Оригинал материала
«Мы -- не картель»
Экспортеры газа хотят разговаривать на равных с потребителями на Западе
Как и ожидалось, встреча министров стран -- экспортеров газа в Катаре не увенчалась даже намеком на договоренности о создании «газовой ОПЕК». К российскому министру промышленности и энергетики Виктору Христенко, который еще перед отъездом в Катар сообщил прессе, что Россия не собирается подписывать документы о формировании такого объединения, присоединились и другие потенциальные лидеры картеля. «Я ненавижу название «картель»! Мы -- не картель, -- пылко заявил номинальный хозяин мероприятия, министр нефти Катара, обладающего вторыми в мире запасами газа, Абдала Аль-Аттайя. -- Мы здесь только для того, чтобы обсудить наши интересы». Даже Иран, единственный из крупных газовых держав, кто выступал за создание такой организации, отрекся от своих инициатив. «На встрече не было дискуссии о картеле. Этой темы нет в повестке. Мы собрались с целью обменяться мнениями о технических проблемах и о рынках сбыта», -- вторил ему иранский коллега Казем Вазири Хамане.Официальным итогом форума стало единогласное одобрение предложения российской стороны -- создать исполнительный координационный комитет высокого уровня для разработки повестки следующего заседания, которое планируется провести в Москве через год. Кроме того, в рамках подготовки к московской встрече министров будут исследованы темы ценообразования в газовой отрасли, инфраструктура, взаимоотношений с потребителями. Эти вопросы, по выражению г-на Христенко на брифинге, «требуют скоординированной общей позиции стран -- экспортеров газа». «Позиции общей в диалоге, энергетическом диалоге с другими организациями, иностранными потребителями и так далее», -- пояснил министр.
Глава «Газпрома» Алексей Миллер, который также участвовал в форуме, говорит: «Вопросы безопасности газового рынка в последнее время выходят на первый план, и крупнейшим игрокам необходима тесная координация своих действий, производственных и инвестиционных планов, экспортных стратегий. Только совместными усилиями можно обеспечить безопасность спроса и предложения на рынке энергоресурсов и предсказуемость развития рынка, что одинаково важно и для поставщиков, и для потребителей газа».
Неформальным и куда более важным результатом встречи выглядит призыв стран -- экспортеров газа к странам-потребителям, который сформулировал г-н Аль-Аттайя. «Запад реагирует негативно (на встречу министров в Дохе. -- Ред.), -- сказал катарский министр. -- Но они должны садиться и обсуждать с нами, прежде чем вводить в отношении поставщиков новые формы регулирования или сборов. Нам нужно создать доверительные отношения между производителями и потребителями, послать позитивный сигнал друг другу, а не сыпать взаимные обвинения». Именно этого требовала и продолжает требовать Россия от своего крупнейшего газового клиента -- Евросоюза. А необходимость налаживания конструктивного диалога между производителями и потребителями энергоносителей стало одним из главных тезисов саммита «восьмерки» в Санкт-Петербурге.
Появление солидарности между прямыми конкурентами на формирующемся газовом рынке объяснимо. Иран уже давно живет по принципу: что злит Вашингтон, то хорошо для Тегерана. Катар же, который активно развивал свой газовый бизнес за счет западных инвестиций и технологий, теперь испытывает колоссальные трудности во взаимоотношениях с западными партнерами.
Из-за колоссальных затрат по проектам строительства терминалов по производству и экспорту сжиженного природного газа, которые должны были к концу нынешнего десятилетия сделать его крупнейшим производителем СПГ в мире, часть из них отложена, другая находится под угрозой срыва. Об этом катарский министр говорил на днях. «Мы хотели бы отметить, что, несмотря на огромное развитие газовой промышленности и растущий спрос на импорт со стороны потребителей, страны-производители стоят перед лицом больших трудностей», -- приводит его слова агентство Bloomberg. По словам катарца, компании, добывающие природный газ, испытывают проблемы «с созданием заводов, необходимой инфраструктурой, газопроводами и экспортными терминалами в поставках на мировые рынки». Это вдобавок к другим негативным факторам «влияет на расходы на строительство и период выполнения проектов». Из-за этих проблем, сказал Абдала Аль-Аттайя, американский гигант ExxonMobil Corp. уже отказался от одного из СПГ-проектов в Катаре. Тем самым под угрозой срыва оказалось не только будущее лидерство Катара на мировом рынке СПГ (за счет разработки крупнейшего в мире месторождения North Dome в Персидском заливе), но и вполне конкретные долгосрочные контракты на поставку газа. Очень похоже, что Qatargas за счет разговоров о координации между поставщиками, прежде всего с Россией, пытается сделать западных инвесторов и покупателей газа более покладистыми на предстоящих переговорах.
Вопрос в том, почему Россия согласна выполнять роль разменной карты в этом противостоянии потенциального конкурента на рынке СПГ с потребителями -- вместо того чтобы воспользоваться ситуацией, продвигая свой сжиженный газ, например, со «Штокмана». Участник российской делегации на форуме в Катаре сказал «Времени новостей», что не видит ничего плохого в том, что Катар добьется от западных покупателей более высоких цен и других уступок. Нельзя исключать, что после визита Владимира Путина в Катар два месяца назад у Москвы появились надежды на более тесное сотрудничество двух госкомпаний -- Qatargas и «Газпрома», в том числе и на основе обмена активами. Вполне возможно, что многочисленные переговоры газпромовской делегации во главе с председателем правления Алексеем Миллером были направлены на развитие именно этого направления.
Для Запада такой альянс мог бы стать гораздо более плохим вариантом развития событий, чем аморфный картель. Даже без опального Ирана дуэт Qatargas и «Газпрома» контролировал бы значительную часть рынка Европы и около четверти объемов экспорта СПГ. Однако именно поэтому в появление такого союза не верится. Кроме того, ни Россия, ни Катар не располагают технологическим потенциалом для самостоятельного освоения сложных шельфовых проектов, что делает идею альянса двух производителей газа (если она вообще существует) нежизнеспособной.