«Впервые я задумался о создании своей фирмы в 1992 году, когда долго лечился после „встречи” с медведем на охоте» — вспоминает основатель компании «Наш ледниковый период» Федор Шидловский. С охотой связано и самое начало коллекционерской истории Федора, превратившейся постепенно в успешный бизнес.

В 1979 году Шидловский, тогда авиационный инженер, по распределению попал на Север, в Чукотский автономный округ. Единственным развлечением здесь была охота. Но Шидловского, с детства увлекающегося палеонтологией, наряду с современными животными интересовали и давно исчезнувшие с лица Земли виды. В этом плане ему повезло: Чукотка и Якутия — сохранившиеся до наших дней части затопленного сухопутного «моста» между Америкой и Европой — Берингии. Именно здесь в ледниковый период сформировалась «мамонтовая фауна», и именно эти места до сих пор усеяны костями древних животных.

Свою первую находку Шидловский сделал на памятной охоте 1979 года — на берегу реки он отыскал берцовую кость мамонта. К моменту распада Союза у Шидловского уже собралась неплохая коллекция останков доисторической фауны. С приходом рынка хобби стало превращаться в бизнес. В 1993 году Шидловский нашел покупательницу мамонтовых бивней, гражданку Китая. За ней последовали другие клиенты.

Для наших предков мамонтовые бивни были основным сырьем тогдашней индустрии. В руках древних людей этот достаточно прочный и пластичный материал превращался в аналог современной пластмассы. Сегодня бивень — легальная замена запрещенной слоновой кости. Его основной рынок потребления — страны Восточной Азии, где традиционно развита косторезная индустрия. Стоимость килограмма бивней доходит до $200. Основанная Федором Шидловским компания «Наш ледниковый период» с оборотом $3 млн — сейчас лидер «палеонтологического рынка» России. При этом бивни — далеко не главная статья доходов. Наиболее прибыльный сектор — продажа скелетов и реконструкций древних животных, которые производятся в компании. Стоимость такого музейного экспоната составляет от $70 тыс. до $100 тыс. Кроме того, недавно компания стала получать от российских и зарубежных фондов гранты на проведение исследований мамонтовой фауны. «Я — один из первых, кто в России стал зарабатывать на науке»,— говорит Шидловский.

Сегодня в компании работают более 1000 человек, большая часть — временные сотрудники, нанимаемые на период коротких на Севере летних месяцев «поискового сезона». «Чтобы работать у нас, надо быть похожим на персонажа Джека Лондона»,— говорит Шидловский. На работу он не берет людей со стороны, все сотрудники — его знакомые. Отправлять неподготовленного человека в тайгу не только бессмысленно, но и опасно.

Доход участника экспедиции зависит от успешности «охоты». Находка хорошего бивня мамонта или рога древнего носорога (стоимость — до $15 тыс. за штуку) может существенно увеличить размер зарплаты, но в среднем она составляет 60 тыс. руб. Сам Шидловский все поисковые месяцы постоянно находится то в одной, то в другой из снаряженных им экспедиций, перемещаясь то на вертолете, то на вездеходе, и, по его собственным словам, за сезон «проходит» несколько десятков тысяч километров. Возможность самому участвовать в «охоте» за древними животными — дополнительный нематериальный доход для человека, создавшего самый успешный в России «бизнес ледникового периода».

План действий:
— создать рентабельную компанию по добыче экспонатов «мамонтовой фауны»;
— завоевать лидерство в поставках мамонтовой кости как индустриального сырья на российский и восточноазиатский рынки;
— расширить линейку продукции палеонтологических товаров и услуг: производство реконструкций и скелетов животных, выставки, косторезный бизнес.

Алексей Гостев, Вера Ковалева

Бизнес ледникового периода