Парламент — не место для дискуссий. Улица — не место для протеста, а лишь пространство для праздников, как сообщил накануне «Марша несогласных» в Москве спикер Госдумы Борис Грызлов. Осталось дождаться от властей гласного определения, чему не место в средствах массовой информации.
Точечные — медийные зачистки —
Предвыборная зачистка медийного поля приобретает точечный характер. Если раньше Кремль руками приближенных бизнесменов старался просто скупить все более или менее оппозиционные издания, то теперь начал чистки уже на местах. Первый тревожный звоночек прозвенел после мартовских выборов в региональные парламенты, когда Росохранкультура осадила газету «Коммерсантъ» за упоминание национал-большевиков Эдуарда Лимонова. «Нам прислали предупреждение за слово из трех букв, — рассказала The New Times автор заметки про лимоновцев Екатерина Савина. — Но потом выяснилось, что за упоминание НБП Росохранкультура не имеет полномочий предупреждать издания, так что бумага носила только рекомендательный характер». Спустя буквально несколько дней стало известно об антиэкстремистской хартии, подготовленной в администрации президента и представленной на подписание лидерам крупнейших политических партий. В пятом пункте хартии партиям предлагалось «отказаться от взаимодействия, публично осуждать средства массовой информации, предоставляющие слово лицам и организациям, допускающим экстремистские заявления, разжигающие межэтническую и межконфессиональную рознь».
Первыми жертвами нового документа оказались вполне лояльная газета «Газета», опубликовавшая интервью с лидером запрещенной НБП писателем Эдуардом Лимоновым, и едва открывшиеся на телеканале ТВЦ политические дебаты «Бойцовский клуб». Впрочем, если газету только публично осудили политические партии, то передачу и вовсе закрыли. По официальной версии, из-за недоработанности формата ее выпуски были приостановлены, об этом говорится в заявлении телеканала. От разъяснений, за которыми обратился корреспондент The New Times, ТВЦ отказался. По неофициальной версии, причина закрытия передачи — личное вмешательство заместителя главы президентской администрации Владислава Суркова, одного из авторов все той же злосчастной хартии. «Все было хорошо, на совещании обсуждали темы будущих передач, а вечером неожиданно позвонили и сказали: «Все. Программа больше не выходит», — говорит продюсер дебатов Сергей Казаков.
— «Тэфи» за стоп-листы —
«Бойцовский клуб» вышел на экраны только два раза. Уже записанные программы в эфир не пойдут, а готовившуюся передачу пришлось отменять, извиняясь перед приглашенными гостями. Редактор и несостоявшийся ведущий политических дебатов Алексей Навальный уверен, что сам канал программу бы не закрыл. Вторая передача дала лучший рейтинг на ТВЦ за день. При этом Навальный признает, что, когда программа только запускалась, его предупреждали о наличии на ТВ определенных стоп-листов, запрещающих появление на канале лидеров оппозиции. «Дмитрия Рогозина, Владимира Рыжкова, Александра Белова, Гарри Каспарова, Эдуарда Лимонова и Михаила Касьянова нельзя было приглашать, хотя полного списка не видел», — рассказал The New Times Навальный. Эту информацию подтверждает и журналист «Эха Москвы» Александр Плющев, проходивший кастинг на одного из ведущих передачи. После собеседования Плющев поинтересовался наличием стоп-листов, и ему подтвердили, что пускать в эфир можно далеко не всех. После этого Плющев от предложения вести «Бойцовский клуб» отказался.
С ведущими программы не заладилось с самого начала. Алексея Навального, известного как ведущего популярных клубных политических дебатов, организованных движением «ДА!», руководство телеканала сначала утвердило в качестве ведущего, после первой съемки сняло с этой должности, затем снова утвердило, но это случилось уже буквально за несколько дней до окончательного закрытия «Бойцовского клуба». Сам Навальный рассказывает, что и кандидатуры ведущих, и темы будущих передач руководство ТВЦ согласовывало с президентской администрацией. Согласование шло на уровне все того же Владислава Суркова и главы департамента информационно-политического планирования Алексея Чеснакова. Ни одна из кандидатур высоких кремлевских чиновников не устраивала, притом что через кастинг прошло множество более или менее известных журналистов и просто активных интернет-блоггеров. Журналист телеканала RTVI Роман Супер, также претендовавший на место ведущего новой программы, рассказал The New Times, что в разговоре с ним представители телеканала называли «Бойцовский клуб» своей самой дорогой передачей. По словам Супера, учитывая отсутствие на телевидении какой-либо конкуренции в формате молодежного политического ток-шоу, руководство ТВЦ планировало получить за «Бойцовский клуб» премию «Тэфи».
— Инструмент Лужкова? —
Причин, по которым закрыли «Бойцовский клуб», называется много. Говорят, что Владислав Сурков так и не смог простить заместителю председателя московского «Яблока» Навальному его участие, пусть и в качестве наблюдателя, в «Русском марше», на котором лидер ДПНИ Александр Белов использовал в отношении заместителя главы президентской администрации отнюдь не парламентские выражения. По другой версии, дебаты просто попали под общий каток репрессий СМИ. Утверждают, что чиновников пугала связь телепрограммы с не контролируемой пока блогосферой — живыми журналами: как решить проблему блогов, в которых общественное мнение во многом все еще определяет именно оппозиция, в Кремле не представляют.
Не стоит также забывать, что ТВЦ является телеканалом, контролируемым мэром Москвы Юрием Лужковым, и появление на нем новой политической передачи могло быть воспринято как попытка столичного градоначальника обзавестись новым cобственным рычагом влияния. В интервью «Газете» Эдуард Лимонов заявил: «Россия без Путина», «Свободные выборы» — основные лозунги «Другой России». Выплата внутреннего долга — того, что украли у людей во время шоковой терапии. Я и мои сторонники предлагаем, например, ввести налог на роскошь, ограничить крупный капитал, ввести добровольческую армию, отменить призыв». Первый «Бойцовский клуб», вышедший в эфир ТВЦ, был посвящен как раз налогу на роскошь, а одна из передач, ожидавшая своего выхода, — вопросам призыва.
Замените — «Путин» на «власть» —
«Интернета боятся, а он электорально значим», — уверен Алексей Навальный. В интернете цензура пока невозможна, в отличие от телевидения. «Яблочник» Навальный уверяет, что в «Бойцовском клубе» цензуры не было и при монтаже вырезались просто скучные куски без всякой политической подоплеки. Участник последних вышедших в эфир дебатов коммунист Петр Милосердов уверен в обратном. По словам Милосердова, из его выступления вырезали все выпады в адрес Юрия Лужкова и его супруги Елены Батуриной. «Ко мне подошли перед передачей и предупредили, что о Лужкове говорить не стоит: вырежут», — рассказал Милосердов The New Times. Навальный это подтверждает, но цензурой это не считает. Мало того, рассказывая, какие именно куски он считал «скучными», не пуская их в эфир, он признается, что в ходе подготовки передачи, посвященной налогу на роскошь, не стал давать в эфир ряд жестких высказываний лидера союза молодежи «За Родину» Сергея Шаргунова в адрес его оппонента, члена Общественной палаты и главного редактора «Московского комсомольца» Павла Гусева. «Выпады в адрес Общественной палаты вырезали, впрочем, на фоне того, что происходит у нас на телевидении, это была относительно честная передача, — сообщил Шаргунов The New Times. — Жаль, что ее закрыли».
О цензуре говорит и Роман Супер. По его словам, на собеседовании его предупредили, что слово «Путин» в эфире звучать не должно. «Мне сказали: «Если вы хотите ругать президента, заменяйте его на слово «власть».
— XIX век накануне выборов —
«Дается сигнал СМИ: «Сидите и молчите», — утверждал в интервью The New Times лидер запрещенных нацболов. — С прессой, кажется, дальше бороться уже некуда. Осталось разве что повесить пару журналистов, но это уже какой-то XIX век». В минувшую среду Московская прокуратура потребовала от Пресненской межрайонной прокуратуры провести проверку соблюдения закона «О средствах массовой информации» радиостанцией «Эхо Москвы», в эфире которой после скандала с изданием «Газета» выступил Эдуард Лимонов. Стоит также напомнить, что еще в начале января районные прокуратуры обращались к СМИ, публиковавшим репортажи с декабрьского «Марша несогласных» в Москве, с требованием (о чем The New Times и поведал корреспондент одной из московских газет) не тиражировать «экстремистские высказывания» лидера «Объединенного гражданского фронта» Гарри Каспарова.
Какими должны быть средства массовой информации, широкой публике сообщил на минувшей неделе и министр культуры и массовых коммуникаций России Александр Соколов. Выступая на «правительственном часе» в Государственной думе, министр высказался за протекционистскую государственную политику, чтобы «отсечь грязь на телеэкране, преградить (ей) путь». «Это единственная альтернатива, которую я могу предложить», — объяснил Соколов депутатам, добавив, что в области формирования телеэфира «нужно действовать не методами запрета, а методом вытеснения».
...
Как убивали свободу слова
С декабря 2004-го Россия, согласно индексу Freedom House, входит в список несвободных стран. «Этот отход от свободы отражает самую важную политическую тенденцию», — сообщалось в исследовании 2004 года. В декабре 2005-го Россия «упрочила» свои позиции в этом печальном рейтинге, приблизившись к таким странам, как Туркмения и Узбекистан. На этот раз в докладе отмечалось, что в уходящем году попытки Кремля маргинализировать оппозицию, расширить свой контроль над СМИ и подорвать независимость судебной системы носили еще более откровенный характер, чем раньше. В мае 2006 года международная организация «Репортеры без границ» причислила президента Путина, наравне с кубинским диктатором Фиделем Кастро, к врагам свободы слова. В октябре 2006 года все те же «Репортеры без границ» опубликовали очередной рейтинг свободы прессы, в котором Россия заняла 147-е место из 168 возможных (в 2002 году Россия занимала 121-е место, в 2003-м — 148-е место, в 2004-м — 140-е место, в 2005 году — 138-е место). Наконец, в марте 2007 года международная организация International News Safety Institute поставила Россию на второе место в списке самых опасных для журналистов стран.
