретиться. Путин сказал: прекрасно. На следующий день Березовский приехал в Кремль и увидел, что вместо Путина его ждет Волошин.

"Послушайте,— сказал Волошин Березовскому,— или вы в течение двух недель отдаете ОРТ, или последуете за Гусинским".

"Не надо так со мной разговаривать,— ответил Березовский.— Вы кое-что забываете. Я не Гусинский".

Березовский попросил Волошина организовать ему встречу с Путиным. Волошин согласился. Он позвонил Березовскому на следующий день в 2 часа дня и предложил магнату приехать в Кремль через час. Березовский приехал. Волошин снова ожидал его в своем кабинете. Пришел Путин, он был напряжен, и Березовский начал, оправдываясь, говорить о том, как ОРТ освещало гибель "Курска", включая интервью с вдовами погибших моряков.

"Это помогало, а не мешало тебе,— сказал Березовский,— потому что помочь тебе может только открытость, и ничто другое".

"Это все?" — спросил Путин.

"Да, это все в основном",— ответил Березовский.

"А теперь я должен кое-что сказать тебе",— сказал Путин. Он открыл папку и начал монотонно читать. Березовский не помнил точных слов, но суть сводилась к тому, что ОРТ коррумпировано и управляет им только один человек — Березовский, взявший все деньги под свой контроль.

Березовский вспомнил о своем злом гении, о Примакове. Документ был явно подготовлен в рамках кампании, проводившейся против него в прошлом году Примаковым. Это задело Березовского. "Там внизу стоит подпись Евгения Максимовича Примакова? — спросил Березовский Путина.— Зачем ты мне это читаешь?"

"Я хочу руководить ОРТ,— сказал Путин.— Я лично буду руководить ОРТ".

Березовский был ошеломлен. Доренко говорил, что Путин считает себя порождением телевидения, и теперь было ясно, что он хочет контролировать каждую минуту вещания. "Слушай, Володь,— ответил Березовский,— это просто смешно. И, во-вторых, это невыполнимо".

"Сигнал ОРТ принимают на 98 процентах территории России, в 98 процентах домов россиян",— холодно ответил Путин.

"Не приводи мне статистику! — ответил Березовский.— Я все это знаю. Ты понимаешь, о чем говоришь? Фактически ты хочешь контролировать все средства массовой информации в России лично!"

Путин встал и вышел...

Когда через несколько месяцев я встретился с Березовским в Нью-Йорке, он вспомнил заключительную сцену своей встречи с Путиным. Во время их последней беседы в Кремле Путин повернулся и задержал свой холодный взгляд на Березовском, невысоком, гиперактивном человеке, говорящем негромкой скороговоркой и готовом часами ждать у вашего порога. Путин смотрел на "торговца влиянием", который собственными руками благодаря своему неукротимому честолюбию и мечтам об огромном богатстве сделал больше, чем кто-либо другой, для наступления эры олигархов. Теперь дни их славы остались позади. На смену им приходили новые игроки, сколачивались новые состояния. И в Кремле был новый российский лидер.

"Ты,— сказал Путин,— ты был одним из тех, кто просил меня стать президентом. На что же ты жалуешься?"

Березовский не смог ответить.

"Эти шестеро стали лидерами новой России, архитекторами и апостолами нового порядка. К концу 1990-х они узнали вкус огромной политической власти, или большого богатства, или того и другого одновременно. Хотя их истории отличаются друг от друга, в них есть схожие черты: они сколачивали огромные состояния и разорялись, получали лучшие предприятия российской промышленности, командовали частными армиями, решали, кто победит на выборах, правили страной и цитаделью ее финансов, Москвой". Из пролога книги "Олигархи"