Американская манера искать работу — прикидываться этаким жизнерадостным идиотом. Может, хватит?

О понятии «нетворкинг», которое означает процесс поиска, налаживания и поддержания контактов ради собственного карьерного роста, большинство людей впервые узнают в кризисный момент, когда лишаются работы. Увольнение, сокращение штатов или реорганизация компании вдруг оставляют вас без заработка и медицинского страхования, и вам уже некуда спешить после завтрака. Что вам делать? «Есть лишь четыре способа найти работу, — поучает представитель агентства ExecuNet группу ищущих вакансии «белых воротничков», в которую я под видом безработной «внедрилась» в 2004 году, чтобы провести журналистское расследование. — Это нетворкинг, нетворкинг, нетворкинг и еще раз нетворкинг».

Мой личный консультант по карьере, которому я в целях того же расследования платила по $200 в час, чтобы он поскорее вернул меня в ряды работающих, советовал мне входить в контакт буквально с каждым человеком, внимание которого я могу привлечь хотя бы на секунду: с попутчиком, оказавшимся в соседнем кресле во время авиарейса, с врачом, с секретаршей этого врача, наконец.

Постойте. Разве не должны мы получать от такого общения удовольствие? Человек — самое коммуникабельное существо среди всех приматов. Мы испытываем приязнь не только к родне и потенциальным партнерам по браку, но и к неродственным нам представителям нашего биологического вида. Мы обладаем непревзойденным набором «инструментов» для налаживания связей, в числе которых речь, смех, музыка, танец и т. д. Специалисты в области эволюционной биологии утверждают, что присущая нам общительность возникла в силу жестоких обстоятельств: в мире, кишевшем хищниками — как из мира животных, так и людей, — нашим далеким предкам приходилось объединяться в сообщества, чтобы защитить друг друга. Те из них, кто получал удовольствие от налаживания связей, оставляли после себя больше жизнеспособного потомства, которое несло в себе фамильные гены.

Однако, находясь «под прикрытием» среди безработных «белых воротничков», я к своему удивлению обнаружила, что большинство моих собратьев, ищущих работу, не скрывали своего отвращения к нетворкингу. Они точно знали, что им нужно делать: отрепетировать 30-секундные речи, в которых они будут рекламировать себя, пока едут с собеседником в лифте; одеться с иголочки, нацепить на лицо улыбку, запастись пригоршней визиток и предстать на собеседовании во всем своем блеске. В некоторых случаях подготовка к встрече с работодателем дополняется ролевой игрой с привлечением приятеля или «тренера по карьере». Справедливости ради надо сказать, что нетворкинг-собеседования, по признанию автора книги «Нетворкинг в режиме нон-стоп» и самопровозглашенной королевы нетворкинга Андреа Ниренберг, могут «внушать страх» — это ощущение сродни той мучительной неловкости, которую испытываешь, танцуя свой первый вальс в школьном спортзале.

Как сказал мне один оставшийся без работы редактор интернет-сайта, больше всего людям не нравится в нетворкинге то, что от него «веет фальшью». Этого же они больше всего и боятся: ты знакомишься с людьми не потому, что хочешь с ними подружиться или найти себе союзников, а потому, что тебе от них что-то нужно…

Иными словами, нетворкинг-сессия — это не лишенный какого бы то ни было русла разговор первобытных охотников и собирателей; это спланированное представление, театральное действо. А если вы вдруг отвлечетесь от процесса нетворкинга, оказавшись втянутыми в увлекательную беседу, существует «Маленькая черная книга коммуникаций: 6,5 способов нетворкинга, ведущих к ЦЕННЫM связям», написанная Джеффри Гитомером, в которой автор напоминает нам: «Не общайтесь слишком долго с одним собеседником — так вы извратите саму цель нетворкинга. Если вы тратите на беседу с человеком три минуты, то у вас будет возможность наладить за один час 20 контактов, а если будете говорить пять минут, то количество контактов уменьшится до 12 за час».

Такая разновидность нетворкинга не имеет ничего общего ни с созданием первобытных союзов против хищников, ни с попыткой закадрить в баре партнера на одну ночь — тут скорее вы сами выступаете в роли хищника. Вы перемещаетесь по залу, оцениваете собравшихся в нем людей, вовлекаете в хорошо отрепетированную короткую беседу, а затем быстренько переходите к другому собеседнику. Возможно, кому-то такая манера общения кажется естественной. Но для большинства из нас это насилие над нашей врожденной коммуникабельностью, дешевая, фальшивая имитация унаследованной нами потребности в налаживании связей.

Усугубляют это ощущение фальши те жульнические приемы, на использовании которых зачастую настаивают тренеры, консультирующие людей, которые ищут работу. К примеру, вы никогда не должны называть себя «безработным», хотя смысл эвфемизма, которым обычно заменяют это слово — «я занимаюсь консалтингом», абсолютно прозрачен для потенциальных работодателей. А текст, который вы произносите, рекламируя себя, должен отличаться от правды о вашем реальном опыте не меньше, чем легкомысленная реклама лекарственного препарата отличается от отчета министерства здравоохранения. Когда я изображала безработную, ищущую вакансию в области пиара, мой «тренер по карьере» порекомендовала мне начинать собеседование со слов: «Привет, я Барбара, и я просто великолепная пиарщица!» Когда я, охнув, сказала в ответ, что это звучит хвастливо, заносчиво и самовлюбленно, тренер разгневалась: «Чего-о-о?!»

А еще ведь надо подхалимничать. Авторы самоучителей и тренеры предупреждают: никогда не тратьте время на нетворкинг с другими безработными. Вы должны пробиваться наверх, налаживая контакты с людьми, которые дают работу и имеют полномочия распределять вакансии. Налаживание товарищеских отношений с людьми, которые переживают такой же жизненный кризис, что и вы, категорически не одобряется.

Но, несмотря на все предостережения многочисленных гуру, попавшим в беду людям присуще естественное стремление к общению с теми, кто испытывает такие же страдания. Когда я изображала безработную, некоторые из моих «коллег по несчастью» признавались мне, что ходили на нетворкинг-сессии, просто чтобы напомнить себе: не они одни находятся в затруднительном положении. Среди американцев в целом сильна традиция поддерживать друг друга в трудные времена. В группы поддержки объединяются женщины, страдающие раком груди; люди, недавно пережившие смерть близких, и те, кто никак не может вылезти из долгов… Они обмениваются практическими советами и ищут друг у друга утешения. Быть может, гуру мотивационных моделей разнесут в пух и прах собрания, участники которых съехались, чтобы поплакаться друг другу, но есть зафиксированные данные, свидетельствующие о том, что после таких встреч у людей поднимается настроение и они вновь обретают чувство собственного достоинства.

Такой нетворкинг позволяет добиться и гораздо более серьезных результатов. Я сама прошла через «народный нетворкинг» с чрезвычайно высокой мотивацией в 1970-е, когда зарождалось женское движение. Женщины тогда начали собираться на кухнях и в гостиных, чтобы поделиться своими проблемами и поддержать друг друга. Поначалу многим из нас гендерные проблемы казались непривычной темой для бесед. Но по мере того, как таких разговоров становилось все больше, крепло и наше чувство общности. Ну кого из нас не спрашивали, умеем ли мы печатать на машинке, когда мы пытались устроиться на работу? Кому из нас не приходилось терпеть оскорбления от мужей, врачей, начальников-женофобов? Благодаря этим собраниям мы обрели силу, преодолели ощущение собственной никчемности и чувство стыда. Еще важнее оказались последствия того нетворкинга в длительной перспективе: женщинам удалось внести в политическую повестку дня принятие в Америке антидискриминационных законов, защитить свои репродуктивные права, добиться общедоступного социального обеспечения детей, получить доступ к профессиям, прежде считавшимся исключительно мужскими.

Могут ли и американские «белые воротнички», утратившие чувство защищенности, объединиться таким же образом — делясь друг с другом своими историями и готовя изменения в нынешнюю политическую повестку дня? За последние пять лет одной из самых серьезных тенденций в экономике, наряду с растущим разрывом в зарплатах и богатстве, стала неустойчивость доходов среднего класса — они то резко растут, то столь же резко падают из-за сокращения штатов, слияний компаний и внедрения аутсорсинга. «Белые воротнички», которые с минимальными потерями пережили волну промышленного аутсорсинга в 1980-е годы, сейчас вдруг обнаруживают, что их могут заменить с той же легкостью, с какой заменяют рабочих, стоящих у конвейера.

Во время рекламного тура в поддержку моей книги «Заманить и подменить: погоня (тщетная) за американской мечтой», которая стала итогом моих приключений под видом ищущего работу «белого воротничка», я предприняла необычный для писателя шаг. Встречаясь с читателями, я передавала в аудиторию блокнот и говорила собравшимся: «Нам всем приходилось участвовать в жульнических нетворкинг-сессиях. А теперь давайте устроим настоящий нетворкинг». Из списка имен и адресов электронной почты, которые я собрала таким способом по всей стране, в итоге сформировалась инициативная группа, и в 2005 году мы собрались вместе, чтобы учредить новую организацию, защищающую интересы «белых воротничков» — и безработных, и занятых неполный рабочий день, и вынужденных работать сверх всякой меры. Мы назвали нашу организацию United Professionals («Объединенные профессионалы»); наша миссия — создать сообщество представителей среднего класса, чтобы бороться за экономическую стабильность, или, как это еще предпочитают называть многие, за справедливость.

Во время прошлогодней встречи я провела долгие часы в общении с целыми группами «белых воротничков», оказавшихся в отчаянном положении. Несмотря на все корпоративные разговоры о «командном духе», они пока представляют собой крайне нестабильное сообщество, которому, как это ни странно, чужда идея совместной борьбы за общую цель. В этом смысле ощущения собственной коллективной идентификации у них не больше, чем было у женщин в начале 1970-х. Налаживание связей всегда начинается с историй, являющих собой полную противоположность записанным со слов «тренеров» речам: рассказы об увольнениях, долгих месяцах дезориентации, депрессиях, завершающихся порой запоями, об отказах в приеме на работу или, что случается чаще, абсолютном отсутствии какой-либо реакции со стороны работодателей. Нередко приходится видеть слезы людей. Но при этом всегда видишь и проявления сочувствия — и именно с этого начинается налаживание связей.

Для едва оперившейся организации, члены которой разбросаны по всей стране, общие собрания — слишком дорогое удовольствие, поэтому мы предпочитаем использовать интернет. Один из разделов сайта Unitedprofessionals.org так и называется — «Наши истории». Вот что пишет безработный 39-летний специалист по компьютерной обработке данных, которому приходится жить вместе с родителями: «Потенциальные работодатели отказываются нанимать меня — их смущает то обстоятельство, что за последние несколько лет я сменил много мест работы. Тот факт, что меня все время увольняли из-за того, что работу, которую я выполнял, отдавали на аутсорсинг, их мало волнует. Они мне сочувствуют, но тем не менее воспринимают меня как «подпорченный товар». Как личность я изменился кардинально. Я реже смеюсь и шучу, а если и шучу, то замечаю, что юмор мой с горьким привкусом. Я скучаю по тому человеку, которым я был прежде».

Женщина 57 лет со степенью магистра рассказывает: «В течение 16 месяцев я была высокооплачиваемым и уважаемым руководителем проекта, но потом нынешняя президентская администрация отказалась продлить нам грант, и я вновь осталась без работы. К тому времени мне уже было за пятьдесят, и с тех пор моя жизнь превратилась в непрекращающийся кошмар: я меняю одну низкооплачиваемую, неквалифицированную работу, не имеющую ничего общего с моим уровнем образования, на другую. В прошлом году только что назначенная 22-летняя начальница уволила меня, потому что я отказалась готовить ей кофе (это была лишь одна из ее прихотей) — и потому, что это просто было в ее власти».

Сборище плачущих неудачников? С точки зрения гуру мотивационных моделей, проповедующих перманентный оптимизм, возможно, так оно и есть. Однако такая разновидность нетворкинга — назовем его «нетворкинг от души» — помогает людям преодолеть чувство одиночества, показывая, что и другие высокообразованные, трудолюбивые люди испытывают такое же отчаяние и что главной причиной тому не личные неудачи, а некие системные проблемы.

Наше секретное оружие — наладить связи между людьми, чтобы они превратились в активное сообщество, готовое выступить с призывом к переменам и в локальном, и в национальном масштабе. Мы сыты по горло жульническим, манипуляционным нетворкингом. Настало время для настоящего разговора.

Человек-резюме