Франция подвела Саркози под монастырь

Новоизбранный президент хочет уединиться, чтобы «измерить серьезность стоящей перед ним задачи»

Без сюрпризов. Как ни старалась Сеголен Руаяль доказать, что опросы -- это одно, а голосование -- совсем другое, как ни пыталась она мобилизовать свой собственный электорат, одновременно давая обещания налево и направо (во всех смыслах этих слов), результаты второго тура президентских выборов оказались безжалостными по отношению к первой в истории Франции женщины, которая имела шанс возглавить страну. Президентом стал Николя Саркози, победивший во втором туре, согласно предварительным данным, с результатом 53,8:46,2% голосов. Причем французы продемонстрировали рекордную явку на избирательные участки.

Собственно говоря, в последние перед голосованием дни у Саркози была не самая сложная задача: сохранить набранное преимущество и довести его до победы. Ему нельзя было срываться (наверное, в том числе и поэтому во время прямых теледебатов он избегал смотреть на свою соперницу). И когда в пятницу -- последний разрешенный для агитации день -- кандидатка левых вплотную приблизилась к границам приличия, намекая, что избрание ее оппонента чревато новыми восстаниями в предместьях, кандидат правых, отеческим тоном отметивший безусловные достоинства своей соперницы, заметил, что «политика должна основываться на уважении, открытости, терпимости, объединении, протянутых руках и умиротворении».

Причем он сделал эти заявления не на митинге, а в горах департамента Верхняя Савойя, на плато Глиер, где в марте 1944 года герои французского Сопротивления героически сражались с превосходящими силами оккупантов и коллаборантов.

Последняя предвыборная картинка г-жи Руаяль -- митинг в Бресте, где энтузиазм сторонников и улыбка «женщины в белом» явно диссонируют с отнюдь не радостными выражениями лиц эскорта кандидатки.

Последние пропагандистские кадры г-на Саркози -- он один, на горной лесной дороге в строгом костюме поднимается к мемориалу героев, примеряя уже выражение лица отца нации.

Последнее появление фаворита на предвыборной сцене срежиссировано в мельчайших деталях, его автомобиль, свита, охрана, разумеется, остаются за кадром. Он один на один с Францией, ее историей, ее будущим.

Он понимает уже, что победил, и даже позволяет себе поделиться планами на ближайшее будущее. Он на некоторое время исчезнет из публичной жизни, быть может, даже скроется в монастыре, для того, чтобы «осознать и измерить серьезность стоящей перед ним задачи».

Он собирается менять Францию. Собственно говоря, менять страну собиралась и его соперница. Но г-ну Саркози покорилась, вероятно, главная задача кампании. В глазах избирателей он не предстал кандидатом уходящего режима. И это несмотря на то, что он до последнего был министром внутренних дел. Но хитрец Саркози так давно уже начал собачиться с президентом Шираком и премьером де Вильпеном, что никак не мог выглядеть их преемником.

После этого он вполне мог соперничать с г-жой Руаяль в рассуждениях о том, что в стране многое следует менять. Собственно говоря, в диагнозе состояния Франции они практически были едины. Но вот терапию предлагали разную. Г-н Саркози, естественно, праволиберальную, мол, надо дать людям возможность выплывать самим и, главное, не мешать им это делать. Закон и порядок при этом совершенно не противоречат демократии. Рецепты г-жи Руаяль, разумеется, носили более социал-демократический и патерналистский характер.

Любопытно, что выборная кампания велась обоими кандидатами так, словно Франция отгорожена от окружающего ее мира по меньшей мере железным занавесом. Такие темы, как терроризм, Европа, международная безопасность, не говоря уж об отношениях с Россией, вообще были обойдены. О том, что Франция не единственная страна на земле, можно было понять только из не исчезавшей из дебатов темы глобализации, а также из отношения кандидатов к далекой перспективе принятия (или нет) Турции в ЕС. Эти темы, однако, наверняка не будут обойдены в ближайшие же дни, поскольку завершение президентской кампании вовсе не означает завершения выборной лихорадки. Через месяц с небольшим, 10 и 17 июня состоятся выборы в Национальное собрание, а президент Саркози не сможет начать претворять в жизнь свои планы, пока не заручится поддержкой парламентского большинства. В условиях появления третьей силы -- центра во главе с Франсуа Байру -- большинство это ему на блюдечке с золотой каемочкой никто не принесет.

И последнее. Никто не может сегодня утверждать, что он знает, каким президентом будет г-н Саркози. Известно, что он чрезвычайно талантлив, жесток и эффективен. Известно, что, как и все талантливые политики, он умеет делать идеальные коктейли, смешивая одному ему известные доли философии и оппортунизма, прагматизма и цинизма, амбиций и ответственности. Кто-то называет его профессиональным предателем, другие Ле Пеном-лайт, третьи судят по делам и отмечают, что ему, например, удалась невозможная, казалось бы, вещь, а именно: заставить французов воздерживаться от превышения скорости на дорогах.

Многое можно сказать и заметить про нового, шестого по счету президента Пятой республики. Но следует прежде всего понять, что этот эмигрантский сын, всю свою сознательную жизнь боровшийся за право стать президентом всех французов и добившийся этого права, способен на многое.

Лев БРУНИ, Париж