Вчера Райс завершила свой двухдневный визит в Россию совместной пресс-конференцией с министром иностранных дел Сергеем Лавровым. Все встречи главы госдепа прошли в закрытом режиме. В понедельник вечером она поужинала с первым вице-премьером Сергеем Ивановым. Утром в особняке посольства США пообщалась с пятью “представителями гражданского общества”, а затем провела переговоры с президентом Владимиром Путиным и Лавровым.

Основные темы повестки были затронуты уже на утренней встрече с “общественниками”. По словам участников, это проблемы независимости для Косова, иранская ядерная программа, планы размещения систем ПРО США в Восточной Европе, особо критикуемые Москвой. Владелец “Независимой газеты” Константин Ремчуков рассказывал о свободе слова в России, а Ирина Ясина из фонда “Открытая Россия” – о нарушениях прав человека и преследовании властями Михаила Ходорковского. На вечерней пресс-конференции Райс выразила надежду, что в России будет интенсивнее развиваться плюрализм.

На встрече в Ново-Огареве президентом “была подтверждена позиция России по ПРО”, цитирует “РИА Новости” Лаврова. Но Райс, по данным Reuters, настаивала на том, что США не позволят кому-либо “наложить вето” на планы по обеспечению безопасности страны. По косовской проблеме “договорились стремиться искать развязки, которые устроили бы всех, но которые пока не просматриваются”, отметил Лавров.

Тем не менее, по словам Лаврова, Россия и США договорились снизить риторику публичной полемики и сконцентрироваться на конкретных делах, для чего проводить регулярные встречи в формате “2 + 2”: министров обороны и иностранных дел. В свою очередь, Иванов подчеркнул, что при всех трудностях в отношениях между Россией и США нельзя говорить о “холодной войне”, по большинству вопросов две страны находят взаимопонимание.

Некоторые партнеры по НАТО и сами конгрессмены США начали критиковать планы по размещению ПРО в Европе из-за резкой реакции Москвы, и Райс важно продемонстрировать, что Вашингтон не намерен идти на обострение, констатирует Сергей Арбатов из ИМЭМО РАН.

Еще не холодная война